I'll be your remedy

Песня: Adele — Remedy Фотография: http://cs630816.vk.me/v630816017/5fc3/R5VeeOYGrdw.jpg       Он делает шаг вперед и закрывает глаза, шагая вперед, как последний слепец, потерявшийся в бесконечной тьме, распустившей свои корни не только в засоренном разуме, но и в гулко бьющемся сердце. Миг замирает, предотвращая неизбежную катастрофу, распространяющуюся по замкнутому тошнотворно белому помещению с затхлым застоявшимся воздухом, мешающим насытить истощенные легкие леденящим воздухом, позволяющим наслаждаться единственной радостью, обобщившей разбросанные по миру миллиарды. Парень опускается на шероховатую материю, покрывающую хрупкую скульптуру, тяжело вбирающую в себя тонкие струйки оставшегося кислорода. Капли собравшейся душевной боли вырываются из покрасневших темно-зеленых глаз на алые от подступающей разгоряченной крови щеки. Блейн отирает совершенно лишние предательски ничтожные капли рукавом белого полосатого свитера, опуская размытый опустошенный взгляд на перемотанные постоянными трубками сжатые вместе кисти рук. — Прости меня, — шепчут потрескавшиеся губы, предательски дрожа. — Я черт знает что сказал в тот раз. И это было… Это была… Ошибка? Нет, не это слово я хочу произнести. — Он сжимает теплые исхудалые ладони Курта, проводя пальцами по тонкой белой коже. — И я не могу сказать, что не хотел, потому что мне чертовски хотелось сказать тебе все это, не жалея чувств даже на ничтожный затраченный впустую миг. — Парень выжимает осевшие капли слез на голубовато-серое покрывало. — Только вот даже если мне одиноко, даже если я тысячу раз проклинаю себя, ты все равно самое лучшее, что у меня когда-либо было, есть или… Или будет. Если вообще будущее имеет какой-то определенный высокий смысл, дающий хотя бы каплю надежды.       Разрастающаяся тишина проникает в незаполненное мыслями пространство разума, разрушая собой не вытесненные до конца домыслы, кричащие диким шепотом об ошибке, заменяющей собой целую потерянную в безразмерной Вселенной вечность. Парень зажимает голову руками и зарывается в темные волосы, беззвучно оглушая нарастающие сумерки своими глухими внутренними стонами, сравнимыми лишь с тихим, едва слышным подвыванием бродячей собаки, отделившейся от своего хозяина на целую внезапно разломанную на «до» и «после» жизнь. — Если ты слышишь меня, то… — Тихое всхлипывание раздается из-под хмурой натянутой маски. — Когда ночь не даёт тебе уснуть, — пропевает негромкий хриплый голос, — просто посмотри, и ты поймёшь, что я буду твоим средством от боли. — Сорванная нота. — Единственным средством, избавляющим от боли, потому что твои страдания убивают меня быстрее всего. Прошу, ответь мне, скажи хотя бы одно слово, Курт. Одно лишь слово, и станет легче.       Окровавленный палец левой руки непослушно дергается, приводя в движение неподвижные губы, скрывающие серую подавленную улыбку на посиневшем от полученных травм лице. Едва заметное шевеление, тихий шепот и неподатливые несвязные звуки, слетающие с заплетающегося от перенесенной недавно операции под усыпляющим наркозом языка. — Ты? Что ты говоришь? — Потяжелевшая от долгих минут ожидания голова наклоняется к исторгающим капли тепла губам. — Только не молчи, Курт. — Умоляющий взгляд задевает сердца призрачных ангелов, проплывающих в ночном небе, озаренном полной луной. — Твоя любовь — для меня истина, и я всегда буду любить тебя, — раздается согревающий замедлившее свой ритм сердце. — Это же продолжение, я прав?       Глупая улыбка не сходит с уст мгновенно ожившего Андерсона. Слишком волшебно, чтобы быть реальностью. — Просто не делай так больше, — закрадывается в душу родной высокий голос Хаммела. — Никогда. Обещаешь? — Клянусь.       Я обещаю, ты увидишь, что я буду, я буду, я буду твоим лекарством.