Одна из немногих

Лили бросила портфель на пол, и в классе послышался звон стукнувшегося о железную ножку стола брелка. Он был совсем небольшой, в форме подковы. Все мы знаем, что подкова — символ счастья и благополучия, однако для Лили это была всего лишь память об отце. Однажды мать принесла ей аккуратную коробочку, завернутую в шелковую ткань. Аккуратно приняв подарок, девушка обнаружила, что ткань была мокрая от маминых слез. Это был единственный день, когда два сердца — Лили и ее мамы, были так близки. Наверное именно после этого их светлые моменты закончились, и девушке пришлось переносить потерю отца одной, потому что мать стала заглушать боль все новыми и новыми бутылками спиртного, которые прибывали с каждым днем. К великому облегчению девушки, никто не обратил на нее внимания, хотя глаза учителя продолжали неотрывно смотреть на нее. Через несколько минут это вывело Лили из себя, до сих пор она прятала свой взгляд, а теперь решительно подняла голову и встретилась с зелеными глазами. Странное, незнакомое чувство разлетелось по ее телу, она почувствовала себя в полной безопасности, как будто ее никто не сможет задеть и пальцем. Да что с ней такое? Брайен ходил по классу, из угла в угол, однако не приближаясь к тому месту, где сидела Лили. Мысли медленно текли из его головы, он монотонно говорил о каких-то человеческих способностях, которые только-только начали открывать ученые. Брайен просто знал эту лекцию. В классе слышался скрип ручек, перешептывания, смешки, но учитель не обращал на это внимания. Неожиданно он замер и замолк, сглатывая слюну. На него уставилась пара золотисто-карих глаз, таких теплых и ярких, с маленькой капелькой гордости. — Мистер Уотсон, что было после «…американский профессиональный борец и артист, который шокирует публику своей невероятной способностью ломать головой различные твердые предметы», — спросила девушка с первой парты, явно отличница, потому что она записывала каждое слово и критически не успевала. Брайен чуть было в слух не сказал ей «спасибо», потому что благодаря вопросу вернулся к своему материалу. Лили беспокойно грызла ручку (и почему всегда страдают принадлежности для письма в стрессовых ситуациях?). Ей было все равно на каких-то суперспособных людей, в особенности, если на тебя обратили внимание еще и парни в классе. Какой-то блондин подозрительно косился на нее, иногда обнажая ровный ряд белоснежных зубов, как будто он только что вышел из стоматологии. Мерзость. Девушка до самой глубины души ощущала, как ненависть к мужскому полу переполняет ее, как она ненавидит этих никчемных и тупых представителей человечества, которые наверное только и способны, как на издевательства. Ручка воткнулась в тетрадь, оставив след в виде дырки. Прозвенел звонок, отдаваясь звоном в голове. Ученики начали лихорадочно собираться, смахивая с парт тетради и вылетая из кабинета. — Она доска, ты что реально собрался с ней сделать тоже самое? — Майкл, один из дружков светловолосого, уставился на него с презрением. — Да мне плевать! Я переспал с каждой проституткой в этом классе, даже с ней, — он указал на Бонни, «главную толстушку», — моя репутация не должна пострадать из-за нее. Она довольно хорошенькая. Да и думаю быстро уломается на такого, как я. — Придурок, — Майкл расплылся в улыбке. — Ты Лили, верно? — блондин подошел к девушке и положил руки на ее стол, — я Ник. — Меня не интересует, как тебя зовут, — она огрызнулась, поправив растрепавшиеся волосы. — Спокойно-спокойно, — парень поднял две руки в знак примирения и хмыкнул, слишком нахально, — сложно с тобой будет. — В чем сложно? — прищурившись спросила Лили, размышляя о том, как бы посильнее врезать этому недоумку и уйти прочь. — Пошли со мной.., — в эту секунду он прикоснулся к ее запястью, что оказалось большой ошибкой. У Лили перехватило дыханье. Не от каких-либо приятных чувств, а от того, ее словно начали душить. Воздух постепенно уходил прочь из ее легких, они пустели, становилось нечем дышать. Девушка попятилась к шкафу и случайно врезалась в него, обнажив боль в старом синяке на спине. Искры. По всему классу летали искры, разноцветные, как радуга. — Уйди, — хрипло ответила она, — уйти от меня! — ее голос сорвался на крик. Брайен вскочил с учительского стула. Задремав над проверкой контрольных работ, он совершенно перестал замечать что-то вокруг себя. Лишь ее голос вернул его в реальность. — Что тут происходит? — его властный голос становился громче по мере приближения к Лили, — я спрашиваю — что происходит? Она загнана в угол, словно добыча. Снова. Еле стоит на дрожащих ногах, вцепившись руками в шкаф, а глаза пылают той же самой ненавистью, которая досталась ему в их первый момент встречи. Этот блондин задел ее. Он посмел дотронуться до нее, не имею понятия о том, что ей пришлось испытать. Брайен был настолько зол, что хотел врезать своему ученику по морде, что тот выбежал из класса скуля, как щенок. — Ник, отойди и иди на урок, — чуть не сорвавшись сказал Брайен и указал пальцем на дверь, — и чтобы я не видел тебя возле Лили, и твоих дружков, понятно? — Да она больная, — буркнул парень и толкнул своего друга в плечо, тем самым давая понять, что им нужно убираться. Мистер Уотсон скрипнул зубами, но промолчал, сжав руку в кулак. — Ударите меня? — глаза девушки лихорадочно забегали из угла в угол, после того как они остались одни, — прошу, не надо,я прос… — Послушай меня, — мужчина осторожно разжал кулак и приподнял руку над столом, — я не причиню тебе вреда. Я видел, что с тобой произошло, поэтому пожалуйста, прекрати меня бояться, я вытащил тебя из рук тех насильников. Это был я, сейчас все хорошо, — его речь была умиротворенной и успокаивающей, как и полагалось делать человеку, психологу по образованию. — Откуда мне знать, что потом вы бы не переспали со мной? Трахали меня где-нибудь у себя дома, как и многих других девушек. Разве я не права? — эти слова были выплюнуты ему в лицо с такой грубостью, на которую была способна лишь она. — Если бы я хотел этого, я бы присоединился четвертым, — коротко ответил Брайен. Черт, это девчонка не такая простая, какой кажется на первый взгляд. Другая бы давно бросилась к нему на шею, осознав, что он ее «герой». Что-то было в ней, что-то зацепило его и не давало ему покоя. Какого хрена он пытается говорить с ней? Какого хрена он второй раз ей помогает? Какого хрена он не может просто ее забыть, ведь ему есть кем удовлетворять свою похоть? — Спасибо, — она просто сказала это слово, которое перевернуло все, — спасибо тебе, — добавила она и его прежний мир рухнул, упал к ее ногам. К ногам этой хрупкой, но сильной девушки. Лили ушла на другой урок, оставив Брайна в звенящей тишине, заполнившей всю его голову.