Новая жизнь Мурамасы

- Да ты подраться хочешь! - воскликнул шляпник, отмечая изогнувшийся от возбуждения хвост Гриммджоу. Аранкар с завидным терпением стоял на месте, но не двигался вперед. Лишь прищуренные глаза и мелко подрагивающие уши выдавали состояние хозяина. Минута, две, три... Никто не делал шаг вперед, словно не хотел быть торопливым зайцем, которого победила черепаха. Наверное, бой никогда бы не начался, если бы не одинокий голубь, мерно прошествовавший между соперниками. Шаг, второй, шелест перьев. Две пары глаз неотрывно смотрели в черные глаза птицы. Вдруг, она остановилась, расправила крылья и вздохнула в чистое голубое небо, рыжеющее на западе. Вперёд! Урахара ловко уворачивался от когтей Гриммджоу, скользя по разбитому асфальту. Синеглазый аранкар четко, как будто делал это ежедневно, прыгал на врага, мастерски крутясь в воздухе и меняя траекторию своего полета на совершенно неожиданную. Стоящие рядом с зоной, охваченной боем, деревья то и дело клонились к земле, грозясь сломаться. Тонкий слой плодородной почвы давно уже исчез с соседней лужайки, потому что его просто сдуло мощнейшими потоками воздуха от производимых вновь и вновь атак. Скорость противников постоянно увеличивалась, только по выделяющемуся хвосту и мелькающей полосатой панамке можно было определить, кто в это мгновение наносит удар. Казалось, что они могут вечно крутиться в разноцветном вихре боя, но громкий, скребущий по душе крик прервал сложившуюся игру цвета. Это был конец. Тонкие полоски пыли расходились кругами в небо. Зеленая накидка размеренно развевалась на плечах хозяина, показывая миру, что её владелец с легкостью сможет победить любого аранкара, а шляпа, нетронутая оружием, замерла в затишье после схватки. Мужчина медленно согнулся над телом, покрытым густой синей шерстью и грустно вздохнул. А что ему оставалось? Разве Урахара Кеске мог проиграть? Он обещал защищать Каракуру, поэтому он вступил в безумную схватку и победил. Ноитора, первый выбывший из строя аранкар ранга Эспада, лежал, раскинувшись на камнях перемешанных с землей. Его губы дрожали, изо рта капала слюна. - Меня не победить, - хрипел номер 5, сотрясаясь от дикой ярости, лавиной сошедшей на него из-за поражения - закончившаяся реяцу и мастерское кидо, лишающее возможности двигаться, задели гордость воина, пытавшегося стать сильнее. Синий кот Гриммджоу, который недооценил противника и отказывался вести бой хоть с каплей рациональности, царапал камни, ломая когти до крови. - Йаха! - кричал Гримм, в мыслях всё ещё сражаясь. Урахара Кёске оглядел аранкаров и устало осел на землю. А кому нужна эта война? * * * Куросаки Ичиго яростно сражался на поле битвы в Сейрейтее. Тысячи пустых появлялись из ниоткуда, доставляя множество проблем. Шинигами, в который раз поднимая меч, проклинал разоравшегося в голове Пустого, а усталость от перебранки со всеми подряд и сражений накатывалась с новой силой, захлёстывая рыжика и утягивая в бессознательное состояние. Но он боролся с этой поглощающей силой — всё-таки время, когда 24 часа в сутки Хичиго нападал на своего Хозяина, не прошло зря. Однако... Повернув голову направо, Ичиго увидел, как 4 отряд уносил несколько знакомых ему шинигами, слева только что упал Юмичика, который в пылу схватки не заметил дальнего удара адьюкаса. Дрожь медленно распространялась по телу, захватывая разум. - Ваше величество, вы боитесь? - Пустой медленно проплыл мимо Зангецу, остановился прямо перед носом Куросаки Ичиго и выдохнул прямо в его лицо. После четырех коротких слов и шумного выдоха наступила тишина. Зангецу, остановившись на небольшом расстоянии, внимательно рассматривал то яркого Куросаки, то бледного Пустого, чьи кислотно-желтые глаза сейчас горели ярче пламени.  "Ну же, Куросаки Ичиго, ответь ему", - желал занпакто, не допуская ни малейшей возможности попрения чести своего Короля. Шинигами, словно услышав беззвучную просьбу, резко вскинул голову и, смотря прямо в глаза своей белоснежной копии, произнес: - Не боюсь! - О! Как интересно! Бесстрашный шинигами ничего не боится... А как же смерть? - с наслаждением тянул слова Хичиго. - Все умирают, - ворвался в разговор Зангецу. - Не слушай его, Ичиго, не теряй концентрацию. Твоё тело... - Твоё тело под угрозой захвата!! Ахаха! - развеселился Пустой. - Знаешь... Я не умру в этой битве, не позволю умереть моим друзьям и тебе исчезнуть не позволю. Пустой удивленно смотрел в карие глаза, теряясь где-то на границе реальности и своей безумной фантазии. «Он приравнял меня к друзьям? Этого не может быть!» - начал медленно заводиться от злости Пустой. - Кто я тебе? Хомячок? Рыбка в аквариуме? Может я твой верный песик? Кто решил, что ты ответственен за мою жизнь? Куросаки стоял с раскрытыми от шока глазами:   - Разве мы не друзья? Вот тут Хичиго был готов наброситься на Короля и лично, когтями и зубами оторвать дурную голову, периодически вещающую всякие глупости, от тела. - Я всегда считал нас друзьями, хоть ты и вредный, кровожадный и крайне буйный, - повседневно сообщил шинигами и опустил руку на белые волосы, которые были моментально взъерошены. Пока Хичиго пытался ускользнуть от вездесущей руки, Мурамаса тихо материализовался за спиной Куросаки. «ЕГО Король признал какого-то пустого, а не верного всем сердцем Мурамасу. Может дело во времени, проведённом с Куросаки-саном?» - размышляя, занпакто впился жадным взглядом в черную материю и отросшие огненно-рыжие волосы. - Я тоже так... хо..чу.. - одними губами произнес занпакто, забывая, что он говорит уже не в мыслях, а шепчет почти на ухо Королю. - Эй, Мурамаса, ты здесь? Давай и тебя погладим, - с улыбкой сказал Куросаки, протягивая руку к занпакто. - Зангецу, ты тоже подходи! Старик Зангецу такого предложения не ожидал, но соглашаться на то, чтобы его гладил по вьющимся волосам какой-то пацан? Конечно же, он отказался! Другой занпакто, как бы молчаливо напоминая, что не только люди имеют свой собственный неповторимый характер, а ещё и мечи, стоял на месте, пытаясь спрятать лицо под свисающими прядями. Пустой удивленно рассматривал оставшегося занпакто, а потом резко отскочил от Ичиго, выскальзывая из-под захвата ловких пальцев. - Назвал меня другом, думаешь, что я стану домашним? Хе, я тебя на миллион маленьких Ичиго порублю, если ещё раз о друзьях заикнешься! - крикнул уже издалека Хичиго. - Эх, почему только ты такой добрый ко мне, Мурамаса? - обратился шинигами к всё еще маскирующемуся под челкой занпакто. - Король... - чуть умоляя, произнес тот. - Что такое? - совершенно бодрым голосом произнёс шинигами. - Я хочу, чтоб ты был только моим, - решительно заявил Мурамаса, преобразившись из нерешительного занпакто, в того, кто не отдаст Короля на съеденье Пустому и сможет защитить его от любой неприятности, ведь он стал личным, пусть и вторым, занпакто прекрасного временного шинигами Куросаки Ичиго.