Поверь мне

Марк стоял и смотрел в окно, наблюдая за тем, как снежинки кружились в воздухе и падали на белое покрывало из себе прдобных. Омега и подумать не мог, что все происходящее с ним ― правда. Вот, еще каких-то пару месяцев назад он был простым больным и одиноким, а сейчас он окружен заботой и любовью своего природного альфы. Его преображение было настолько велико, что даже одноклассники изменили свое отношение. Теперь он мог сказать, что у него много, пусть и не друзей, но хороших знакомых точно. ― Ты чего залип? Пора накрывать на стол, ― голос Карла вывел омегу из размышлений. ― Ага, уже иду. Марк прошел по коридору, который вел в гостиную. Стены были украшены гирляндами, на всех выступающих предметах весели игрушки и разные поделки. В связи с этим сразу же приходила мысль, что Новый год уже совсем рядом. Зайдя в гостиную, омега никого не обнаружил. ― Ну что, будем накрывать? ― теплая рука любимого легла на хрупкое плечо Марка. ― Конечно, щас и начнем, ― не удержавшись, омега откинул голову на грудь стоящего позади альфы. ― Нет, ну вас и на минуту нельзя оставить. Опять обтираетесь. Я все-таки заберу Марка на пару-тройку дней и на дальнейшие течки тоже, а то как-то я еще не готов стать дедушкой, ― наиграно возмущался Карл. Понятное дело, что говорил он все это не всерьез. ― Нет, Мет, не отпускай меня! Пусть он меня не забирает, ― не на шутку встревожился Марк, оборачиваясь к своему альфе. Взрослые альфы рассмеялись: они-то понимали, что все это ― не более, чем просто шутка, как и те, на которые так легко велся Марк. Вот только омеге было не до шуток. Он больше всего на свете боялся потерять недавно обретенное счастье в виде своего любимого Метью. ― Ну хватит, котенок. Он же шутит. Когда ты уже поймешь, что я никуда от тебя не денусь? ― Мет взъерошил волосы омеги и пошел на кухню, откуда доносились восхитительные ароматы. ― Ты правда меня не заберешь? ― Марк смотрел на отца с таким жалобным выражением лица, что у того опять накатил смех от абсурдности ситуации. ― Да что за глупости? Я что, похож на тирана и деспота? ― Нет, ― тихий и неуверенный голос Марка опечалил Карла. ― Ну хватит тебе. Я очень тебя люблю, и мое самое заветное желание, чтобы ты был счастлив, ― Карл обнял сына за плечи и прижал его так крепко, как только мог, давая понять, что он искренне желает счастья. ― Прости. Я просто до сих пор не могу поверить в то, что и я могу быть счастливым. ― Все хорошо, ты скоро привыкнешь. Главное ― верить, а остальное припишется. ― Ну что, вы уже… Нет, ну это не выносимо! Уже пол одиннадцатого, а мы еще не за столом, ― возмутился Мет, внося в комнату тарелки с салатами. ― Мы быстренько, ― спохватился Марк. Уже через несколько минут все домочадцы сидели за столом, ведя бурную беседу вперемешку с цоканьем бокалов и звонким смехом. Новый год они встретили втроем, но это никого не смущало, и даже наоборот. Все придерживались мнения, что лучше тесная и уютная компания, чем бурная деятельность в потоке людей, где и поговорить не с кем. Ближе к двум часам ночи все выбежали на улицу играть в снежки и катать снеговиков на освещенной фонарями лужайке. ― У-у-у, я весь мокрый, ― вздохнул Марк, когда они вошли в дом. ― Бегом раздеваться и в душ. Не хочу, чтобы ты заболел, ― Мет стянул с головы своего омеги шапку и вручил ее Марку. ― А это все в стирку. ― А ты? ― Мы тоже сейчас переоденемся. ― Не переживай за нас, мы большие мальчики, ― задорно поддержал Мета Карл. Марк ничего не ответил, а лишь кивнул в знак согласия и побежал в спальню. ― Нам и правда надо переодеться, ― подал голос Мет. ― Да, а потом уберем все со стола и можно спать. Альфы разошлись по своим комнатам и уже через несколько минут встретились в гостиной. Они проворно собирали посуду со стола, унося все на кухню. Карл часто оставался у них, при этом он позволял себе не ставить в известность супруга, где и с кем находился; тому, в свою очередь, было как-то все равно, и все сцены ревности он закатывал скорее для виду, а не от душевных обид и ран. ― Ты ему еще не говорил насчет развода? ― отправляя посуду в посудомоечную машину, спросил Мет. ― Нет, решил не портить Новый год. ― А как насчет того, что ты не отмечал его со своими? Что на это сказал Ленард? ― Со своими? Ты, наверное, шутишь! У меня полон дом народу, никто и не заметил, что меня нет. И разойдутся все к шести часам утра, не раньше. Так что тот факт, что я тут, а не с ними, никого не расстроил, а меня так и вообще. Касательно развода... Я сообщу ему на днях, так как документы уже готовы. ― Так быстро? ― А чего тянуть? Просто не вижу смысла ходить вокруг да около, все решено уже давно, я лишь оттягивал момент. ― Момент чего? ― в зал вошел Марк. ― Мы с твоим отцом разводимся, ― торжественно сообщил Карл. ― А как же Сем? ― тревога в голосе Марка звучала, как натянутая струна высокой октавы. Несмотря ни на что, омега не удивился факту развода, да и если признаться, он давно считал, что это лучший вариант для Карла. ― Ну, я от него не отказываюсь и буду принимать участие в его содержании и воспитании настолько, насколько позволит Ленард. Ведь, если на то пошло, то… Марк, ты уже большой мальчик, и я не вижу смысла скрывать от тебя правду. Ленард изменял мне, и Сем не мой ребенок. Видит Бог, я даже не могу четко сказать, как давно я ношу рога, но мне это уже надоело. Когда Карл говорил обо всем этом, Марк просто слушал, не проявляя никаких эмоций. Это встревожило альф. ― Что случилось, котенок? ― к Марку подошел Мет. ― Просто я не думал, что все так обернется, ― голосом, в котором звенела пустота, ответил Марк. ― Ты что-то знал и молчал? ― Карл начал злиться. Ведь, если судить по реакции Марка, то он знал, что Ленард ему изменяет, и молчал. Да как он мог! Он предал, он тоже предал! ― Нет, я ничего не знал! ― понимая, что назревает буря, поспешил объясниться Марк. ― Просто я всегда подмечал, что Сем на тебя не похож ни внешне, ни характером. Да и Ленард порой приходил в приподнятом настроении, что априори невозможно, и запах, который был на нем… В общем, я подозревал, но не был во всем уверен до конца. А если учесть то, как Ленард реагирует на вопросы или внимание к его персоне, если это не выражение восторга им прекрасным и чудесным, ― Марк позволил себе язвительность, что было ему не свойственно, но сдерживаться он не видел смысла, ― то я теперь все понимаю. ― Да уж, ну и член семьи у нас, ― вздохнул с облегчением Карл, поняв, что Марк не предавал его и что все нормально, в силу той нормальности, о которой можно говорить в сложившейся ситуации. ― Значит, развод, ― констатировал факт Мет.