Леди, Леди и не их Кот

Але только и оставалось, что устало вздыхать. Казалось, Маринетт и сама понимала, в каком положении оказывается, глупо ведя себя перед Адрианом, но… Около Адриана ее мозг буквально отключался. — Маринетт, — процедила Аля осторожно, а потом тыкнула подругу локтем в бок, — перестань. Маринетт не могла перестать, поэтому продолжила неуклюже пялиться и при этом пытаться отвести глаза от Адриана, который стоял в паре метров и смотрел прямо на нее. Стоит ли говорить, что ужимки Дюпэн-Чэн были, как всегда, невероятны и акробатичны? Аля буквально иногда ощущала потребность пришить свои ладони к лицу, чтобы эмоция выходила наиболее выразительной, ибо, не будь Агрест таким милашкой-дурашкой, Маринетт давно бы уже спалилась. Как насчет своих чувств к нему, так и насчет всего остального. Хотя нет: сказать по правде, тайну личностей ЛедиБаг и Леди Вай-Фай Маринетт хранила и бдила. Так что же с ней случалось в тот момент, когда дорогу девушкам переходил блондин-модель с невероятно красивым голосом, прекрасным знанием языка, фехтовальщик и пианист к тому же? Да и самому глупому человеку в мире было бы понятно, что любовь делает из людей идиотов, да только… Аля всем сердцем желала помочь Маринетт. Маринетт же проваливала каждую попытку, что давала ей судьба, наедине с Адрианом. Так было, собственно, и в этот раз. — Я просто идиотка, — простонала Маринетт, кусая губы. Аля едва сдержалась, чтобы подтвердить: «Да, дурочка, потому что ты уже даже запинаться перестала, так что еще нужно?..» — Попробуй в следующий раз поговорить не о его работе, которая не шибко его радует. К тому же, у Адриана и так много фанаток, ты рискуешь стать для него одной из миллиона, — вместо этого ответила она. — Боже, ты права. И я сама это знаю, просто… Просто… — Маринетт остановилась, а потом и вовсе села на высокую каменную клумбу, кажется, вовсе не боясь запачкать брюки. Вздохнула. Прижала ладони к щекам. — Рядом с ним я теряюсь… — Ты перестала заикаться, уже прогресс. Кончай рассиживаться, тебя ждет подработка, — покачала головой Аля и схватилась за запястье подруги, заставляя ее вновь принять вертикальное положение. — Ага. Может, хоть так успокоюсь, — протянула Маринетт опечаленно. Але и правда стало ее жаль. Нет, и до этого ее сердце было преисполнено сочувствия — вместе с великолепной эмоцией с длинным названием «Ну как так можно», — но на сей раз помимо фрустрации Маринетт под дых готовилась ударить маленькая девочка, за которой ей сегодня нужно было присматривать. Ведь карманные деньги никогда не бывают лишними, правда? Правда, оставаясь наедине с Манон и провожая подругу за дверь, Маринетт уже не была так уверена, что хочет получить эти деньги. В прошлый раз Манон порвала ее куклу, когда ссорилась с мамой; Маринетт не то чтобы было жалко, но она любила своих кукол. Приятнее, когда твое творение цело изначально, а не собрано по крупицам вновь, верно?.. Манон, однако, не собиралась быть хорошим ребенком на дому у уставшей и морально измотанной няни, так что с ходу предложила: — Маринетт, пойдем в кино. — Нет, — вздохнула та удручающе, — у меня нет денег. — Ну пожалуйста! — Манон, у меня нет денег, — Маринетт развела руками, а потом прищурилась, видя, как Манон переходит в режим «получить все с помощью жалобных глазок», — нет-нет! Ма… Манон, — запнулась она, — у меня нет денег. Послушай, просто… Давай сходим в зоопарк? — Мы недавно были в зоопарке, — сложило руки на груди маленькое исчадие ада, надув щеки расстроено. — Да, но мы обошли лишь половину, — подняла палец нравоучительно Маринетт. — Ну, давай, Манон. Или ты можешь посмотреть мультики, тебе выбирать. — Вечер среды, Маринетт, — внезапно стала сурово-строгой девочка, — уже не идет никаких интересных мультиков, ты что? — Тогда… Вопрос решен? Манон явно старалась выглядеть недовольной, но была слишком эмоциональной, чтобы притворяться по-настоящему долго. Ее хватило лишь на полминуты, а потом она все-таки перестала хмуриться и закивала: — Ладно, идем в зоопарк. — Отлично, — без особого энтузиазма ответила Маринетт. По крайней мере, в этот раз сумели обойтись без слез: в прошлый, вон, Манон ревела. Ну не могла ее физически Маринетт отвести в кино, когда денег было и так в обрез. Пожертвовать давно заказанной в галантерее, привезенной на заказ тканью ради капризов маленькой девочки, мама которой еще и платит не слишком много? Маринетт не была эгоисткой, но рационализм не был ей чужд. Так что угрызений совести она не испытывала, учитывая, что та юбка получилась ну очень милой, даже Нино заметил. Хотя Нино, скорее, пытался через комплимент к Маринетт приблизиться к Але, ну да это была уже второстепенная тема. До зоопарка они почти доехали автобусом, но на перекрестке возникла авария, так что пришлось идти последний участок пешком. И вот чего не ожидала Маринетт, так это того, что во время ее прогулки с ребенком в зоопарк перед ней вновь предстанет не самая лучшая сторона Парижа, а именно — грабители, которые решили обчистить магазин пончиков. Без лишних раздумий Маринетт схватила Манон и затащила в подворотню, прошептав: — Жди здесь, никуда не выходи, я позвоню в полицию, — и тут же скрылась. Манон осталась стоять в темноте, а потом, когда Маринетт исчезла, всплеснула руками. — А что мешало тебе позвонить отсюда с мобильного?! — прокричала она вдогонку, а потом недовольно оглянулась. Кирпичная стена не выглядела как что-то, что могло понравиться ребенку до десяти лет, так что Манон по праву признала это место унылым. Время шло; Маринетт не возвращалась, а кирпичи все так же и оставались темно-красными, так что девочка не выдержала и решила ненадолго высунуться из подворотни. Чего она ожидала, так это грабителей. Чего не ожидала — что увидит девушку в красно-черном костюме, которая будет почему-то гоняться за ними по карнизу четвертого этажа: похоже, грабители, увидев ЛедиБаг, решили сбежать через заднюю дверь, которая, однако, вела не на улицу, а в дом, а теперь собирались сбежать как-то через окно… Даже Манон в свои года понимала, что эта идея не самая лучшая. При этой мысли она все равно не удержалась, чтобы восхищенно не воскликнуть: — ЛедиБаг! — и показала на нее пальцем. ЛедиБаг испуганно глянула на нее, и рука ее дрогнула. Манон нахмурилась: что-то тут было не так. Да. Определенно. — М… Девочка, уйди! — крикнула ЛедиБаг, а воры тем временем быстро добрались до края дома. Больше им лезть было некуда; к сожалению, и ЛедиБаг на карнизе развернуться было негде, так что она просто достала свое йо-йо. Манон была уверена, что героиня окликала не ее, так что с интересом продолжила наблюдать, а потом приложила ладони ко рту: — У тебя все получится! Ты сможешь их победить!.. А Маринетт-ЛедиБаг взволнованно усмехнулась. Сможет-то сможет, но она же сказала Манон оставаться в подворотне! Что в этом было сложного, господи!.. И боялась она не зря. Манон так и не поняла, что произошло, просто в какой-то момент рядом нарисовался невероятно красивый и горячий — ведь черный костюм притягивает тепло и оттого кажется огненным летом — парень в маске, обвешанный украшениями с ног до головы. В следующий миг послышался дикий треск, парень прижал ее к груди, скаканул на несколько метров вперед перебежками, и за их спинами упал навес кондитерской, размозжив асфальт до трещин. Манон испуганно сглотнула и уткнула нос в плечо… — Хэй, стоп, — пролепетала она, все еще жмурясь, — ты же… Кот Нуар. — Слухами земля полнится, — самодовольно ответил тот. Его самодовольству пришел конец в тот же миг, когда крепкая нить красно-черного йо-йо обвила его тело, а сама ЛедиБаг оказалась рядом. Манон открыла сначала один глаз, потом другой: грабители лежали привязанные к ограде пончиковой-кондитерской без единого шанса на побег. У Кота Нуара, похоже, кончилась его удача и началась черная полоса в жизни. Не зря же он был черным котом. — Теперь я тебя не отпущу, — произнесла ЛедиБаг как-то… Удрученно. Она прикрыла ладонью глаза, а потом покачала головой: — Отпусти ребенка. И немного ослабила нить йо-йо. — Ну, как ты могла заметить, я ее спас, — рискнул повести плечами Кот Нуар, но веревка снова впилась в его плечи. Манон тоже ощутила, как и ее сдавливает: этот парень все еще держал ее на руках, так что девочка тихо пискнула. — Да. Молодец, — кивнула ЛедиБаг, — а теперь перестань делать эту ситуацию еще более неудобной и отпусти ее, — снова ослабила она нить йо-йо, и Кот Нуар со вздохом раскрыл руки; Манон встала на асфальт, а ЛедиБаг туго затянула Нуара вновь, подходя чуть ближе. — Этот поступок, считай, будет тем самым, что позволит твоей совести не забыть в тюрьме, что ты и на хорошее способен, — скрипнула зубами она. — Что ты вообще тут делал? — Ам, возвращался с дельца, как видишь, на мне очень много карат, — пошевелил пальцами с кольцами да браслетами на запястьях Нуар, и они зазвенели; Манон, все еще стоящая рядом, потянулась к одному колечку, но ЛедиБаг это заметила: — Не трогай. Это не твое. — И не его! — возмутилась Манон, все-таки стаскивая с не особо сопротивляющегося Нуара кольцо с бриллиантом. Камень блеснул в свете солнца; Манон радостно подпрыгнула, но тут же оказалась схвачена за шкирку ЛедиБаг, которая, конечно, не собиралась на сей раз отпускать Кота Нуара, столь удачно попавшегося на собственном альтруизме. — А ну отдай! — Не отдам, — фыркнула Манон, убирая кольцо в карман. ЛедиБаг сурово прищурилась: — Или отдавай, или сядешь в тюрьму вместе с ним как соучастница. Полиция уже едет, — кивнула она, и правда: послышались звуки сирены. Кот снова повел плечами, но ему это не помогло. Манон же все-таки, поджав губы недовольно, достала кольцо обратно и отдала его ЛедиБаг, пробурчав обиженно: — Ты прямо как моя няня Маринетт, — и отвернулась, как только ЛедиБаг отпустила ее. Полиция приехала быстро. Сначала погрузили пончиковых горе-грабителей: Маринетт-ЛедиБаг до сих пор с трудом верилось, что кто-то решился попробовать ограбить кондитерский, там же брать было нечего!.. Но факт все же оставался фактом. Но когда тугие наручники застегнулись на запястьях кота Нуара, а его самого подхватили под руки два грузных полицейских, он дернулся, будто пытаясь вырваться; конечно, попытка была пресечена, и его уши — накладные уши, но Маринетт была готова поклясться!.. — печально опустились. — ЛедиБаг! — окликнул он ее, и девушка сложила руки на груди. Полицейские остановились, оглянувшись на нее. Очевидно, они тоже считали, что поимка Кота Нуара, самого ловкого вора Парижа, единственного, кто уходил от ЛедиБаг когда-либо — это конец эпохи и каких-то странных отношений. Особенных. — Да? — отозвалась она. — Я был достойным противником? — игриво прищурился Нуар. При всем его забитом виде это смотрелось очень мило. ЛедиБаг нехотя подошла к нему, вздохнув. Пожалуй, этот парень — при всей её нелюбви к нему — заслуживал правды. — Да, ты был достойным противником. — Может достойный противник попросить последнее желание? — продолжил немного нагловато Нуар. ЛедиБаг внимательно на него посмотрела. — Ничего сверхъестественного, просто… Я вроде как спас девочку и тоже немного герой… — Ты не герой, — отрезала она, не дослушав. — Ни разу. — Но я попытался! — искренне воскликнул Кот Нуар, и его зеленые глаза блеснули за черной повязкой. — Может, моя Леди наградит меня хотя бы за попытку? Один раз. Я все равно в тюрьме буду скоро, — пожал он плечами, а потом будто стал веселее на миг. Мысль о награде ЛедиБаг делала его не таким расстроенным, и, хоть та и понимала, что, на самом деле, никому ничего не должна, да и что не заслуживает этот комок шерсти и блондинистых волос хорошего отношения, все-таки сделала последний шаг, немного неуверенно коснувшись его скул пальцами в красно-черных перчатках. Не дав ему порадоваться и повыпендриваться, поцеловала — мягко, осторожно и почти невинно. Губы Нуара были словно… Рыба? Он ел на обед или ранний ужин рыбу? Маринетт-ЛедиБаг мысленно усмехнулась своим размышлениям. Наверное, только это и чувствуешь, когда целуешь нелюбимого человека — привкус еды да запах дорогого парфюма. Когда она отстранилась, Кот счастливо улыбнулся. — За твой единственный хороший поступок, — прошептала она, прежде чем вновь надеть маску железной леди. — Теперь и в тюрьму не жалко. Ты будешь меня навещать? — повел Кот Нуар светлыми тонкими бровями. ЛедиБаг фыркнула, складывая руки на груди: — Нет. — Ну пожалуйста! — Увозите его, офицеры, — несказанно приятно разлились эти слова на языке ЛедиБаг, и на груди стало тепло, когда такого неуловимого, но пойманного ею вора все-таки запихали в полицейскую перевозку преступников. Манон сложно было объяснить, куда делась Маринетт и почему оставила ее так надолго, но, кажется, она осталась довольна объяснением Дюпэн-Чэн. Поэтому единственное, что беспокоило Маринетт — это то, как бы не выдать себя перед ней во время просмотра новостей, потому что уже в вечернем выпуске она узнала, что Кот Нуар сбежал еще до того, как его привезли в полицейский участок.