Леди, Леди и не их Кот

В этот раз Кот Нуар оказался не таким ловким, как обычно. — Ах, моя Леди, ты сбиваешь меня с ног своей обворожительностью! — печально произнес он, когда ЛедиБаг туго стянула его обыкновенной веревкой. К сожалению, она не могла воспользоваться своим йо-йо: оно бы исчезло, как только истекло бы время трансформации Маринетт, поэтому пришлось пользоваться подручными средствами. Она нахмурилась, и ее спасла Аля. — Но-но, котик, — потрепала она по блондинистым волосам вора, — это слишком даже для тебя. — Вовсе нет. — Вовсе да, — раздраженно ответила ЛедиБаг, — твои комплименты никогда не были настолько высокопарны, а оттого — тупы. Но, поздравляю, ты пробил дно. Ниже только шутки про задницы и грудь. — Но, моя Леди… — Я не твоя Леди! — отчего-то совсем резко ответила ЛедиБаг, и ее иссиня-черные волосы взметнулись от резкого поворота. — Моя Леди, — не мог уняться Нуар, — у тебя великолепная фигура. Неужели ты не понимаешь этого?.. Маринетт была рада, что ее лицо сейчас скрыто под маской, а сама она стоит к преступнику спиной. Она покраснела; не слишком сильно, но скорее не от смущения, а от чего-то зарождающегося в ее груди, похожего на гнев. Она не собиралась выслушивать комментарии по поводу своей фигуры ни от кого, не то что от заклятого врага. Аля нервно постучала пальцами по телефону. — Так. Во-первых, объективно говоря, — провела она свободной ладонью по своей объемной груди, — моя фигура лучше. Во-вторых, еще слово — и я тебя заткну стоп-кнопкой, и, поверь, — перешла она на зловещий шепот, к Нуару склоняясь, — тебе это не понравится. Она ожидала, наверное, что этот придурок заткнется. Чего она не ожидала — так того, что Нуар, даже не изворачиваясь, подастся вперед и мягко прошепчет: — Ну, если это будешь обещать мне ты, Леди Вай-Фай, да еще и таким голосом, — стал уже его собственный голос каким-то бархатно-низким, и ЛедиБаг вздрогнула, — то я готов потерпеть. ЛедиБаг подругу останавливать не стала и позволила ей вырубить нахала даже не способностью, а старым добрым методом: ударом по голове. Кот Нуар, как и любой позер, быстро отключился, что не могло не вызвать у девушек странной радости облегчения. — Наконец-то он заткнулся. — Слава богу, — процедила ЛедиБаг, руки на груди скрещивая, — сегодня он надоедливей, чем обычно; я даже не думала, что это возможно. Леди Вай-Фай задумчиво посмотрела на напарницу и задумчиво протянула: — Это-то да. Но и ты сегодня раздражительней, чем обычно. ЛедиБаг скрипнула зубами. — Интересно, с чем это связано?.. — продолжила задумчиво Леди Вай-Фай, поправив свою пушистую шевелюру изящно. — Понятия не имею, — пробурчала ЛедиБаг. Все то время, пока они ждали полицию, Кот Нуар был без сознания, а ЛедиБаг — на взводе. Что-то определенно не давало ей покоя. Что-то в груди давило неприятно, и было столь неприятно знакомое ощущение, что ее обманывают. Что бы она ни делала, о чем бы ни думала, все сводилось к одному: избавиться она от него не могла. Поэтому она была, как выразилась Леди Вай-Фай, на взводе. Она сдержанно начала мерить шагами комнату, в которой они ждали полицию. Да, это было связано с Нуаром. Определенно столь мерзкое ощущение было как-то связано с лежащим сейчас в отключке воришкой, которого они на сей раз поймали и отпускать просто так не собирались, но… Ощущение лживости ситуации не давало Маринетт покоя. Кот Нуар никогда не грабил волонтерские фонды. Пусть и извращенное, но у него было чувство чести и достоинства, подобное Робин-Гудовскому, только не столь сказочное. Он считал это неправильным. Каждую, каждую встречу со своей Леди он подчеркивал: он делает подобное в интересах малоимущих, а никак не своих. И он был прав: пусть доказать это было невозможно, но все в Париже знали, что вон тот приют для детей, который собирались закрыть, продолжает работать на деньги не просто анонимного пожертвователя — на деньги, украденные Котом Нуаром. Поэтому же его некоторые люди любили. Считали не столько преступником, сколько возместителем справедливости; Маринетт Дюпэн-Чэн пусть сама и не считала подобное занятие достойным, но все-таки была способна понять логику таких вот фанатов лучшего вора столицы Франции. Но сейчас они находились рядом с вором, который пытался ограбить волонтерский фонд помощи бездомным животным. Это же насколько черствым нужно быть, чтобы отнять у без того несчастных животных ту горстку, что подают им люди?! Это не укладывалось в голове Маринетт. В образ Кота Нуара не укладывалось. И это ужасно ее злило. — То есть что вы хотите сказать своим «это не Кот Нуар»? — сузились глаза полицейского, который закрыл дверь машины, куда только что закинули только пришедшего в себя «Нуара». — То и хочу. Это не он, — мрачно произнесла ЛедиБаг. — Но это… — Под маской может скрываться кто угодно! — воскликнула она, сбрасывая со своего плеча руку пытающейся успокоить ее Леди Вай-Фай. — Именно! Почему вы так упорно защищаете того, кого всегда ловили? Это ваш долг перед городом! — воскликнул полицейский, легко толкая героиню, и та ударила его по руке. — Вы понятия не имеете, о чем говорите! Кот Нуар не стал бы грабить банки или волонтерские компании! — уже почти закричала она. — Это просто подражатель! Если вы повесите на него все обвинения, то будет так просто попытаться забыть о существовании настоящего Нуара, как удобно, — усмехнулась она. Ее плечи медленно сжала стальная хватка Леди Вай-Фай. Это было больно; ЛедиБаг резко обернулась, а ее напарница произнесла: — Тише. Откуда ты можешь знать, а? Что это не Кот Нуар? — А кому знать, как не мне! — рванулась ЛедиБаг. «Кому знать, как не мне!» Маринетт не знала, что ее взбесило. Точнее… что ее бесило по сей день. Как она могла так разозлиться из-за воришки, пусть и лучшего в Париже? Она, героиня, которая должна быть примером для детей и взрослых, так легко загорелась от одной мысли, что кто-то пытается очернить «благородный» образ Кота Нуара?.. Она смяла в руках газету с насквозь желтым заголовком: «Героиня Парижа: нервный срыв или нечто иное?» В чем ее обвиняли? Ах да, в пособничестве. В чем еще? А-а-а, во влюбленности в самого разыскиваемого Парижского вора. Маринетт швырнула газету в ведро, и Сабина Чэн с удивлением посмотрела на дочь. — Что-то случилось, милая? Маринетт вынырнула на мгновение из своих мыслей. «Почему?..» — Н-нет, все хорошо, мам, — пробормотала она, улыбнувшись и рукой махнув. «Почему?» — Правда хорошо, — добавила она, словно пытаясь убедить в этом и себя. «Почему?..» А в это время в центре Парижа Адриан Агрест аккуратно прятал этот же выпуск газеты на одну из полок своего шкафа — туда же, где стояли у него распечатанные фотографии ЛедиБаг, — с любовью свежую бумагу поглаживая.