Я буду рядом

      Каждый день последующей недели проходил для Лухан как на иголках. Еще в понедельник она примерила свадебное платье. Оно было очень красивое, расшито драгоценными камнями. Любая девушка, наверное, мечтала о таком платье, но не она. Для нее этот наряд было как скафандр — неудобный, тяжелый, тесный, такой же, как и «золотая клетка», на которую она обречена. Даже выбор платья Риккардо не оставил за ней. Ей не было позволено ничего, кроме одной маленькой детали. Она просила его не трогать ее до свадьбы, и он ждал. Но ожидания только сильнее злили его, от чего Лухан еще больше боялась. Вся организация праздника была на его плечах. Он бы мог запрячь собственного сына, что бы тот отправил приглашения, или договорился еще о каких-то мелочах, но Блас, как назло, уже почти неделю не появлялся в доме. Риккардо не составило труда найти его. Но Блас категорически отказался не только помогать с организацией, но и присутствовать на этой свадьбе. И тогда его насильно вернули в дом, телохранители отца, предварительно приложив свои ноги к его телу. Это, Фара просил сделать для профилактики, чтобы сынок в следующий раз не вздумал ослушаться. Он хотел далеко не того, чтобы Блас поздравил его и порадовался за отца. Просто решил еще раз показать, что все будет, так как захочет он, как бы его сынок не сопротивлялся. Хотел, чтобы Блас собственными глазами посмотрел на то, как его отец снова ставит Лухан выше собственного сына. Тогда он еще не понимал, что Бласа задевает совсем другое.       Ночь перед свадьбой была бессонной. Риккардо со словами «Завтра мы не просто будем спать вместе», уснул младенческим сном, а Лухан, после его слов, пришла в ужас. Завтра она потеряет единственное, что у нее осталось в сложившейся ситуации — просьбу не трогать ее. Но это невозможно, ведь через считанные часы, она станет его законной женой. Хотелось убежать, но некуда и бессмысленно. Он везде ее найдет. Даже банально выйти из комнаты и пройтись она боялась.       Блас же провел ночь, слоняясь по дому, как тень. Он поставил отца в известность о том, что поселился в комнату по соседству с их спальней, ссылаясь на то, что в ней больше места, его устраивает вид из окна и на прочую чушь, которая не несла никакого смысла. Но сегодняшнюю ночь, он предпочел не проводить в этой комнате, терзая себя мыслями о предстоящей свадьбе.       Утро прошло в суматохе. Риккардо уехал рано, чтобы еще раз все проверить. Лухан помогли одеться служанки. Стоя перед зеркалом в ослепительно белом платье, она слушала восторженные высказывания обслуживающего персонала, а по ее щекам текли слезы. Проходя мимо комнаты невесты, Блас остановился и понуро посмотрел на девушку, отметив про себя, что она очень красива в этом наряде. Встретившись в зеркале с его взглядом, Лухан обернулась, колыхнув фатой. Ее глаза горели словно она хотела, что-то сказать, но никого не увидела в дверях. Закрыв глаза, она медленно повернулась обратно, позволяя себе наплакаться вдоволь, перед тем как она собственными руками разрушит свою судьбу.       Стоя у алтаря Риккардо с торжественным, хитрым оскалом смотрел в сторону дорожки, по которой шла девушка. Вуаль на ее лице скрывала потухший взгляд. Она шла неуверенным шагом, хороня заживо свою жизнь. Блас стоял рядом с алтарем. Его буквально силой держали на этом мероприятии, под дулом пистолета. Пройдя мимо, девушка не взглянула на него. А он стоял как на расстреле. Одно нажатие на курок и его жизнь полетит к чертям. Да, папаша придумал поистине жестокий план мести.       Пастырь начал обряд. Лухан не слышала его слов, в глазах все плыло. Она просто видела шевеление губами и боковым зрением, наблюдала за тем, как Риккардо светит, своей дежурной улыбой. С другой стороны стоял Блас и пристально следил за происходящим. Показывая всем видом, что ему безразлично все, что тут происходит, он чувствовал, как внутри все оборвалось. — Прошу ответить невесту, — Лухан повернулась к Бласу, на что тот опустил голову вниз, не желая больше видеть ее глаз. Будь ты проклята, Линарес! Вместе с отцом. Ненавижу.       На глазах застыли слезы, хотелось убежать, но кто-то резко дернул ее руку. — Любимая, ответ, — настойчиво сказал Риккардо, недовольный таким поведением. — Д-а, — прерывно произнесла девушка, пытаясь освободить руку, которую нещадно сжимал ее муж.       Свадебный вечер набирал обороты. Все гости постоянно крутились возле молодожёнов, поздравляя их и восхищаясь молодостью и красотой невесты. Блас долгое время наблюдал за ними со стороны, поглощая шампанское. Наконец, набравшись смелости, он подошел: — Можно теперь сыну поздравить родного отца? — Конечно! — Риккардо крепко обнял Бласа, и сильно похлопал по плечу — Повезло мне с такой женой. — Да уж, это точно, — разглядывая девушку, подвыпивший парень вдруг осмелел, — можно мне пригласить на танец твою жену, и я так понимаю, теперь мою мачеху. — Если она не против, — приобняв Лухан, Риккардо приказным тоном шепнул, — потанцуй с ним.       Пройдя в центр зала, Эредиа взял девушку за руку и грубо придвинул к себе. — Блас… — Замолчи, — прошипел парень, вдохнув аромат ее волос, — мне противен твой голос. — проведя рукой по спине девушки, Блас закрыл глаза. — Просто стой рядом.       Лухан положила руку ему на плечо, но парень убрал ее, получив ожег от прикосновения, который так сильно отпечатался где-то внутри. — Не думай, что женив на себе моего отца, ты получишь все имущество и испортишь мне жизнь.       Двигаясь в такт музыки, Лухан как могла, сдерживала слезы, от душевной боли. Эредиа даже не взглянул на нее, показывая то, как он ее ненавидит, где-то в сердце, мечтая проснуться от этого страшного сна. Их напряженный танец, прервал Риккардо, поймав Лухан за руку — Нам пора ехать. Нас ожидают более приятные вещи, чем танцы.       Эредиа неохотно отпустил девушку, смотря на ее молящий взгляд. После того, свадебный кортеж уехал, Блас последовал за ними. Придя в комнату, Фара не стал заморачиваться на романтику, слишком долго он ждал этого дня, ведь она поставила условие. — Как она вообще может ставить условия, когда я содержал ее почти всю жизнь и сейчас буду содержать? Это мысли человека не привыкшего, что ему отказывают. Который привык все брать силой, кроме любви этой девочки. Но и в этом случае, он одержал победу, сковав ее узами брака. — Раздевайся! — приказал он, и Лухан попятилась к двери. — Что опять не так? — Ничего. — Я принесу тебе что-нибудь выпить, чтобы ты успокоилась. Когда я вернусь, я хочу чтобы, на тебе не было одежды.       Выйдя из комнаты, Риккардо столкнулся с сыном. - Ты, что-то хотел? — Нет. — ответил Блас, смотря через плечо отца, на то, как Лухан расстегивает платье. Терзая себя вопросами о том, зачем он вообще пришел сюда? Ему ведь все равно — Я переночую у друзей.       Эти слова дались ему тяжело, и все же он ушел этой ночью из дома, чтобы не слышать того, что будет происходить в соседней комнате. Пройдя в темную комнату, Фара включил свет. Лухан лежала под одеялом и испуганно смотрела на него. — Не бойся меня. Это неизбежно — Отпив из бутылки вино, Риккардо поставил ее на стол и залез под одеяло. Проведя руками по телу девушки, он пришел в возмущение. — Я же сказал раздеться. Или ты хочешь, чтобы я сам это сделал! — скинув одеяло с холодной кровати, Фара навис над напряжённым телом девушки. — будет больно, но если не расслабишься, будет еще больнее. — стягивая трусики с дрожащих ног Лухан, он задрал ее майку, оголив грудь. — думаешь, ты у меня первая такая? Расслабься.       Обезопасив себя, средствами контрацепции, он упал лицом на грудь девушки. Одной рукой он согнул ее ногу в коленке, а второй навел детородный орган на цель и прижался к ней, в ожидании рыдающего крика. Девушка заплакала. Он снова повторил свой жест, но с большей силой. Опять тишина. — Хочешь сказать, что тебе не больно? — Отпустив ее ногу, он отодвинулся и посмотрел на простынь — Шлюха! — с нарастающей злобой сказал мужчина и одарил девушку пощечиной. Лухан закрыла лицо ладонью. — Мне нельзя до свадьбы, а кому-то можно? Значит, твою девственную кровь будем получать другим методом. — Ударив девушку кулаком по лицу, он скинул Лухан с кровати. Склонившись над ней, он поднял ее за волосы и притянул к себе. — Ты не достойна, чтобы с тобой обращались как с королевой — бросив Лухан животом на кровать, он грубо взял ее. Не щадя девушку, он проникал в нее со всей жестокостью, не сдерживая себя и сопровождая половой акт беглыми ударами. Желая добиться ее крови, он мучил ее до утра, после чего уснул, оставив ноющую девушку на полу, почти без сознания.