Я буду рядом

      Лухан, как никто знала, что Фара не пощадит даже собственного сына. И не хотела навредить любимому. Это ее крест и ей его нести. Только она виновата в том, что влюбилась и еще больше виновата, что человеком, которого она полюбила, оказался Блас. Она делала вид, что спит, когда Блас тихонько гладил ее, рассказывая о планах на будущее. Где-то глубоко в душе, она сохранила эти слова «Мы будем жить долго и счастливо, и ты подаришь мне маленьких Бласиков и Луханит». На душе скребло противное предчувствие смерти. Она уже решила для себя, что вернется к Риккардо. Ее ждут пытки и унижения, но она готова их терпеть, ради того, чтобы Блас был жив. Лухан была решительно настроена на то, чтобы снова сбежать от него, и она бы это сделала, если бы ее постоянно не клонило в сон. Она уснула, как ребенок в теплых руках Бласа и проспала до утра. Наверное, она давно так крепко не спала. Любой сон, становится еще крепче и слаще, если его провести в объятьях любимого человека.       Эредиа увидев любимую рядом, улыбнулся сквозь сон, и разбудил ее утренним нежным поцелуем, таким же каким и мечтал ее разбудить в тот день, когда она сбежала от него. Девушка испугалась, когда увидела себя рядом с ним. — Господи, я уснула…       За стенкой послышались громкие стуки подошв. Девушка заплакала и прижалась к Бласу. Сегодня она точно знала, кто это и знала, что это конец! Дверь вылетела с грохотом, с одного удара, и почти попала на них. Риккардо зашел первый, а следом за ним зашли два охранника. Фара помотал головой, когда увидел Лухан, прикрывающуюся одеялом, которую ко всему еще обнимал его сын. — Решил мою жену трахнуть? Ну и как она тебе? — сощурился он, оценив обстановку вокруг и остановил свой взгляд на девушке. — А ты? Что же ты наделала, любимая? — сжав кулаки, он стал говорить приказным тоном, наблюдая за тем, как они поднимаются. — Тут ты и получишь свое наказание, раз тебе это место так понравилось. Быстро ко мне.       Лухан дернулась, но Блас не пустил, закрыв ее своей спиной. — Она не пойдет с тобой. — Заткнись, ничтожество, она принадлежит мне, — процедил сквозь зубы Фара. — Она не твоя собственность. — Она моя жена и я буду с ней делать все что захочу. — оскалился Риккардо и стал подходить ближе.       Блас прижал девушку рукой к своей спине и уверенно сказал: – Не будешь. Я не позволю. - Скажи спасибо, что ты еще живой! — взревел Фара, на сына.       Лухан услышав эти слова, перепугалась, зная как опасен в гневе ее муж, и выбежала из-за спины. — Не трогай его, пожалуйста! — придерживая на себе одеяло, которое закрывало ее тело, она обреченно посмотрела на мужа. — Тебе нужна я? Я пойду с тобой, и сделаю все, что захочешь, только умоляю, не тронь его. — Риккардо заулыбался, чувствуя свою власть перед ней. Девушка, опустив голову, шагнула вперед, но Блас схватив ее за руку, заставил вернуться. Обняв ее за талию, он уткнулся головой в ее лоб. — Что ты делаешь? — Отпусти меня, пожалуйста, — зарыдала Лухан. Ее губы скривились от слез, а в глазах образовалась пропасть. — Мне уже ничем не поможешь. А ты еще можешь быть счастлив. — Я не пущу тебя… — Замотал головой парень, глядя на девушку оробелым взглядом. — Хватит уже! — крикнул Риккардо, смотря на то, как они готовы пожертвовать жизнью друг за друга. Его одолела горькая обида за то, что на месте сына находится не он. Лухан молча делала все, что он хочет, но он не когда не видел этих настоящих искренних глаз, которыми она смотрит на Бласа. Чувство ненависти к родному сыну разгоралось как костер на ветру, за то, что он занял его место в ее сердце. Вытащив пистолет и кармана, он навел его на парня и посмотрел ему в глаза. — Ты думал, тебе все просто так сойдет с рук. Блас отодвинул девушку, находящуюся уже в полуобморочном состоянии, от такого выпада собственного мужа. — Отойди от нее, — приказал он сыну. Блас незамедлительно сделал шаг в бок, подняв руки наверх.       Отчаявшись, Лухан подбежала к Риккардо и упала ему в ноги, стараясь хоть как-то помешать ему. — Я прошу тебя, не трогай его, я уйду с тобой.       Один из верзил, по команде быстро поставил ее на ноги и оттолкнул. Риккардо, держа сына под дулом пистолета, посмотрел на жену и встретился с ее умоляющим взглядом. Он первый раз в жизни видел ее в таком состоянии. Она всегда его боялась и никогда не перечила, даже никогда не просила ни о чем. Просьба не трогать ее до свадьбы — не в счёт, ведь это была скорее отсрочка для него. А сейчас, она осмелилась просить, чтобы он не трогал того, с кем она бесстыдно, нагло изменила. Она даже не старается скрыть этого, просто просит сохранить ему жизнь, зная наверняка о том, что ей придется испытывать унижения не только от собственного мужа, которые ее детское тело, скорее всего, просто не выдержит. — Почему тебе так дорога его жизнь? Он тебя ненавидел с самого детства. Или одна ночь перечеркнула всю ненависть? -Я люблю его….       Эти слова ударили его, как пощечина от родного сына. Он еще больше возненавидел его. Ведь эта крошка, в которую Риккардо влюбился, предпочла ему, Бласа. Возникло непреодолимое желание, во что бы то ни стало вернуть ее себе. С разочарованием, он посмотрел на Лухан. — Я избавлю тебя от него, — переведя озлобленный, ненавистный взгляд на сына, Фара нажал на курок… Блас почувствовал толчок в грудь, и упал на пол, а рядом с ним упала Лухан… Фара остолбенел, когда увидел, что пуля, предназначенная для его сына попала в девушку. Когда он понял, что сделал, то, как последний трус выбежал из комнаты и скрылся в неизвестном направлении. Его примеру последовали и телохранители. Лухан, сердцем почувствовала, что Риккардо нажмет на курок и глазом не моргнув, нарочито призналась в своих чувствах к Бласу. Подтолкнув мужа к этой черте, она стеной встала перед любимым человеком, поймав на себя предназначенную не ей пулю. Р.S.       Одеяло стало ярко красным от крови, в душе образовалась дыра. Блас задрожал, тряся в руках еще теплое тело своей любимой. — Лухан, Лухан… зачем? … Очнись любимая.       Она смогла обмануть Фару и спасти самого родного ей человека, ценою собственной жизни. Блас вызвал скорую, все еще надеясь на то, что Лухан спасут. Но врачи, приехавшие на вызов, лишь подтвердили его опасения и контрастировали смерть. «…И если даже я умру… Я буду рядом, я не вру… В твоем сердечке я останусь навсегда… Я буду рядом… Я люблю тебя…»