МОЙ хен!

      Чонгук, почему-то, жутко не любит Тэхена. Не любит, когда тот говорит, смеется, привлекает к себе всеобщее внимание, не любит, когда Тэ к нему обращается, смотрит, дышит. Нет, он его бесит до безобразия. Минута общения с Тэхеном может вывести макнэ из себя и испортить настроение на весь день. А ТэТэ не врубается, почему так. Да, Гук и сам не понимает, почему. В очередной раз, когда на младшего повесили ТэТэ, чтобы тот разжевал ему новую хореографию, Гук готов повеситься, просто находясь рядом с Ким Тэхеном. - Нет, все не так, ты не попадаешь в музыку. У тебя движения квадратные, да и вообще, достал ты меня, я умываю руки. – Гук опять не понимает, что вызывает в нем раздражение, он просто решил, что все подробно объяснил, что лучше оставить Тэхена одного разбирать хореографию. Ви безостановочно долбит ногами паркет тренировочного зала и искренне не понимает, чем он может так раздражать Чона. На самом деле, в каждом его движении очень хорошо отработаны плавность и уверенность, несколько часов тренировок не прошли даром. Да и в музыку он попадает, Ким, как-никак, музыкант и чувствует ритм всем телом. Решив, что на сегодня все, да и спать уже давно пора, Ви оставил физические нагрузки и отправился в душ. По пути, в раздевалке, он замечает Гука, что сидит на полу, обхватив голову руками. Ким не ожидал его увидеть, думая, что тот давно покинул зал. Тэхен, зная его к себе отношение, решает не тревожить и пройти мимо, хоть его сердце и сжимается от одного вида измученного и беспомощного Чонгука. - Тэ, - голос макнэ заставил вздрогнуть Тэхена, - что в тебе не так? – Опустив свой взгляд на Чона, он испугался. Гук плачет, он никогда не плакал, Ви думал, что тот вообще не умеет плакать. ТэТэ не имеет и представления о том, что должен ответить, как себя повести. Он просто садится рядом, не прикасаясь к Гуку, он откинулся к стене, запрокинул голову и прикрыл глаза. - Знаешь, Гукки, - никакой реакции не последовало, - а ты мне нравишься. И несмотря на твое ко мне отношение, ты, правда, очень хороший парень. – Чон поднял голову с колен и посмотрел на Тэхена, тот по-прежнему сидит с закрытыми глазами и не двигается. – Я, честно, не знаю, что с этим делать… - В его голосе звучат нотки горечи, ТэТэ искренен, как никогда. Он дышит глубоко и прерывисто, через раз прикусывая губу, он очень нервничает. На его щеку легла ладонь, а палец опустился на нижнюю губу, не давая ее прикусить. Тэхен замер, не открывая глаз. Рука переместилась на подбородок, поворачивая голову в сторону. Губы Ви накрывают очень мягкие, теплые и влажные губы Чонгука. - В тебе все не так, - прошептал Чон, немного отстранившись. Ким открыл глаза, его лицо не выражало никаких эмоций, он как будто чего-то ждал. Не нарушая зрительного контакта, Гук вовлек Кима еще в один поцелуй, а когда почувствовал слабый ответ, прикрыл глаза и углубил его, прижимая голову ТэТэ к себе рукой на его затылке. Гук сам не понимает, что творит, он не может поверить в то, что происходит, просто следует инстинктам. Тэхен не может ни противиться, ни действовать в ответ. Все это как-то неправильно. Все не так. Чона уже не остановить, запущен механизм машины, что снесет все на своем пути. Чонгук прервал поцелуй и посмотрел в глаза Ви, его взгляд затуманен, сердцебиение остановилось, а голова не варит. Он судорожно стянул с Тэхена майку и впился в него новым требовательным поцелуем, постепенно лишая рассудка и заставляя, наконец, действовать. Тот в свою очередь подхватил макнэ и усадил на себя, по пути избавляясь от его одежды. С джинсами Гук помог, разорвав поцелуй и прижимаясь к сладким губам снова. На щеки Тэхена упали капли слез, он с еще большей силой притянул к себе Чонгука, в его движении выражается вся забота, он хочет оберегать макнэ, такого сильного внешне и такого хрупкого внутри. Дрожащие руки Чонгука потянулись к пуговице на джинсах Тэхена, но старший остановил его, он вновь прервал поцелуй и посмотрел на него с такой любовью, какую Гук не мог себе и представить. - Не надо, - Ким прошептал это, сжимая в руках макнэ еще сильнее. Тот уронил свою голову на грудь Тэхена и заплакал, опять. Спустя какое-то время ТэТэ поднялся с пола, вместе с уснувшим на руках Чоном. Ви уложил его на диванчик в их раздевалке и заботливо накрыл пледом, оставляя одного. Он ушел. Утром Гук проснулся, голова болит, лицо опухло, щеки неприятно щиплет от высохших слез. Он сел на диване и положил голову на руки, просидев так некоторое время. Через час Гук, принявший душ, перехвативший что было в холодильнике, отрабатывал перед огромным зеркалом хореографию. В зал ввалились все еще сонные и раздраженные с утра хены. Только Ви выглядит уставшим, он как будто не спал всю ночь. Репетиция прошла удачно, мало ошибок, много работы проделано, поэтому все довольные ушли по своим делам, не заморачиваясь о состоянии донсенов. В раздевалке остались только Ви и Чонгук. - Ты как? – Голос ТэТэ прозвучал очень обеспокоенно. Гук поднял на него глаза и прикрыл их. - Нормально, - еле слышно произнес он. Тэхен, руша, наконец, последние границы, дернул макнэ в свою сторону и прижал его к себе, крепко и одновременно нежно. - Я беспокоился, - он поцеловал черную макушку парня. - Больше не оставляй меня, я не вынесу, – руки Чонгука легли на талию Ви. Он кажется таким беззащитным в этот момент. Парни сильно сблизились, что удивляет всех, ведь они так долго не ладили. То, что произошло тем вечером, они благополучно забыли, стали хорошими друзьями и проводят вместе все свободное время. Оказывается, у них столько общего. Только перед ТэТэ Гук может показать свою слабость, только с Тэхеном он может быть искренним, только в нем он нуждается всегда и только его больше всего боится потерять. Наедине с Ви Чонгук становится беспомощным ребенком и всегда получает такую необходимую поддержку и заботу. Он часто засыпает под низкий голос вокалиста, когда тот что-то рассказывает. А Тэхен в свою очередь всегда засыпает рядом, не оставляя его, как тот и просил. Часто в такие моменты Тэхен задумывается над тем, что именно его тогда толкнуло на подобные действия. Он каждый день видит Чонгука, но ему мало, он хочет еще чего-то. Чего-то большего: дать, получить… Вот и сейчас, обнимая младшего, ТэТэ чувствует какое-то нездоровое желание им обладать. Как и зачем, сам не понимает. Он медленно опускается к лицу Гука, поправляет рукой челку и целует в лоб. Что за желание, ему, видимо, не дано понять, но быть настолько близко – это и приятно, и невыносимо одновременно. Утро только дает о себе знать, за окном еще темно, а у Гука уже ни в одном глазу. Он просто тихо лежит и обнимает старшего. Сегодня из хенов дома только Джин и Юнги, да и те собирались в торговый центр, значит, сегодня их никто гонять не будет. Спустя несколько часов, позавтракав и выпроводив старших, Чон направился в душ. Тэхен проснулся в самую для него рань беспросветную, потому что мемберы жутко шумели, собираясь. На часах девять утра и вставать нет никакого желания и спать уже как-то не спится. Утро ТэТэ решает провести, не вылезая из постели, в полусне, но его планы беспощадно рушатся. В комнату входит Гук. Гук после душа. Гук влажный, потрепанный и в одном полотенце на бедрах. Не высохшее тело поблескивает каплями на солнце и отдает естественной краснотой. Полотенце сидит непростительно низко, открывая взору полностью оголенный торс и сексуально выпирающие косточки. Вторым маленьким полотенечком Гук пытается справиться с непослушными волосами, при каждом движении его мышцы напрягаются, а жилки на руках натягиваются, что не ускользает от пристального взгляда давно проснувшегося хена. Гук направился к шкафу, повернувшись к раздразнившемуся Тэхену не менее сексуальной спиной. Ровная линия позвоночника точно пополам делит заднюю часть, начиная от затылка, заканчивая копчиком, акцентируя внимание на напрягшихся крепких плечах и глубоких ямочках внизу. Тэхен, сам себя не контролируя, садится на кровати и откровенно пялится на макнэ, что второй никак не может не заметить. На губах Гука проскользнула еле заметная, довольная ухмылочка. Он закрыл шкаф, так и не найдя нужной вещи, повернулся к Тэхену. Его взгляд направлен точно на старшего, а выражает какую-то детскую невинность вперемешку с похотью и непонятно, что пугает больше. Чонгук медленно направился в сторону все еще сидящего неподвижно хена. Он остановился точно напротив, завел свою руку тому на затылок, заставляя встать. Не давая старшему и секунды на обдумывание действий, Гук втянул его в нежный, влажный и в то же время требовательный поцелуй. Макнэ прижался своим влажным горячим телом к старшему, который, к слову, предпочитал спать только в нижнем белье, что заставило расти его возбуждение в геометрической прогрессии. Движения Чон Чонгука уверенные и мягкие. От его прикосновений по телу рассыпаются мурашки, неосознанно Тэхен ответил на поцелуй, прикрыл глаза и тихо простонал, ощущая реакцию в паху. Почувствовав чужое немалое возбуждение на своем бедре, Чонгук опрокинул ТэТэ на кровать, с которой только что его поднял и навис над ним, рассматривая черты лица, ожидая реакцию. Ким смотрит на него и тяжело дышит. В его голове борются две сущности. Немного выравнивая дыхание, ТэТэ заглянул в безумные глаза и принял единственное для себя правильное решение. Его рука легла на шею макнэ, чтобы притянуть его к себе для продолжения, в котором оба так сильно нуждаются. Секунду спустя полотенце, что было на Гуке, улетает в неизвестном направлении, а единственный элемент гардероба Тэхена теряется где-то в одеяле. Не суть, оно тоже полетело на пол, чтобы освободить поле деятельности для двух голодных, но до жути сексуальных маньяков. Чонгук очень силен для своего возраста, поэтому движения хена скованы, он завел его руки за голову и сцепил их там своей, а второй блуждает по телу, заставляя выгибаться, стонать и извиваться. Его пальчики проходят в невыносимой близости от части тела, что так нуждается во внимании, а на деле лишь дразнят старшего, заставляя желать большего. Горячие губы Чона обжигают, где только могут. Влажные поцелуи и легкие засосы превращают и так возбужденное тело в сплошную эрогенную зону. Понимая свою участь без слов, Тэхен вцепился руками в изголовье кровати, давая младшему свободу действий. Когда второй влажной дорожкой спустился вниз и аккуратненько, еле касаясь, прошелся язычком по члену, сверху раздался громкий несдержанный стон, немного походящий на рык. Чон, удовлетворенный такой реакцией, решает немного растянуть удовольствие и подразнить Кима. На каждое его действие хен отзывается не менее активной реакцией. Тэхен не удостоился еще даже минета, а спектр его эмоций выражает все оттенки пошлого. Наигравшись и доведя ТэТэ до исступления, Чонгук без подготовки полностью заглотил. Крик Тэхена уже без сомнений дает знать всему многоквартирному дому о происходящем. Видимо долгое воздержание сказалось (хотя думаю дело не только в этом)… С помощью какой-то баночки крема, с захламленной тумбочки около кровати Кима, Чон без усилий подготовил старшего. Он уже долго его мучает, наслаждаясь бархатным басом с перерывами на хриплые крики. Чонгук входит резко, по основание, из-за чего ТэТэ прогнулся в спине до хруста и так же резко выходит, почти до конца, не давая старшему ни привыкнуть, ни насладиться. Уже не мысля себя, ТэТэ отпустил свои руки, что до сих пор держались за изголовье и перевернул Чонгука, седлая его и опускаясь медленно до основания. Вид такой картины снизу оказался более чем увлекательный и возбуждающий, поэтому Чон решает отдать пока пальму первенства наезднику, который, кажется, уже входит во вкус. Немного запрокинута голова, приоткрытый рот, который выдает характерные звуки, и руки, что упираются в чужую грудь. Кажется, тут только от одного вида можно кончить. Решив немного прервать эту идиллию чем-то более резким и неожиданным, Чонгук крепко вцепился в бедра старшего и с силой вошел, вызывая крик в разы громче предыдущих. Он перевернул хена на спину, рукой прижал его к кровати и начал грубо вбивать его в невинный предмет мебели. С каждым толчком голос становится все ниже, никто не заботился о том, что вокалист вот-вот сорвет горло. Пара движений и ТэТэ кончает, пачкая тела и простынь. Движения Гука становятся резкими и прерывистыми, пока с последним толчком он не изливается глубоко внутри содрогающегося ТэТэ. Гук медленно вышел из горячего тела, заставляя Тэхена отреагировать на новые движения и с силой сжать простынь. Инициатор происходящего без сил падает рядом. - Уоу, - это заставило Чонгука улыбнуться и поцеловать ТэТэ в плечо, ибо дальше продвинуться сил нет. Послышался громкий хлопок дверью, из-за чего виновники округлили глаза. У них не более пяти минут, пока хены не начнут их искать. Чонгук быстро спрыгнул с кровати, одеваясь как на пожар, оставляя Тэхена в комнате разбираться со следами, ибо тот сейчас не способен на коммуникацию, а сам направился встречать старших с милой невинной улыбкой и стандартными вопросами, типа «где были?», «что купили?». Минут десять спустя в гостиной появился и второй провинившийся, потрепанный, испуганный и с кривоватой неестественной улыбкой. Такой вид донсенов вызвал на лице Джина улыбку, окончательно расставляя все точки над «ё». Он решает забрать Юнги за «еще кое-какими продуктами» и дать немного времени младшим, ибо Всемогущий Джин сегодня добрый. Они молча сидят на кухне и пьют какой-то до жути противный чай, что на днях купил Намджун, которому в принципе нельзя доверять походы в магазин, даже за туалетной бумагой. - Чон… Чон… - Тэхен не представляет, что сейчас будет, как понимать все недавно произошедшее и что делать дальше. Чонгук молча встал, легко и мягко поцеловал старшего в губы и произнес: - МОЙ Хен, - на что удивленное выражение лица переросло в еще более удивленное, а потом расплылось в довольной улыбке. *** - И чего ты меня оттуда забрал? Посмотри на них. Грех не постебаться. Надо было сразу в их комнату идти. Ну, хен, - не унимался Юнги по пути в какую-то малоизвестную ему забегаловку. - Вспомни себя, - Джин быстро чмокнул в губы СВОЕГО донсена и подтолкнул его ко входной двери, - ты был бледный и заикался, отвечая на элементарные вопросы. Дай им время.