Survive amid lies.

Было весьма неудобно, ибо писала ночью, но надеюсь, что эта глава вполне интересная. По правде говоря, я довольна собой. Приятного чтения! ол зе лов. хх 

«Ты можешь бежать от людей, от проблем или от обстоятельств, но от своих чувств ты никуда не убежишь»

POV. Harry

Я раскрыл глаза и невольно поморщился от ярких лучей, падающих прямо мне на глаза. Странное чувство преследует мой разум уже несколько дней. Будто в ожидании какого-то наказания, но ты еще не знаешь каково оно будет. От этого становится как-то не по себе. Зуис не появлялся дома довольно давно. Последний раз я видел его, когда парень выходил покурить. Мда-а, он, наверное, заядлый курильщик, раз даже домой не зашел. Если говорить честно, то Зу вполне нормальный парнишка. Он не совсем такой, как все. Наверное, именно это меня к нему и притягивает. Ну, а что? Я больше никак не могу объяснить тот факт, что я впустил его в дом, ничего не заподозрив. Конечно, сомнения были, особенно после того, когда у него не оказалось документов, но все же. Он внушает доверие. Может, это пропасть, к которой я иду громадными шагами? Если это так, то... Я лениво поднялся с постели и поплелся в ванную. Мучиться с одеждой не пришлось (ибо я сплю обнаженным), поэтому мой взгляд машинально переместился на зеркало. Широкоплечий, но в то же время исхудалый, парень с явным отсутствием половой жизни предстал передо мной. Подумать только, Я — Гарри Стайлс — с недостатком секса! Это безумие! «Так не пойдет. Этой же ночью отправлюсь к Вуд и наверстаю упущенное.» — с этой мыслью я залез в кабинку и включил воду. «Одеяло» теплой воды окутало меня головы до ног. Сознание в полете, а тело свободно гуляет по грешному миру. После часа водных процедур, я вернул сознание в тело одним поворотом крана. Ну вот, теперь все, как обычно. Слишком обычно. Синее махровое полотенце уже собирает капли воды по моей горячей коже, но нашему «уединению» помешала внезапно открывшаяся дверь. — Ради моего члена, что ты здесь забыл?! — Зуис. Это опять он. Опять в ванной. — Черт, Гарри, прости. Я не хотел, — парень молниеносно закрыл дверь, но не ушел — я чувствовал его тяжелое дыхание по ту сторону. — Еще бы ты хотел, — честно говоря, это не совсем то, что я хотел сказать. — Чего тебе? — поинтересовался я, обернув полотенце вокруг бедер. — Я хотел попросить телефон, но не нашел тебя в гостиной, поэтому поднялся сюда, — оправдывался он. — Какого черта ты моешься с открытой дверью, зная, что в доме есть я, — Зу повысил голос, когда я был уже за пределами ванной комнаты. — Где ты шлялся несколько дней, ушлепок? — Это не твое дело, — парень развернулся, в надежде без происшествий покинуть комнату, но я не промах — я доведу дело до законного конца. — Я не разрешал тебе уходить! — я поправил полотенце и скрестил руки на груди. — А с каких это пор я должен спрашивать у тебя разрешения, м?! — Зуис развернулся и медленным шагом направился в мою сторону. — С тех самых, когда ты начал жить у меня, чертов ублюдок! Тебя не было несколько дней, что прикажешь думать?! — я не в силах сдержать своих эмоций, поэтому невольно перешел на крик. — Отлично! — парень всплеснул руками и снова развернулся, норовя уйти. — Сегодня же переезжаю. — Ну и катись! Мне спокойнее будет! — в ответ последовал лишь мощный хлопок дверью, а дальше — тишина. Такая отвратительная, давящая на слух, тишина. Хочется говорить, говорить без остановки, говорить всякую чушь, лишь бы заглушить эту тишину. Я схватился за голову и яростно потянул волосы. Ткань, недавно висящая на моих бедрах, спала от столь резких движений, но я даже не потрудился обратить на это внимание — совсем не до этого. — Ненавижу! — прорычал я и метнул свой кулак в стену. От сильного удара рядом висящая картина свалилась на кровать, но не больше. На стене ни одного повреждения. Или я такой хилый, или стена крепкая. Тяжело вздохнув, я попытался выкинуть этот инцидент из головы, но у меня не очень-то выходило, на самом деле. Закинув полотенце в корзину, я открыл свой комод, вытащил, уже привычные для меня и окружающих, черные брюки и футболку и стал нехотя их натягивать. Через минут двадцать-тридцать напротив меня, в зеркале, стоял типичный британский парень, отличающийся только хорошей внешностью. Да, с самооценкой у меня все в порядке, только скромности Бог совсем не дал. Наверное, оно к лучшему. Ну серьезно, каждый второй двадцатилетний парнишка с каким-то громадным изъяном во внешности: то очки, то прыщи, то родинка на все лицо, то нос вообще в другую сторону повернут. Помнится, в Америке тоже было не айс, но не до такой же степени. Хотя, надо отметить, что здесь девушки куда красивее.

Imagine Dragons — Dream

Из всей этой чертовщины меня вырвало тонкое «мяу» где-то около двери. — О, Лу! Ты где пропадал, дружище? — я сел на корточки, дожидаясь, когда он подойдет ко мне. В ответ еще одно «мяу», но это было не такое «мяу». Оно было, как крик — с высокой тональностью. — Я, конечно, рад тебя видеть и все такое, но мне нужно идти завтракать, — закончив фразу, я выпрямился и снова подошел к комоду. — Ты со мной? — спросил я, вытаскивая пистолет и закрывая комод. — Надо только сделать кое-что. Это тот самый пистолет. Подумать только, пять лет назад я даже позариться не мог на эту «игрушку», а сейчас — он мой. Первые годы моего пребывания в Лондоне я не выпускал его из рук, да что тут говорить — я даже спал с ним! Но это только первые годы. Время шло, всё забывалось, поэтому оружие перестало быть необходимым. Давненько я не стрелял. Надо бы сегодня Нильса с Ником навестить. Вспомнить былое.. Я снял пистолет с предохранителя и открыл окно. В моей комнате оно было особенно большим — это позволяло чувствовать себя запредельно свободным. Холодный воздух пронзил мое тело и доверху наполнил помещение. В такие минуты желание жить усиливается в разы. Хочется жить, а не выживать. Здесь и сейчас. — Остался один штрих, — улыбнулся я и взял первую попавшуюся подушку. Через несколько секунд мой «друг» уже прицеливался, дабы выстрелить в найденную жертву. Ей оказалась простая белка. Да, белка. Как и тогда, в двенадцать лет.. Прямо в глаз.. Полностью погрузившись в мысли, я не заметил, как мой палец нажал на курок и пуля прошла сквозь подушку, ранее приставленную к дулу, дабы создать как можно меньше шума. И…Не может быть — я промахнулся. Первый раз в жизни я не попал в цель. Внутри все перевернулось, сердце бешено стучало, а руки яростно сжимали пистолет. Это удар ниже пояса.. На глаза попалась та самая белка, которая, по идее, должна была уже лежать на земле с простреленным глазом. Она испуганно перескакивала с ветки на ветку, опасаясь быть убитой. Она боялась, что именно я буду для нее тем, кто напишет заключительные строки в последней главе. И знаете, этим чувством она обрекла себя на смерть — ведь я почувствовал ее страх. Мне понравилось. Мне понравилось чувствовать, что кто-то боится меня. Это чувство всегда хочет большего, и оно его получает. Страх поглощает жертву и вскоре она умирает, при любых обстоятельствах. Я не выдержал такого унижения перед самим собой и, отбросив подушку к черту, несколько раз подряд нажал на курок, дабы закончить начатое. Тушка белки давно покоилась на мягкой траве, но я продолжал выполнять одно и то же действие. Такие родные звуки ласкали мой слух. Как же я давно не ощущал ладонями своего черного «друга», не видел надпись «помни о смерти» и не чувствовал запах пороха, витающего в воздухе после долгой стрельбы — я безумно скучал по всему этому. Кажется, на зверьке не осталось гладкого места — маленькое тельце насквозь прострелено десятками пуль. Но я не останавливался, тушка подпрыгивала на месте от множества точных попаданий, и только глухой щелчок смог остановить меня. Из дула больше не вылетали пули, а слух не резал ее свист. Патроны закончились. — Чертова белка! — заорал я и кинул пистолет в стену. — Ненавижу это! Я ненавижу все это! — странно, пятнадцать минут назад я благословил все на свете.. Я чувствовал, как на руках выступили вены, а на виске пульсировала жилка. Я опустил голову вниз, пытаясь восстановить дыхание, и резко поднял ее. Мой взгляд встретился с моим же, только в зеркале. Сейчас там истинный я: с горящими от ненависти и ярости глазами и прочей дребеденью. Неужели это правда я? Неужели я стал психом? — Господи, Гарри, во что ты превратился? — прошептал я. На меня напало отчаяние и горечь обиды на самого себя. Как же все-таки трудно бороться с самим собой. Я сел на край кровати, поставил локти на колени и запустил руки в волосы. Это ли называется стрессом? Или же это депрессия? Нет, это плата. Плата за все содеянное. «Бред» — скажите вы. — «Тебе просто кажется» - нет. Нужно отдавать должное. Джейсон скоро придет за мной. Он найдет меня — всегда находил. Когда мне было десять лет, после смерти моих родителей Джейс занял их место. Я помню, когда мы играли в прятки, то он всегда находил меня за считанные минуты — куда бы я не спрятался. Из-за этого я кричал на него и с обиженной физиономией уходил в комнату. Время идет — люди меняются, а стратегии не всегда. С Митчелом такая же ситуация — он найдет и убьет меня, что бы ни случилось, где бы я не был. Я предал его, а предательство не прощают. Шли часы, а я так и сдвинулся с места. Нашелся удобный момент, чтобы поразмышлять о том да о сем. Странно, почему Зуис не пришел? Разве он не слышал выстрелы? Мне кажется, услышал весь район. Нужно сходить к нему — попросить прощения. Нужно засунуть свою гордость куда подальше и просто извиниться. Я снова поднял голову и последний раз глянул в зеркало — видок был довольно подавленным, его нужно засунуть туда же, куда и гордость. Я поднял с пола пистолет, снабдил патронами, поставил на предохранитель, засунул его за пояс джинс и приспустил футболку, дабы никто не увидел. Минута, и я уже переминаюсь с ноги на ногу перед дверью Зуиса. Идти или не идти? Зачем я, собственно, здесь стою? Это ведь его не научили стучаться перед входом в чужую ванную комнату! И не суть, что я тоже видел его нагишом. Зуис Манлинсон — обычный парень. Судя по всему, по его внешности и не скажешь, что он родился в Англии — он достаточно красивый, но Йоркширский акцент сдал его. Я хоть и не спец в этом, но Йоркширский от других отличить смогу. Живет за мой счет в моем доме, есть мою еду еще и обвиняет меня в чем-то, но с другой стороны, он ведь просто хотел взять у меня телефон, а я нагрубил ему, а это была просто защитная реакция — ничего необычного. Решено. Нужно извиниться. Не посчитав нужным постучаться, я зашел в комнату. Осмотрев все помещение, я сделал вывод, что Зуиса здесь нет. И где он? В кой-то веке решил извиниться перед каким-либо человеком, а он даже в комнате не может посидеть. Обязательно бегать за ним надо. Внезапно дверь скрипнула — за ней показался маленький серый хвост. Не знаю зачем, но я пошел за котом. В коридоре Лу не оказалось, поэтому, оставив все попытки найти кота или Зуиса на потом, я пошел в свою «берлогу». — Да пошло оно все, — пробормотал я, будучи уже в комнате. Вдруг, в поле моего зрения попалась записка. Почерк показался чертовски знакомым — изящные завитки в буквах и идеальный наклон, кажется, будто его переписывали несколько раз, чтобы каждое слово получилось до тошноты аккуратным. Белый квадратный кусочек бумаги стоял на ручке двери, ведущей в ванную. «Я прощаю тебя, Гарри» — гласила надпись на записке. Пробежав глазами раз пятнадцать по этим четырем словам, я пытался переварить их смысл. То есть, смысл я понимал — я не понимал, когда он успел? Как он узнал? Где он был? Кто он вообще такой? Столько вопросов, оставшихся без ответов. Уже три часа дня. Ни Зуис, ни Лу не попадались мне на глаза. Странно все это. Лучи дневного солнца тускло освещают комнаты, тонкая черная тюль слегка покачивается от ветерка, исходящего из открытого окна. Отличная погода для посиделок на природе, но не для меня. Вместо этого Гарри Эдвард Стайлс отсиживает зад в гостиной, откупоривая очередную бутылку коньяка. Сколько пустых бутылок валяется на полу? Одна..две..три..вон четвертая под столиком. Я чувствую, как в моих жилах течет эта янтарная жидкость. Мне кажется, что такими темпами она заменит во мне кровь. Сознание давно в полете, а тело вновь свободно гуляет по земле. Почему мне хочется говорить о Зуисе? Что-то в нем действительно есть. Но что? Эта неопределенность жутко раздражает. Я с трудом поднялся с кожаного кресла и направился к окну. Попытавшись привести разум в порядок, я сфокусировался на всей этой обстановке. На самом деле, вид очень привлекает: эти пышные зеленые деревья и рыжие белки, прытко скачущие по ним — ненавижу белок — молоденькие студентки в коротких юбках особенно радует глаз. Множество иномарок самых различных цветов и моделей: например, вот этот белый Range Rover, или эта серенькая BMV, или вон тот черный Hummer. Я его, кажется, где-то видел. К сожалению, не помню где именно. Хм, он остановился прямо у поворота на мою улицу. Может, сломалось что? Ну да ладно. Я вырвался из «цепких лап» своих же мыслей и направился к креслу — собрать все бутылки. Когда дело было сделано я забежал к себе в комнату, прихватил ключи от машины и спустился вниз. В доме на удивление пусто, я словно вернулся в то время, когда жил совсем один. Нужно не забывать правило бумеранга: все всегда возвращается. — Ну здравствуй, любимая, — с улыбкой пробубнил я, будучи уже в машине. — Давно не виделись. Не теряя ни секунды, я завел машину и тронулся с места. Асфальт свистел под колесами дорогой иномарки, а в лицо дул ветер, перебирая мои волосы. Рука потянулась к бардачку, а глаза периодически отрывались от дороги. Достав пачку сигарет, я еще долго не решался закурить, но отсутствие силы воли дало о себе знать. Уже через минуту мои губы покоились на фильтре, смачивая его, а легкие поглощали немалое количество дыма. Этой пачке уже месяц-два, а она до сих полная. Мне просто захотелось немного расслабиться — это не совсем зависимость. По пути к месту назначения я вытащил свой пистолет и кинул на пассажирское сидение. По идее, его нужно куда-нибудь запрятать, дабы слишком любознательные зеваки могут заметить, к тому же, от меня несет перегаром за несколько миль, поэтому нужно двигаться как можно быстрее. Слава Богу, на протяжении всей поездки ни одной полицейской машины не было видно. Надеюсь, что хоть этот день пройдет без происшествий. Остановившись у охотничьего магазина «Дуплет», я купил патроны для своего «братишки» и приобрел новый «ствол». Он очень необычный: под дулом расположен острый клинок — это типа: «мини-автомат». С одной стороны, удобная штука, а с другой — очень опасная. Меня ничуть не смутило то, что это нелегально, даже наоборот. Чувство, когда ты делаешь то, что у других под запретом заставляет ощущать твое превосходство над другими. Бесподобно. С продавцом мы знакомы довольно хорошо — мы можем положиться друг на друга — поэтому никаких проблем не возникло. Садясь в машину, я стал с нескрываемым интересом рассматривать новую «игрушку». — Да-а, теперь белок убивать легче будет, — улыбаясь, произнес я. Тут прицел очень хороший — отлично! Наконец вдоволь насытившись, я снова завел тачку и нажал на газ. На небе все еще солнце и оно чертовски мешает. Я невольно сощурился. Проехав пол пути, в зеркале заднего вида появился знакомый Hummer. Не обратив внимания, я выехал с перекрестка и вновь посмотрел в зеркало. Странно, он все еще едет за мной. Чтобы убедиться в моих заблуждениях я свернул несколько раз в другом направлении. И…ох, черт. Он продолжает ехать. Пытаясь оторваться от настырных преследователей, я нажал на педаль газа до предела — машина ехала с бешеной скоростью. Внедорожник отстал, поэтому я тоже сбавил обороты, и, кажется, зря. Внезапно на дорогу вылетает та самая машины и перегораживает дорогу. Я еле успел затормозить… Окно водителя медленно опускается, и сейчас на меня смотрит мужчина средних лет, в темных очках и с ярко-выраженными скулами. Конечно же я узнал его! Это Тодд Питтерсон — один из самых близких людей Джейсона. Я же говорил, что он найдет меня, и он нашел… Тодд выходит из машины и направляется в мою сторону. Воспользовавшись моментом, я быстро развернул машину и поехал по направлению дома на самой максимальной скорости. Через 5 минут я уже бегал по дому, собирая вещи. Из-за всей этой суеты я забыл про Зуиса и Лу. — Зуис! Зуис! — орал я. Как у меня еще голос не сел? — Чего ты орешь? — устало произнес парень, заходя в мою комнату — Быстро собирай монатки — мы уезжаем. Прямо сейчас. — Но.. — он хотел уже было возразить, но я в миг перебил его: — И, пожалуйста, ничего не говори. Просто иди и собери все самое необходимое. — Да, хорошо. Я снова остался один. — Манлинсон?! Ты готов?! — крикнул я, стоя в гостиной с небольшим чемоданом. — Да, бегу, — немного запыхавшись, Зу тащил свой багаж по лестнице. — Я возьму вещи, а ты иди за моим котом. — К чему это все? — внезапно спросил он. — Потом объясню. Вали за котом! — Раз ты так спешишь, может оставим его? — Ты шутишь? — Нет. Потом вернемся за ним. Я уверен, что твой питомец точно не пропадет, — усмехнулся он — Ладно, пошли. Живо! — я взял багаж и понес его к машине. — У тебя отличная тачка, — воскликнул Зу, когда я заводил мою «ласточку» — Это я и сам знаю. — Куда мы едем? — Туда, где никто не найдет. На этом наш диалог прекратился. Никто не сказал ни слова. Я сомневаюсь в правоте собственных слов. «Туда, где никто не найдет». Джейсон ведь не «никто» — он перегрызет глотку любому, кто встанет у него на пути. Этого я и боюсь большего всего. Хочет меня убить? Хорошо, пусть убивает, но в этой игре у меня свои правила. Если найдет — я в его распоряжении, если же нет — прошу прощения, значит не судьба. Все бы ничего, но есть одна проблемка — «кто ищет — тот всегда найдет». И я в этом не сомневаюсь. Найдет. Но убьет ли? Сможет ли Джейсон поднять оружие на того, кого воспитывал много лет? Он самый непредсказуемый человек, которого я знаю. Нельзя недооценивать силы человека, знающего свою жертву наизусть.