Bitten

Кровь с клыков каплями падала на дорогой тёмный ковёр. Вампир скинул жертву со своих коленей. Та упала ничком, голова держалась всего на нескольких оставшихся хрящиках. «Как она вообще ещё не отвалилась?», - ухмыляется он, облизывая языком ярко-красные губы. Тэмин не думает, что перестарался. Он просто очень плотно поужинал. Встав со своего места, вампир подошёл к зеркалу и придирчиво оглядел себя. Глаза полыхали алым, клыки всё ещё были не убраны, а руки то и дело проходились по плоскому животу. - Надо больше не пить кровь после шести,- надув губы, пробурчал Тэмин. – Я так растолстею… Хотя нет. Вампиры же не могут толстеть. Развернувшись, он увидел сидящего на мягком диване Джонхена. У того была достаточно расслабленная поза: руки лежали на спинке дивана, ноги были широко расставлены. Лицо… простой человек никогда бы не уловил тех эмоций, что были на лице у Джонхена. Просто потому, что свет в комнате был достаточно приглушенным. Горели всего несколько ламп, а самая ближайшая к нему была на тумбочке возле большого цветка. Глаза Тэмина сверкнули, отчего стали больше похожи на раскалённую лаву. Она текла по зрачкам и дальше, заканчиваясь острым кончиком языка, который на автомате проходится по ещё мокрым от тёплой крови губам. Вампир сам не понимал, чем этот парень мог его завлечь. Он ожидал от Джонхена ужаса и криков, как это делали все остальные. Он ведь только что у него на глазах убил человека. Причём, это был не просто какой-то там проходимец, а лучший друг Джонхена. Так почему же, вместо ненависти и страха, вампир ощущает желание и обожание? Тэмин медленно надвигается на него, как самый опытный охотник. Он становится между ног Джонхена и наклоняется так, чтобы их лица были на одном уровне. Горячее дыхание достаёт до скул Тэмина, но вампир не сводит своего заинтересованного взгляда с лица Джонхена. В глазах оппонента – чистая, ничем не разбавленная похоть. Они были полностью черные. Тэмин мог бы назвать его демоном, если бы не знал на все сто процентов, что этих тварей не так-то просто выманить из своего огненного гнезда. - Голос, глаза, причёска… может, тело? А, может быть, то, что я охотник? Или кровь? Что во мне есть такого, что привлекает тебя? – тихо спрашивает Тэмин, закусывая губу. Джонхен не может ответить на этот вопрос конкретно. Потому что всего очень много. В первую встречу он фактически залипал на спине Тэмина – прямая осанка, выделяющиеся через футболку позвонки, когда ткань особенно сильно натягивалась. Потом это были волосы – чёрные, цвета вороньего крыла, они были хорошо уложены и пахли так… сладко, как только что приготовленное под ярким солнцем Италии вино из красного винограда. Фарфоровая кожа, через которую проглядывали голубые ручейки вен, пухлые, налитые кровью губы. Именно они и глубокие, цвета красного шелка, глаза имели резкий диссонанс с холодной кожей. Тэмин завлекал его, тянул к себе, но в то же время сильно отталкивал. И на каждый шаг Джонхена вперёд был целый километр назад. - Ты,- Джонг смотрит в алые глаза вампира, не отрываясь. – Меня привлекаешь ты. И это больше, чем просто конкретно. Джонхен буквально потерял сон, каждое утро искал в толпе этого таинственного парня, которого встретил однажды ночью на стритрейсинге. И он выглядел словно не из этого мира, окруженный ярким светом уличных фонарей. Джонг хотел его увидеть, потрогать, почувствовать вкус этих вишнёвых губ, владеть этим телом, доставлять удовольствие снова и снова. Тэмин усмехнулся. Обычно, от таких вот завороженных мальчиков он слышал только что-то про свою божественную красоту или про то, что он вампир. А это же просто фетиш нынешней молодёжи. Они не могли вызывать у вампира ничего, кроме огромной волны презрения. - Вы, люди, настолько впечатлительные. И в той же мере глупы,- вздыхает вампир, придавая своему голосу как можно больше драматичности. – Почему видя что-то странное, что-то загадочное вы всегда настолько предсказуемы? И лучше бы я слушал крики, упивался запахом страха, чем видел детскую радость от того, что перед вами самое обычное чудовище. Вы стали настолько испорчены? - Причём тут я? – возмутился Джонхен. - В том-то и проблема,- Тэмин проводит пальцами по тёплой щеке. – Ты не относишься ни к первым, ни ко вторым. Кого ты видишь перед собой, Джонхен? Кого хочешь видеть? - Тебя,- не задумываясь, отвечает Джонг. – Всегда только тебя. Тэмин прикасается своими губами к чужим, награждая Джонхена за опять же специфичный ответ. Вампир садится на чужие колени, прижимаясь ближе. Руки Джонхена тут же смыкаются у него на талии да так крепко, что Тэмин подумал – его уже давно мёртвые кости могут не выдержать. Он выпустил клыки, давая языку Джонга пройтись по ним, а потом сам завладел чужим ртом, снова беря ситуацию в свои руки. Тэмин немного наклоняет голову, углубляя поцелуй. Язык исследует чужие десны, проходится по верхнему нёбу. Вампир начинает ёрзать, имитируя секс, заставляя из без того тесные джинсы Джонхена стать ещё теснее. Клыки смыкаются на нижней губе, рвут тонкую кожу. Тёплая кровь, всего лишь малость от того, что Тэмин может получить, стекает в горло, обжигая своим вкусом. - Ммм, сладко,- тянет вампир, проводя руками по накаченной груди, скрытой за тонкой майкой. - Боже, Тэмин…- Джонхен запрокидывает голову, стараясь ровно дышать. Его терпение практически на исходе. - Прости, но тебе всё равно придётся это забыть. Сладких снов, Джонхен. Человек обмякает на диване, тонущий в этих алых глазах. Его веки тяжелеют, и он проваливается в беззаботный сон. Тэмин аккуратно перекладывает его, хватает труп и выходит за дверь. *** Вампир всё ещё обдумывает события прошлой ночи. Головная боль – случай разовый, но это может иногда случаться. Отдохнуть не получается, потому что каждый раз, когда Тэмин закрывает глаза, сразу видит Джонхена. Это неправильно. И чёрт, как же всё это злит. Тэмин запускает руку в волосы, чтобы слегка успокоиться. Почему он вдруг настолько сильно привязался к этому парню? Почему именно Джонхен, а не его бедняга-друг не вызывает у вампира голод или просто жажду убийства? Тату, сделанное так давно, переливается в свете лампы. Тэмин фокусирует на этом свой взгляд и медленно начинает расслабляться. Но шорох за дверью заставляет его напрячься. Вампир поднимается со своего кресла в тёмном кабинете, открывает дверь. В коридоре всё та же гулкая тишина, но вампир точно знает – она обманчива. Благодаря своей скорости, он в одно мгновение оказывается внизу. Большой холл его дома так же холоден, как и его хозяин. Снова щелчок, а затем резкий грохот. Китайская ваза безнадёжно испорчена незваным гостем. Тэмин рычит, а уже в следующую секунду пригвождает незнакомца к двери. Тот улыбается, обнажая острые клыки, и тут же получает сильный удар поддых, а потом отлетает в противоположную сторону, ломая перила лестницы, ведущей на второй этаж. - Сколько раз я говорил, Минхо: не появляться у меня дома без приглашения,- Тэмин всё ещё зол, но даже в этот момент его голос ровен и безразличен. Это и пугает больше всего его младшего собрата. - Прости, хен,- улыбается Минхо, отряхиваясь. – Не удержался от игры. - Посмотрим, как ты поиграешь, когда попадёшься охотникам. Или с колом в груди уже не так весело? Все шторы задёрнуты, в дом не проникает ни один луч мягкого осеннего солнца. Последний раз Тэмин наблюдал такое 740 лет назад… или нет. Но времени точно прошло уже очень много. Минхо не исполнилось и двух веков после обращения. Тэмин подобрал этого не обученного ничему вампира на одной из улиц Викторианского Лондона. К тому моменту Минхо уже успел достаточно подебоширить для того, чтобы охотники пустились за ним в погоню. И сейчас они всё ещё вместе, как хищники в единой стае. Тэмин открывает бутылку виски, купленную буквально несколько дней назад, разливает напиток в стаканы и садится на стул, осушая свой стакан одним залпом. - Снова думаешь? – спрашивает Минхо. - Мой догадливый ученик,- хмыкает вампир. – Мысли – достаточно сложный механизм сознания, не находишь? К тому же, у меня целая вечность для того, чтобы провести её в одних раздумьях. - Я, может, и ученик, но оторванных голов не оставляю,- с обидой в голосе отвечает собеседник. - Не занудствуй, никто же не видел,- пожимает плечами старший. Минхо думает, что знает причину такой агрессии Тэмина. Во всём виноват этот глупый человек – Джонхен. Когда Тэмин его видит, то буквально забывает о том, что он – чудовище, хищник. И всегда таким будет. - Это всё из-за него, да? - Может быть,- уклончиво отвечает Тэмин. – Просто я уже не мог слушать это приторное «Кибомми» из его уст. - И поэтому чуть не оторвал бедному парню голову,- хмыкает Минхо. – Боже, если хочешь поиграть, то просто переспи с мальчонкой! Он всё равно уже не жилец. Да, Тэмин знал об этом. Джонг был сильно болен, и при присмотре его медицинской карты, у вампира сжалось бы сердце, если бы оно ещё билось так же сильно, как раньше. Он обречен на жизнь в страхе смерти. Она может забрать Джонхена в любую минуту. Может, поэтому Тэмин так отчаянно хочет быть рядом с ним, не хочет отнимать эту дурацкую жизнь у человека, который её лишился ещё в детстве? Ведь Джонхен рядом с ним совсем не жалуется на своё состояние, не боится умереть в тот момент- его сердцебиение ровное и учащается лишь тогда, когда Тэмин слишком близко. Это бесстрашие… удивляет. Вампир всё ещё помнит, будто это было вчера, как он сам боялся. Помнит, как допустил ту же самую ошибку – влюбившись в неземной идеал. Как дрожали руки, а по щекам текли горячие слёзы, когда в лесу его настиг ночной охотник с горящими глазами и длинными клыками. Помнит боль от укуса и каждую выкаченную из него каплю крови. Помнит своё восхождение по трупам к титулу самого опасного, яростного, безжалостного вампира среди остальных. И всё это произошло за какие-то сто лет. - Он всего лишь невинный студент,- отмахивается Тэмин. – Настолько добрый и наивный, что совращать его каждый раз – одно удовольствие. Ещё он хочет, чтобы я его хеном называл. - Хеном?! – Минхо смеётся, да так громко, что старший начинает неодобрительно на него смотреть. – Скорее уж он должен тебя аджосси звать! Хотя… ты действительно выглядишь, как пятнадцатилетний. - Ты сейчас от меня получишь,- с самым серьёзным видом заявляет Тэмин. – Я не виноват, что меня обратили в девятнадцать! Интересно, какая кровь вампира на вкус? - Всё, молчу-молчу,- примирительно поднимает руки вверх Минхо. – Но ты всё равно должен что-то решить с этим, согласен? Кстати, когда мы уезжаем? - Сегодня,- бросает Тэмин. – Нужно немного прибраться в склепе, сделаешь? - Хорошо. А ты что, мне не поможешь? Но Тэмин уже не слышит вопроса. В голове бьётся только одна мысль: «Сегодня я всё решу». Вампир спокойно дожидается ночи, чтобы выйти на улицу, вдохнуть этот прохладный воздух, смешанный с сыростью дождя и запахом мокрого асфальта. В лужах Тэмин видит собственное отражение холодной, расчётливой и совсем бездушной твари. Сзади послышался звук бега и учащенного дыхания. Вскоре беготня сменилась простым шагом. Тэмину не нужно было поворачиваться, чтобы узнать его. Сердце Джонхена по-прежнему стучит так быстро, что этот звук невозможно перепутать ни с чем другим. - Ты же знаешь, что тебе вредно бегать,- Тэмин разворачивается и смотрит прямо. Губы искривились в лёгкой улыбке. - Тэмин, ты…- Джонхен подходит ближе и хочет продолжить, но вампир не даёт, прикладывая палец к чужим губам. - Тсс… Знаешь, мой друг сегодня сказал мне, что эта привязанность к тебе, моё личное наваждение… Всё это может сыграть с нами очень плохую шутку. И вот теперь я действительно думаю, что мне сделать: утолить голод или же убить тебя? Джонхен пропустил всю эту пламенную речь мимо ушей. Он просто схватил Тэмина за затылок и яростно впился в чужие губы. Ему так отчаянно уже не хватало близости вампира, до боли в душе, до синих отметин на руках. И каждый раз, когда он встречал Тэмина, каждый раз после этого… становилось мало. Тэмин обвил руками шею Джонхена и также остервенело отвечал на поцелуй. Это действительно можно было сравнить с жаждой крови в первые несколько недель. Тэмин вспомнил, как отказывался; как саднило горло и не хватало воздуха; как цеплялся руками за последнюю надежду, что эта жажда вскоре покинет его – всё это можно было сравнить с ним, Джонхеном и этими уже привычными для них поцелуями. Вампир дурел от запаха человека. Здесь было всё для него – бери и наслаждайся. Именно это и останавливало. Этот странный запах похоти, окружавший Джонхёна, смешался с дождём и асфальтом, прибавил к нему дорогой парфюм Тэмина и капельку только его, Джонга, запаха. Вампир дурел и наслаждался, злился и хотел оттолкнуть, но так ничего и не предпринял. - Я хочу укус,- шепчет Джонхен в приоткрытые губы. – Мне всё равно умирать, так почему же я не могу стать таким же, как ты после этого? Укуси меня. Тэмин спустился поцелуями к шее, обдал горячим дыханием ещё пульсирующую венку и усмехнулся. Ещё никто и никогда не просил его об этом. Тэмин не обращал никого и ни разу. Он был на вершине этого мира, всегда один. А теперь рядом с ним встанет Джонхен. - Запомни: никогда не спрашивай. Если хочешь – бери. Именно так я найду тебя. Вы молодые такие неаккуратные,- смешок слетает с губ вампира. Тэмин выпускает клыки и вгрызается в мягкую кожу. Кровь сразу же направляется в горло, только теперь уже поток больше, и от этого ещё слаще. Глаза вампира прикрываются от наслаждения. Могла ли быть какая-нибудь другая жертва столь же желанной для Тэмина? Нет. Потому что Джонхен не просто добровольно отдаёт кровь. Он отдаёт вампиру всего себя и получает почти то же самое взамен. Крепкие руки стискивают плечи, чтобы не упасть. Тэмин придерживает свою жертву, глаза полыхают маниакальным блеском. Вскоре руки Джонхена ослабевают, он обмякает в руках вампира. Сердце больше не бьётся, глаза закрыты. Тэмин кладёт его на мокрый асфальт и бросает прощальный взгляд на мокрое тело. Укус – единственное, что вампир мог отдать, взамен человеческой любви. Что-то неразборчиво прошептав, Тэмин развернулся и медленно направился дальше, вперёд, скрываясь за мраком такой полюбившейся ему вечности. J'ai été deux fois mordu