Я не могу без тебя

Сережа летел на Аляску, чтобы повидаться с родителями и заработать на машину, пусть не самую новую, но приличную тысяч за пятнадцать у.е. Отец заблаговременно договорился о его работе на том самом рыбном заводе, где проработал сам три года. Правда, он работал сварщиком, а вот Сергею предстояло, стоя у конвейерной ленты, заниматься такой интересной и увлекательной работой, как обрубать проезжающим мимо рыбам головы. Из-за того, что один месяц был уже потерян, он собирался работать в две смены, то есть шестнадцать часов в сутки. Здесь это было распространено и даже приветствовалось. Потому что сверхурочная работа оплачивалась в полтора раза выше. Сам отец, отработав свой контракт, купил вместе с матерью дом в Канаде, где они и планировали остаться. Родители встретили Сережу в аэропорту, они остановились у знакомых на несколько дней. Но когда у сына начнутся трудовые будни, они планировали вернуться в Канаду. Еще отец собирался слетать ненадолго к другу в Коста-Рику. Вместе они провели всего три дня, обговорив за это время всё произошедшее. Сергей рассказал о своих новых знакомых – семье Серебровых, не вдаваясь в подробности, что с Димкой они не просто друзья. Работа на заводе оказалась каторгой, ничего хуже он даже представить себе не мог. Хотя завод был оснащен по последнему слову техники, и тут даже соблюдалась некая стерильность, все равно от рыбного запаха деваться было некуда. Он преследовал Сергея даже тогда, когда тот находился за пределами завода. Шум тоже был страшный, хотя всем выдавались ушные заглушки, это не помогало. Сережа пытался слушать в наушниках музыку, а потом аудиокниги, выбирая что-нибудь из научных трудов, чтобы вникнуть в смысл и отвлечься от окружающей действительности. На второй день он понял, что никогда в своей жизни больше не станет есть рыбу. Как он продержится два месяца, он себе не представлял. Ни о каких развлечениях речь тоже не шла, когда у тебя оставалось всего восемь часов, чтобы вымыться и выспаться перед следующим рабочим днем. Благо на кормежку свое время не приходилось тратить, так как работодатель обеспечивал обедом и ужином, а также несколькими пятнадцатиминутными перерывами, так называемыми кофе-брейками. В самый первый такой перерыв Сережа и завтракал. Хотя на заводе работали и девушки тоже, с которыми можно было пообщаться в перерывах на еду, и которые с готовностью заигрывали с красивым парнем, но Сергей почему-то даже смотреть на них не хотел. Он предполагал, что в первую очередь его отвращает неистребимый рыбный запах, но возможно это были серые глаза в обрамлении густых черных ресниц, которые, казалось, смотрели ему в самую душу из далекой Москвы. Из-за недостатка свободного времени, а также слишком большой разницы в часовых поясах, Сережа всего два раза разговаривал с бабушкой. Он узнал, что Димка так и живет с ней, но оба раза его не оказывалось рядом, чтоб поговорить. Несмотря на то, что Сергею казалось, что он работает на этом заводе уже несколько лет и никогда не сможет отсюда вырваться, тем не менее два адских рыбных месяца подошли к концу и он возвращался домой. Родители приехали проводить его и снабдили кучей подарков, на покупку которых у самого Сережи просто не было времени. Благо отец купил по его просьбе в Коста-Рике все, что он заказал. Мучительный с двумя пересадками тридцатичасовый перелет закончился, и вот он уже мчится на такси к бабушке. Его ждут только завтра. Он так сказал специально, чтобы бабушка не ездила его встречать. И сейчас, распахивая дверь в ее коттедж, он наконец-то почувствовал себя дома. — Ба? Она выскочила из кухни и удивленно замерла: — Сережа? Боже, солнце, ты приехал! А мы ждали тебя завтра. Бабушка так крепко его обняла, что кости затрещали. Сережка скинул на пол рюкзак и дорожную сумку и обнял ее в ответ, а когда отстранился, увидел, что в глазах бабушки блестят слезы: — Ба, ну ты чего? — Соскучилась, солнце. Они прошли в гостиную и Сергей начал вынимать из сумки подарки, переданные ей родителями. Ирина Витальевна развернула шикарный летний сарафан и в тон ему босоножки из тонких ремешков с камушками: — Какая красота, только куда мне это уже носить, лето заканчивается. Сергей подал ей пару футболок со стразами. — Кажется, поняла, твой отец опять был в Коста-Рике. — Ага, он обожает там отовариваться – лучшие вещи по самым низким ценам в Америке. Хлопнула входная дверь: — Мне баба Маня молока дала. Испечете блинчиков на завтрак? – голос Димы удалялся на кухню. — Солнышко, иди в гостиную, — откликнулась Ирина Витальевна. Сергей встал и теперь неотрывно смотрел в сторону прохода, откуда должен был появиться Дима. Сердце билось где-то в горле. — Так что насчет… — Дима увидел Сергея и замер, внутри все переворачивалось, голова закружилась. «Приехал! Он приехал!» Какой же он красивый, сердце замирает, глядя на него. Так хочется его обнять, почувствовать руками это великолепное тело, зацеловать до потери сознания. Но в душе тут же закипела обида, Сергей ни разу не позвонил ему за два месяца! Он сходил по нему с ума, тосковал, депрессировал, не зная, что и думать. Может Сергей вообще решил остаться в своей Америке на ПМЖ, женился на какой-нибудь американке и все. Хотя его бабушка заверяла, что Сережа работает в две смены, поэтому у него совсем нет времени, но Дима считал, что на звонок всегда можно найти время, и что он вернется тридцать первого августа. Он вернулся тридцатого, на день раньше. В его день рождения. Сергей смотрел на Димку, который стоял перед ним в одних спортивных трусах и не верил своим глазам. Как же он изменился за эти два месяца, вытянулся на несколько сантиметров, повзрослел. Он всегда был сильным и гибким, но сейчас стал еще крепче, мышцы так и бугрились по торсу и рукам. На загорелой коже блестели капельки пота, видно парень только с пробежки. Хотелось подойти и слизнуть их, впечататься в его тело, почувствовать вкус его губ. Но рядом сидела бабушка, да и Димка смотрел как не родной. Сергей подошел к нему, протянул правую руку, левой приобнял за плечи и прижимая к себе, шепнул в ухо: — Я безумно соскучился. У Димки подкосились колени и он чуть не рухнул от горячей волны, которая прокатилась по его телу от жара Сережиного дыхания. — Присаживайся, солнышко, — Сережина бабушка похлопала по дивану рядом с собой. — Да я в душ хотел… Но Сергей, обнимая его за плечи подтолкнул к дивану. Ирина Витальевна собрала свои подарки и встала: — Ладно, я займусь завтраком, вы подходите на кухню, мальчики. И, Сереж, вещи отсюда заберешь, а то у нас гости к обеду. — Гости? — У Димки с Катей сегодня ж день рождения. Катя вчера утром поехала в город, вернется вместе с Вадимом к обеду. «Похоже, бабушка приобрела себе еще несколько внуков. Ну надо же». Она понесла подарки в свою комнату, а Сергей присел на корточки перед Димой и посмотрел ему в глаза. Ответный взгляд Димки был холодным и совершенно чужим. — Что такое? Ты на меня сердишься до сих пор? – Сережа погладил рукой точеную коленку, провел пальцами вверх по бедру. Димка, внутри которого все перевернулось от этого прикосновения, с трудом удержал стон и сбросил Сережкину руку со своей ноги. Говорить он не мог, боялся, что вместо нормального голоса раздастся писк. Сергей встал и отошел, поднял рюкзак и протянул его Диме: — Поздравляю с днем рождения. Дима недоумевающе смотрел на рюкзак, вроде он не великий любитель походов, хотя это такая вещь, что пригодится даже сюда ездить. Он взял его, рюкзак оказался тяжелым. Сглотнув, Дима наконец раскрыл рот: — Там что-то есть. — Твои подарки. Димка расстегнул молнию и увидел кучу разноцветных кульков. Он стал вытаскивать их, пакетов было очень много. Разного цвета футболки с золотыми и серебряными рисунками, со стразами и без, дискотечные и строгие с воротничком, для гольфа. Рубашки с короткими рукавами и с длинными джинсовые и шелковые. Несколько пар джинсов. Дима поднял глаза на Сергея: — Это что? Зачем? — Хотел тебе сделать приятное, тем более, что с первого сентября идешь в университет. Нужно же обновить гардероб. — Я не возьму! Зачем мне столько? Ты не должен был… Сергей вздохнул: — Тогда это просто подарок на день рождения. Или ты всем, кто подарит тебе подарки, будешь их возвращать? — Дети, идите завтракать, — позвала с кухни Ирина Витальевна. Дима встал и собрав все пакеты, понес их наверх. Чувствуя внутри какую-то горечь, Сережа пошел на кухню. Заглянул Дима: — Я, наверно, сначала душ приму. — Позавтракай сначала, — отрезала Ирина, — успеешь в свой душ. Вот блинчики горячие, как ты хотел. По всей кухне были видны приготовления к праздничному столу. За завтраком Ирина Витальевна расспрашивала внука, Сергей рассказывал о «дивном» рыбном заводе, на котором проработал два последних месяца. И смеясь, говорил, чтоб рыбу ему даже не показывали. — Не знаю, ребенок, зачем ты себя в такую кабалу запряг, — вздохнула бабушка. — Ну, как не знаешь? Прекрасно знаешь, я ж машину хочу купить. Не хотелось бы брать совсем уж металлолом. Димка ловил каждое Сережино слово и смотрел на него так, словно пытался проглотить, но когда тот поднимал глаза, Дима сразу отводил свои. — Все, я поел, — Сергей встал из-за стола и склонившись, чмокнул бабушку в щеку, — спасибо, ба. Пойду вздремну пару часиков, а то никак не адаптируюсь к разнице в часовых поясах. Сергей поднимался в свою комнату, размышляя об их с Димкой отношениях или их отсутствии, судя по странному поведению Димы. А может и не было никакой любви? Может Димка всё себе напридумывал? Или вообще, пока его не было влюбился в кого-то другого или, что скорее, в другую. Сердце вдруг сжало словно тисками, Сергей схватился за перила лестницы, чтобы не упасть. Зайдя в свою комнату, он остановился, как вкопанный, в первый миг, увидев на своем диване пакеты с Димкиными подарками, он решил, что тот так экстравагантно ему их вернул. Но потом огляделся и понял, что судя по чужим вещам в его комнате, Дима сюда просто переехал. Сергей пошел в соседнюю комнату и упал на диван. Если Димка на него обижен, разве он не должен хотеть поговорить, выяснить отношения, высказать свои обиды или нет? Он загадал, что если Димка поднимется к нему, пока он не заснул, значит, все еще будет у них хорошо, а если нет, значит, все – конец. Значит, Дима его разлюбил. Он ждал, глаза наливались сном, внутри растекался холод, потому что Димка всё не шел. «Значит, все-таки конец. Ладно, я это переживу. Переживу ж?» Димка принял душ и тихо, как мышка поднялся наверх. Увидев в открытую дверь гостевой комнаты, лежащего на диване Сережку, он подошел к нему и присел, не дыша, рядом на корточки. Сергей спал, но лицо было не безмятежным, а напряженным, словно во сне он решал какую-то дилемму. Дима любовался его прекрасными чертами, длинными загнутыми ресницами, пухлыми, чуть приоткрытыми губами. Так хотелось к ним прижаться, что аж в глазах темнело. Просидев так, наверное, с полчаса он поднялся и тихо прикрыв за собой дверь, пошел на кухню. Где помогал Ирине Витальевне чистить овощи и нарезать салаты до самого приезда брата с сестрой. Приехали они не одни. Их привез Даниил на своей машине. Катька выскочила веселая и цветущая и кинулась к Димке на шею: — С днем рождения, братишка! — И тебя, — Димка подхватил ее на руки и закружил. — Поздравляю, — Вадик с улыбкой обнял брата и протянул маленькую коробочку, — это от нас всех. Дима вытащил из коробочки витую полоску из белого золота. С недоумением попытался примерить на руку, но браслет был явно очень велик. — Это ножной, дурачок! – засмеялась Катя. По Диминому скромному мнению, ножные браслеты носили исключительно геи, и ему как-то не улыбалось подчеркивать свою оригинальность. Увидев выражение его лица Катя засмеялась еще громче: — Ну ты же танцор. Найдешь применение. На шум вышла Ирина Витальевна с подарком в руках: — Поздравляю, Катюша. А теперь помогите мне накрыть стол. Стол они с Димой уже установили под деревьями недалеко от бассейна. Дружно пошли на кухню. — Надо бы, наверно, Сергея разбудить, — сказала Ирина. — Сергея? Он что, приехал? – Катя остановилась, а потом рванула к лестнице: — Я разбужу. Сережка проснулся и валялся на диване, прислушиваясь к шуму, доносящемуся со двора. От утреннего солнечного настроения давным-давно не осталось и следа. На душе было на редкость паршиво. Он услышал шаги и повернулся к двери. Вошла сияющая Катя: — С приездом! Подымайся давай, идем праздновать наше с Димкой совершеннолетие. Сергей встал и вытащив из сумки большой пакет, протянул его Кате: — Поздравляю с днем рождения, — выдавил он из себя улыбку. Девушка тут же заглянула внутрь и взвизгнула, кидаясь к нему на шею: — Какая прелесть! Спасибо. В пакете была белая джинсовая двойка: штаны и кофточка без рукавов, украшенные спереди прозрачными «под бриллиантики» стразами, все по фигурке. Катя спустилась вниз, а Сергей пошел принял душ. Зачесал мокрые волосы назад. На Аляске у него появилась привычка забирать их обручем. Наряжаться не стал, надел черные джинсы и простую белую футболку. У лестницы увидел бабушку. — А я уже собиралась подниматься за тобой, — она раскрыла объятья, и он с удовольствием прижался к ней, чувствуя, как ледяной ком внутри начинает потихоньку оттаивать. Посидели очень хорошо, пообщались, наелись вкусностей. Разговоры крутились в основном вокруг пребывания Сергея в Америке. Он заметил, что Дима демонстративно не смотрит в его сторону. «Ничего, я сильный, выживу. Лучше все закончить, пока оно не успело толком начаться. Да, так будет лучше всего». Часам к семи Катя стала нетерпеливо крутиться и спрашивать: — Ну, может уже пора? Пошлите уже, нас же ждут. На Сережин вопрос «кто и где их ждет», Катя сказала, что они идут к Максиму напротив. И вкратце рассказала, как они познакомились на море. И что сегодня в честь их с Димкой дня рождения, Максим устроил для них скромную вечеринку у себя в патио. — Я только купальник надену и пойдем, у них там такой шикарный бассейн с подсветкой, — Катя мечтательно прикрыла глаза. — А кто ж еще будет на этой вечеринке? — Наташа должна приехать. Сергей поморщился, Наташу – двоюродную сестру Макса он отлично знал и всячески избегал, она почему-то внушила себе, что составит Сергею прекрасную партию. Катя сбегала переодеться и вскоре вернулась. Увидев, что Сергей не идет с ними, удивилась. — Идите. Развлекайтесь. Я помогу бабушке и лягу спать. — Как спать? Еще ж рано. — Да я никак не адаптируюсь ко времени. Ребята ушли, а Ирина Витальевна с Сережей не спеша все поубирали, помыли посуду и в девять часов Сережка пошел спать. Утром, решив пробежаться к озеру, Сергей вышел из гостевой комнаты. Он так и ночевал в ней. Дверь в его собственную комнату была слегка приоткрыта, мощный букет перегара, выходящий из нее, сбивал с ног. Подняв брови, Сергей зашел комнату, раздернул шторы и открыл окно, впуская солнечный свет и свежий воздух. С кровати донесся слабый стон. Обернувшись, Сергей увидел бледно-зеленоватое Димкино лицо. Подходя к нему, Сережа заметил, что под ногами что-то блеснуло. Это оказался блестящий надорванный квадратик. Сам использованный презерватив валялся тут же. Ярость горячей волной прошла по телу, кулаки непроизвольно сжались. Он схватил салфетку со стола и поднял за колечко резинку, внутри которой белела жидкость: — С кем ты, блять, трахался в моей кровати? Димка поморщился и попытался открыть глаза: все кружилось, голова нещадно болела. — Принеси что-то от головы, — еле прошелестел он. — Тупой топор или ржавую пилу? Дима застонал: — Блин, больно, не ори так. — Пока ты мне не скажешь с кем трахался, я никуда не пойду, — отчеканил Сергей.