Стелющийся по земле Туман

Дотянуться до Неба… кто не мечтал о подобном? Не было такого Атрибута, который бы не стремился к бескрайним небесам. И сильнее всего, как не удивительно, Туман. Но по иронии судьбы именно Туман находился дальше всех, часто не получая даже крох тепла. Когда-то, очень давно, Мукуро пообещал самому себе: если он повстречает свое Небо, то НИКОГДА не будет стремиться к нему. Рокудо считал, что и без этого прекрасно справится. И по началу так и было. Неуклюжая девчонка с громадными карими глазами не вызывала ничего, кроме презрения и жалости. Слишком добрая, слишком наивная, ей было не место в мире, полном крови и страданий. Уже тогда ему стоило задуматься: а с чего такие мысли? А потом стало слишком поздно. Теплая улыбка и звонкий смех въелись в память. Тсунаеши была… Небом. Огромным, всеобъемлющим и всепрощающим, способным всех принять и простить. Своим теплом и светом она привлекала даже других носителей пламени Неба. И яростный босс Варии, и чертов Каваллоне, и даже приторный Джессо вились вокруг нее, пытаясь урвать для себя частичку тепла. И получали. Она всем дарила тепло. Всем, кроме него. Мукуро оставалось только скрежетать зубами и пытаться урвать кусочек тепла в моменты их коротких встреч. Небо. Обожаемое Небо боялась его до дрожи. Это было неприятно. Рокудо понимал, что виноват в этом он сам, но изменить свое поведение, как ни пытался, не мог. А меж тем со временем это обожание росло и становилось ненормальным, фанатичным, оно начинало пугать. Мукуро понимал, что если это обожание не найдет выход, то он совершит нечто ужасное. Лишь чудовищным усилием воли он удерживал себя от непоправимого. А Хранители все ощущали. Тсунаеши больше не выпускали куда-либо одну, и у Мукуро не было ни единой возможности оказаться рядом с девушкой. Но Хранители просчитались. Невозможность хотя бы видеть шатенку буквально сводила Туман с ума. И так очень шаткий разум иллюзиониста с каждым днем все больше погружался в безумие. В алом глазу тлели искры сумасшествия. Маниакальное желание заполучить хоть каплю тепла вылилось в бойню. Полностью сошедший с ума парень буквально уничтожал своих противников, продвигаясь все ближе и ближе к Тсуне. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы… Небо наконец не услышало чуть слышный, жалобный шепот Тумана. «Согрей меня. Так холодно и темно… Почему ты так жестоко ко мне, Небо?» Именно тогда, услышав на Грани сна и реальности шепот Мукуро, Тсунаеши приняла решение. Сбежав из-под присмотра Реборна и Хранителей, она отправилась туда, где сейчас находился Туман. Девушка не была глупой, нет. Она прекрасно осознавала, ЧТО с ней может сделать полностью обезумевший парень. Но, несмотря ни на что, тот оставался ее Хранителем, поэтому шатенка считала, что должна ему помочь, раз уж довела его до такого состояния. Тсуна совершенно не боялась за свою жизнь. Мукуро нужно было тепло, а значит – живое Небо. Именно поэтому она не испугалась, когда Рокудо, возникнув буквально из ниоткуда, сжал ее в своих объятиях. Она не вырывалась тогда, когда тонкие изящные пальцы срывали с нее одежду. Не кричала, когда ее буквально опрокинули на диван и грубо вошли. Не плакала, когда жестокие губы оставляли засосы по всему телу, когда вся шея превратилась в сплошной синяк. Лишь мягко, тепло улыбалась, а после перебирала пряди волос и пела тихую колыбельную засыпающему парню. Не было вины Мукуро в том, что секс – единственная форма привязанности, которую он знал. Что только так он мог получить тепло. Тсунаеши абсолютно его не винила. Поэтому, вернувшись домой под пригляд Хранителей, которые буквально с ума посходили за свое Небо, она тщательно прятала синяки на руках, груди и бедрах под длинными подолами и рукавами кимоно. Именно поэтому она старательно прятала истерзанную шею. Она не хотела, чтобы Туман пострадал. Она не хотела, чтобы тот чувствовал себя виноватым. Она хотела, чтобы тот тоже получал тепло. Пусть и таким способом.