Зверь под маской

      - Я отпущу тебя, только не делай резких движений. Так будет безопаснее для тебя же, - говорю я, склонившись к самому её уху.       Я ещё держу её руку за спиной, но чувствую, что она боится пошевелиться. От неё так и веет страхом. Хотя внутри во мне все бушует от гнева и злости. Как же Шона была права! Произошло именно то, о чём она меня пыталась предостеречь. Я слишком расслабился. Не учёл возможности этой хрупкой девчонки! Точно, кретин! Она вынудила меня рассекретиться. Агенты, работающие под прикрытием, должны выходить на связь с оператором периодически. И, если бы я не назвал свой личный номер, то оператор бы счёл это как тревожный сигнал. Таковы правила. И теперь я вынужден рассказать ей правду.       Я медленно встаю с неё и выпускаю руку. Беатрис резко переворачивается и смотрит на меня затравленными глазами. Как зверёк, попавшийся в капкан, её гримаса отражает весь страх, удивление и негодование. Я внимательно наблюдаю за ней. И замечаю, как её взгляд мечется от двери ко мне. Эй! Мы так не договаривались!..       Она опрометью вскакивает с кровати и бросается к двери. Но я успеваю её перехватить, схватив за локоть. Я прижимаю её спиной к двери, и она съёживается от страха. И мне становится в этот момент так жалко её! Я же не причиню ей вреда! Как она этого не понимает?! Наоборот, я хочу защитить её.       - Я не причиню тебе вреда, Беатрис! - тихо говорю я, держа её в своих руках за плечи.       Она молчит и продолжает бояться. Я закрываю дверь на ключ, чтобы она снова не попыталась сбежать.       - Беатрис, послушай меня, - прошу я мягко.       - Убери руки... - слышу я сдавленный голос.       - Хорошо! Я уберу руки! Но не старайся сбежать от меня. Ты же сама хотела правды! - говорю я.       Она смотрит в мои глаза и поджимает губы. Я медленно отхожу от неё, пятясь назад. Она чуть расслабляется только тогда, когда я отхожу от неё, как ей кажется, на безопасное расстояние.       - Присядь, я прошу тебя, - я указываю ей на стул, на котором сидел до недавнего времени сам.       Конечно, она не села, но скрестила руки на груди, продолжая стоять возле двери. Я сажусь на кровать. Она наблюдает за мной, не упуская ни одного моего движения. Я втягиваю воздух через ноздри и тру уголки глаз. И тут чувствую резкую боль... Ха! За всей этой вознёй я даже забыл, что она сделала со мной! Я прикладываю руку к голове и вновь смотрю на свои окровавленные пальцы.       - А ты неплохо "приложила" меня, - усмехаюсь я, глядя на неё.       Но она никак не реагирует на мой комментарий. Только сильнее хмурится. Я стираю улыбку с лица и встаю с кровати. Где-то здесь была аптечка... Я открываю шкаф и достаю коробку с красным крестом на крышке. Поставив её на стол, я начинаю рыться в ней в поисках бинтов и перекиси.       - Может, поможешь? - обращаюсь я к ней, когда нашёл то, что искал. - Как никак, ты мне устроила это... - я тычу пальцем в голову, но вижу её презрительный взгляд. - Да брось, Беатрис! Я не покусаю тебя! Я при исполнении... - напоминаю я ей.       Она нерешительно отходит от двери. Медленно подойдя ко мне, она протягивает руку. Я вкладываю бинты и перекись в её ладонь. Она отматывает кусок бинта и смачивает его перекисью. Подойдя ко мне, она довольно грубо отворачивает мою голову и также грубо прикладывает к ране бинт.       - Можно полегче?! - одёргиваю я её.       Она хмурит брови и резко вкладывает этот бинт в мою руку, и отходит от меня. Вот дерзкая! Жаль, что я при исполнении...       - Ты долго ещё будешь тянуть время? - шипит она, облокотившись на дверь и скрестив руки снова.       А... Ну, да... Я же обещал ей всё объяснить...       Я облокачиваюсь на стол и скрещиваю руки на груди, дублируя её позу.       - Меня зовут Тобиас Итон, я работаю в ФБР. Сюда я пришёл под видом твоего охранника, потому что мне нужно было попасть в дом. Но не ты являешься объектом наших наблюдений. Твой крёстный, которого ты считаешь ангелом, совсем не такой, - она удивлённо вскидывает брови, но молчит, - Дэвид Митчелл подозревается в торговле героином и масштабном распространении его на территории Соединённых Штатов Америки. ФБР давно ведёт за ним слежку, но нам не удавалось поймать его с поличным. Поэтому начальство внедрило меня сюда, чтобы я нашёл доказательства.       Я вздыхаю. Остальное ей знать не нужно. Этого достаточно. Но Беатрис смотрит на меня недоверчиво. Она что-то соображает, потом снова смотрит на меня и чуть улыбается:       - Хорошая шутка! - выдает она. - Ты здорово всё придумал!       Я примерно этого и ждал. Такая реакция должна быть у человека, когда ты свято доверяешь близкому, но потом оказывается, что всё совсем не так.       - Я не шучу, Беатрис, - вздыхаю я и хмурю брови.       Она видит моё серьезное выражение лица и сама меняется в лице. Испуг и недоверие - вот что чётко отразилось в глазах. И я её понимаю с одной стороны.       - Ты лжёшь! - рычит она утробно и бросается к двери.       Но теперь я её не пытаюсь остановить. Пусть идёт. Она должна переварить эту информацию. Почему я так уверен в том, что она не позвонит Дэвиду и не пожалуется? Всё просто: она сама чувствует, что я говорю правду. Она давно это чувствует, что что-то не так. И она понимает где-то в глубине души, что Дэвид Митчелл не так прост. Я видел это в её глазах ещё в первый день моего пребывания здесь. Благодарность и смирение - эти два чувства живут в её душе. Но нет любви и чувства того, что тебя любят здесь, в этом доме... Беатрис чувствует себя такой, какая она есть на самом деле - одинокой в этом большом людном доме, да и в этом мире...