chistmas in the air

      Рождество в Лондоне похоже на сказку. То ли из-за древней истории этого города, то ли из-за волшебной атмосферы, царящей в воздухе ещё с начала декабря, ну, а может быть из-за изумительного убранства, которым были украшены все улицы и переулки.       В этом году жителям столицы Соединённого Королевства повезло, и снег хлопьями посыпался прямо в канун святого праздника. Уже через час дороги замело, и город покрылся снегом, словно толстым слоем сахарной пудры. Радостные дети скакали по улицам, ловя ртом снежинки и кидая друг в друга снежки. Да что там, у каждого прохожего на губах появлялась улыбка от этого необыкновенного ощущения чуда в воздухе.       Но в этот день Томас оказался исключением. Его совсем не цепляло появление с неба снежинок и вся рождественская суматоха вокруг. И вроде хотелось улыбаться, смеяться и веселиться со всеми, но всё это выходило так лживо и с натягом, что Сангстер решил даже не пытаться притворяться. Его вообще ничего не радовало. Ни новогодние сладости и угощения, такие вкусные и симпатичные на вид, ни поздравления от близких друзей и родствеников, переполненные любовью, ни даже любимые старые рождественские фильмы про любовь. И, наверное, это и было главной причиной всего испорченного настроя.       Любви вместе с Сангстером в этом году не было. Внеплановые дела заставили парня остаться в городе до самых праздников. Семья на Рождество разбежалась, кто куда, поэтому Томасу пришлось остаться в гордом одиночестве. Хотя это было совсем не по плану.       Он должен был лететь в Америку и уже как три дня находиться в тёплых объятиях своего парня, встречая сей светлый праздник вместе, но у судьбы, видимо, были другие планы, и поэтому эта сволочь подкинула ему внезапной и не требующей отлагательств работы. С Диланом они не виделись уже долгие месяцы, и когда Сангстеру пришлось известить брюнета об этой печальной новости по скайпу, то тот сразу стал мрачнее тучи. Томас сам был не лучше, и только и смог пробормотать робкое извинения. У них было столько планов, включая много-много объятий, просмотр фильмов, горячий чай и, естественно, бурный секс, а он так неудачно всё испортил. Да и что там скрывать, Томас просто безумно соскучился по своему любимому парню, и желание увидеть его вживую, а не на блёклом экране монитора, пожирало блондина изнутри. Естественно, на свои извинения Сангстер получил страстную речь о том, что он ни в коем случае не виноват, и если они один раз не отпразднуют Рождество вместе, ничего криминального не произойдёт. ОʼБрайен говорил, что вылетит первым же свободным рейсом в Лондон на следующий же день после праздника, бросив все дела. Потом Дилан мастерски сменил тему на очередную забавную историю со съёмок Волчонка. Томас внимательно слушал, нередко посмеиваясь, но легче не становилось. Он знал, что Дилан тоже расстроен, но скрывал это за своей улыбкой. Просто ОʼБрайен всегда такой солнечный и никогда бы не посмел заставить Сангстера чувствовать вину за произошедшее. Но в его глазах читалась понятная горечь, и Томас, естественно, уловил её. Он же знает его лучше всех, как никак.       Всё-таки это было Рождество. И такой особенный праздник нужно, по порядку вещей, праздновать с особенным для тебя человеком. Томасу в этот раз так не повезло.       В крохотной квартирке Сангстера было холодно, но уютно. Конечно, не так уютно, когда тут повсюду валялись шмотки ОʼБрайена, в ванной в стаканчике было две щётки, а сам Дилан стоял у плиты в одних трусах, стараясь наколдовать завтрак, но всё же. Тут, по крайней мере, было нарядно. На окне светилась разноцветными огоньками сетка гирлянды, а по середине гостиной стояла красивая ёлка, украшенная шарами, мишурой и красочными игрушками в виде атрибутов Рождества. Томас присел на пол, смотря на мигающие лампочки. Не большое, маленькое, но чудо. Любуясь, он провел так примерно ещё час, затаив дыхание, словно мальчишка.       Рука сама как-то не осознано потянулась к телефону. Ему пришло множество сообщений, наполненных радостными поздравлениями от мамы с Авой до своего собственного оператора. Тут была и Каи, желавшей безболезненного похмелья, Ки, который пророчил ему дальнейшую счастливую жизнь со своим голубком, Болл, который желал, ну, или же угрожал, больше не опаздывать на съёмочную площадку хотя бы в последнем фильме и ещё много-много поздравлений. Но от Дилана не было вестей. Он вообще не выходил на связь с дня их последнего и весьма болезненного разговора. Ни новых фоток, ни твитов. И нет, Томас не следил, а просто волновался. На звонки, а уж тем более на эсэмес парень не откликался. Конечно, Сангстер не ожидал тирады в три листа, но можно было хотя бы напечатать пару строк что-то вроде: «Хэй, Томми! Я жив, и со мной всё хорошо. Кстати, с Рождеством. Люблю.» Хотя может брюнет по своей беспечности просто забыл где-нибудь телефон или про сам праздник. Ну, а самое вероятное было то, что, скорее всего, он просто сейчас отмечал вместе с кастом Волчонка. И нет, Томас вовсе не ревновал. Только если самую малость. Откинув голову и уперевшись ею о диван, Томас протяжно вздохнул. Не всё ещё потеряно. Возможно, он получит свои поздравления. Но позже, позже… Всё остатки желания хоть как-то повеселиться мгновенно исчезли и, прикрыв глаза, парень задремал.       Пробудили Томаса какие-то странные звуки в коридоре. Потирая заспанные глаза, он понял, что не сошёл с ума, отчётливо слыша чьё-то бормотание и ругательства шёпотом. Сангстер нервно сглотнул. Его будто окатило холодной водой. Неужто воры, да в Рождественскую ночь? Вооружившись битой, оставленной тут Диланом, Томас медленно стал приближаться к цели в гардеробе, затаив дыхание. Крадясь на цыпочках, он проник в коридор и уже готов был встретиться с врагом лицом к лицу, как вдруг: — Дилан?!       Да, на полу и впрямь сидело само его величество — Дилан ОʼБрайен. Запутавшись в гирлянде, которую Томас прикреплял к двери часа эдак два, брюнет сидел весь в огоньках, раскрасневшийся, и сражался со своими путами. Его лицо сразу разгладилось, как только он увидел своего парня: — Томми! — радостно воскликнув, Дилан уже бросился к Сангстеру, чтобы крепко сжать того в объятиях, но по велению судьбы споткнулся о злосчастные лианы гирлянды и полетел вниз, смешно ругаясь себе под нос, чем вызвал смех у Сангстера.       Наконец-то освободившись после длительной войны от паутины и стянув второпях с себя куртку, ОʼБрайена крепко стиснул в своих руках Томаса. Тот, уткнувшись ему в грудь, зажмурился, пытаясь удостовериться в том, что Дилан не мираж его больного воображения. Но нет. Это точно был Дилан ОʼБрайен, его самый безбашенный и самый непредсказуемый парень в мире. Всё ещё не отпуская парня, Томас спросил: — Ну, и что это за неожиданные сюрпризы, Дил-Дил?       Довольно улыбнувшись, Дилан протянул: — Ну-у-у, как только я весь из себя грустный объявил ребятам, что в Лондоне помирает от тоски и одиночества мой милый парень, как все внезапно взбудоражились и по волшебству достали мне единственный свободный билет на самый ближайший рейс. Конечно, по изначальному плану всё должно было быть более романтично, но твоя гирлянда просто убийца моих гениальных планов, — Дилан вздохнул, презренно смотря на поверженного врага, но тут же перевёл взгляд на Сангстера. — А, что, Томми, думал от меня так просто отделать? Не мог же я так просто оставить тебя одного.       Не сдерживая широкой улыбки, Томас заявил: — Ты — самый удивительный дурачок из всех, которых я знаю. — Но ты же меня любишь. — Естественно люблю. Куда же мне деваться?       Дилан заулыбался, как довольный кот, и только было открыл рот, чтобы что-то сказать, как Сангстер незамедлительно поцеловал его. Поцелуй вышёл не настойчивый, чуть смазанный, но долгожданный и трепетный. Всё поменялось, когда Томас оказался прижатым к стене, а на бледной шее ОʼБрайна начали образовываться алые следы засосы. Завтра они будут многократно жалеть об этом, но сейчас это не волновало ни одного, ни другого. Уж слишком долго они не виделись, уж слишком долго тосковали друг по другу. — У меня для тебя ещё просто сногсшибательный подарок. Для Рождества самое то, — между поцелуями тихо добавил Дилан. — Всё, что мне нужно на Рождество — это ты, — ответил Сангстер, улыбаясь и потянув Дилана за запястье в спальню. — К чёрту подарок, — быстро среагировал ОʼБрайен, спеша за парнем.       За окном пушистыми хлопьями падал снег. Кто-то сейчас пил шампанское, кто-то гулял в одиночестве по тропам парка, а кто-то обменивался вещами, припасенными друг для друга.       Но кому нужны все эти подарки, когда у тебя есть парень, с которым ты не виделся больше двух месяцев?