В его приобретённом мраке только мы

       Всю дорогу парень нервничал. Андрей не мог расположиться в кресле, заснуть и даже спокойно выпить воды, а ведь за бутылкой приходилось тянуться каждые пять минут, ведь в горле, с завидным постоянством, пересыхало. Сердце колотилось всё бешенней, парню казалось, что оно пытается разбиться о лёгкие, врезаться в них, размазавшись о клетку из костей. В висках тоже стучало, солнечное сплетение, гудело узлом напряжения, будто готовое развалиться прямо сейчас. Вспотевшие ладони, трясущиеся руки и полное отсутствие зрения совсем не помогали пользоваться мобильником. Андрей, глубоко вздохнув, аккуратно толкает в бок заснувшую подругу. Понадобилось пару попыток, чтобы она наконец проснулась. Девушка вопросительно что-то мычит, едва раскрыв глаза. Андрей протягивает ей телефон и просит включить ему аудиокнигу. Благо, они позаботились об этом за пару часов до вылета. Девушка пару раз тыкает пальцами в экран телефона и отдаёт устройство парню. Андрей надевает наушники и откидывается назад, вслушиваясь в хриплый голос чтеца. Как же он волнуется. Трясётся, с переменным успехом стараясь успокоиться. Осталось лететь - всего ничего. Полчаса от силы, но для него - это сопоставимо вечности. Тянущейся, нереальной бесконечностью, в которую то и дело вплетаются новые чувства, ощущения. Ему бы хотелось выкинуть их, предварительно разорвав в клочья; выдернуть комки чувств, размазав их о ближайшие стены; вышвырнуть новоприбывшие эмоции куда-подальше, чтобы не чувствовать ничего. Ни страха, сковывающего тело; ни блядской тревоги, пробирающейся в щели сознания, пульсирующей где-то под черепной коробкой; ни ненависти к себе, прожигающей материю души, которая, кажется, уже совсем скоро расползётся, сотней змей по телу, заставляя то трястись и дергать конечностями.       Андрей вздохнул ещё раз и попытался вслушаться в текст, успокоиться, слабо, но получалось. В животе урчало, т.к. парень решил не испытывать желудок и отказался от пищи, которую предлагала компания. Конечно, Андрей ещё пожалел о своём решении, но менять ничего не стал. В конце-концов, был шанс, что Ярик не прогонит его и накормит чем-нибудь вкусным или, как минимум, съедобным. От этой мысли Андрею снова стало не по себе. А что если всё пойдёт не так, как он задумал? А что если Ярик всё же прогонит его, посчитав, что строить отношения с инвалидом слишком тяжело? Или ещё хуже, не правильно? Парень не знал что именно произойдёт и лелея хрупкую надежду, не заметно для себя, съёжился. Он остановился, только когда его окликнула Оля. - Эй? Ты чего? - спросила подруга, заметив напряжение Андрея. - А? - удивлённо моргнул парень, вынимая из ушей наушники, - Нет, я ничего ... - Ты волнуешься? - спросила девушка, положив руку на сгиб локтя друга. Андрей не ответил, просто молча кивнул, шумно сглатывая. - Ничего, - пожала плечами Оля и откинулась на спинку кресла, - Всё будет хорошо. - А если не будет? - решительно спросил парень и его голос дрогнул. - Что может пойти не так? - возмущённо, с лёгким удивлением спросила девушка. - Всё! - провозгласил Андрей, - от снегопада и до решения Ярика бросить меня. - Не кричи, - спокойно произнесла девушка, - главное не волнуйся. Что будет - то будет. В любом случае, мы ничего уже не исправим. В крайнем случае, деньги на гостиницу у нас есть, а обратно мы летим через четыре дня. Андрей хотел было возразить, но откуда-то сверху, приятный голос оповестил о том, что их рейс скоро совершит посадку. ***       Андрей вцепился в локоть подруги и отказывался отпускать. На плечо давил ремешок сумки. Парень подумал, что не будь на нём куртки, сумка бы повредила кожу и красные полосы бы украшали его плечи ещё долго. В голове его тут же промелькнула другая мысль: Как Ярик ведёт влажным языком от мочки уха, до ключиц, а затем, аккуратно целует Андрея в место, где красуется след от впившейся в плечо сумки. Шавель тут же отгоняет эту мысль и вертит головой, будто стараясь прочистить голову. Впервые Андрей стыдится своих мыслей. Он чувствует, что щёки горят огнём и неловкое молчание, которое, кажется уместным в шумном аэропорту, угнетает его. Но через пару секунд он понимает - лучше бы молчание длилось бесконечно. - Андрей! - окликает его знакомый голос и Шавель замирает. Оля обернулась, но парень не сдвинулся с места. Девушка понимающе вздохнула и взяв у парня сумку, сделала шаг в сторону. - Что случилось, эй? - спрашивает Ярик, обходя парня. На его лице застыла улыбка, но она быстро сошла, когда он увидел чёрные очки. Андрей стискивает зубы и молчит, чувствуя, как разрастается напряжение, сковавшее его по рукам и ногам. Казалось, замерло всё вокруг. Оля затаила дыхание, Ярик вглядывается в него, стараясь понять, что же не так. Что-то в нём не выдерживает, ломается, будто хрустальная стена, которую пробили чем-то тяжёлым. Он снимает очки и глаза начинает щипать. Андрей корчится, закрывает лицо руками, но держится. Утирает выступившие слёзы рукавом куртки и всхлипнув, сглатывает. Он размыкает веки и Косухин видит повреждённые глаза. - Боже ... - ошарашенно произносит Ярик, понимая, что произошло. Он глядит в упор, лишь догадываясь, что не так с его любимым. Он боится сделать неверные выводы и обидеть Шавеля, ещё больше усугубив ситуацию. Они оба застыли, боясь шевельнуться. Они оба бездействуют какое-то время, но затем, Ярик рывком преодолевает расстояние между ними. Прижимает парня к себе, одной рукой прижимая голову Андрея к своим ключицам. Подрывник всхлипывает и обнимает Ярослава в ответ. Сейчас Шавель выглядит как человек, провалившийся на вступительных экзаменах, к которым так усиленно готовился. В такие моменты, обычно утешает мама. Гладит по голове, обнимает и говорит, что всё будет хорошо. Но Андрея утешает Ярик, а не мама. Ярик не говорит, что всё будет хорошо. Ярик говорит, что они переживут это вместе и будут счастливы. Он не шепчет о том, что Андрей всё ещё его парень и не бросит его из-за недуга. Ярик утверждает, что любит его. И его, - Ярослава, - слёзы кажутся самым искренним тому подтверждением. Парень целует Андрея в макушку и чувствует, как внутри всё сжимается. Диафрагма ноет от смеси горечи и боли, а на дне оседает то, что осталось от радости. Но Косухин улыбается. Улыбается, чтобы Андрей не подумал, что он лишний. Чтобы не ошибся, когда возьмёт в руки лезвия или верёвки. Ярик нежно целует его в щёку, не замечая прохожих, которые недовольно морщатся, отворачиваются, сплёвывают, попутно, оскорбляя парней. Андрей касается кончиками пальцев уголков губ Ярика и поняв, что он улыбается, сам растягивает губы в улыбке, а после, оба тихо смеются. Это не смех радости. Скорее отчаянье, разбавленное радостью. Оба понимают это. - Домой? - спрашивает Ярик и Андрей кивает, соглашаясь. Парни отстраняются друг от друга и Косухин спрашивает, где вещи парня. Шавель, машинально вертит головой и пожимая плечами, говорит, что вещи у Оли. Ярик обводит взглядом окружение и заметив плачущую девушку с сумками на плечах предполагает, что это она. - Я Ярослав, - Косухин берёт сумки у девушки, - парень Андрея. - Я знаю, - всхлипывает Оля и стараясь вытереть слёзы, роняет свою сумку, - Я Оля, подруга Андрея. Шавель поднимает упавшую сумку и цепляется за локоть Ярика. - Ну ... Вот и познакомились, - улыбается парень.       Троица двинулась к выходу. Они всю дорогу обсуждали что-то, весело хохотали и мило общались на квартире. Уже через четыре дня, когда они втроём вылетели из Белгорода в Лиду, в шумном самолёте, Андрей тихо поблагодарил Олю за помощь. В тот же момент он мысленно поставил галочку, напротив пункта "Сказать спасибо всем, кто помог ему". Но всё это по возвращению домой. А пока, он прижмётся к теплому, спящему телу любимого и почувствует себя счастливым.