Seeking Arrangement

      Ужин затянулся до самой ночи. Естественно, Койю и Акира не пили, так как потом нужно было вести машину, однако щедро угощали своих любовников вином. Те, в ответ, лишь больше начали хохотать и, едва развязался язык, выдавать еще унизительнее истории друг о друге. В какой-то степени, это больше стало похоже на соревнование — увидеть, кто кого больше засмущает, — тем не менее, лица обоих парней были налиты багряным румянцем алкогольного опьянения. Таканори все же был в состоянии говорить и четко думать, но Юу буквально «убило», и к концу вечера он уже прикорнул на плече Такашимы, зарываясь носом в широкую грудь. — Думаю, нам пора домой, — вздыхая, сказал Койю, обнимая вялое тело брюнета. — Юу уже отключается. — Заткнись, гаденыш, — простонал Широяма, слабо ударяя кулаками мужчину в грудь. — Ты просто хочешь отвезти меня домой, чтобы потом… — Чш-ш, куколка, — перебил блондин, заставив его замолчать, и нежно потрепал по макушке. — Сначала я отвезу тебя домой, а потом мы примем ванну и расслабимся. — И нам пора ехать, — донесся голос Акиры, который тут же перевел взгляд на любовника. Таканори держал в руках бокал, выглядя немного встревоженно. — Таке тоже нужно отдохнуть. — Я, в отличие от него, не настолько пьян, — фыркнул шатен, — и могу долго не пьянеть. — Но, так или иначе, уже поздно, — нахмурился Сузуки, посмотрев на наручные часы. — Чем быстрее приедем домой, тем лучше. — Завтра, рано утром, назначено совещание, — напомнил вице-президенту Койю. — Будет лучше, если мы придем пораньше. — И это тоже, — согласился Акира, слыша в ответ сраженное ворчание Таки. — Поехали, да? Ты можешь стоять на ногах, золотце? — Начхать, — протянул Таканори, позволяя любовнику медленно подхватить его за руку, прежде чем подняться с места. Не сумев совладать с собой, Мацумото запнулся и тут же упал в объятия Акиры, нежась в тепле его рук, хотя, откровенно говоря, неуклюжестью тут и не пахло. Однако крепкие руки Сузуки заставляли его чувствовать себя в безопасности, поэтому Така, к своему удивлению, наслаждался этим чувством даже несмотря на слегка затуманенный алкоголем разум.       Койю, тем временем, подхватил Юу на руки как невесту, и брюнет тут же положил голову ему на плечо. — Увидимся, Юу, — пробормотал Таканори, когда Акира тащил его за собой, проходя мимо Койю. — Напишешь мне, о’кей? — Мм-гм, — невнятно промычал Широяма, из-под полуприкрытых глаз поглядывая на друга. Ладонь Койю прошлась по его длинным черным волосам, убаюкивая, словно ребенка. — Помни, что ты мне пообещал, Така… Я буду скучать… — И я по тебе, — лишь ответил Таканори с утешительной улыбкой на губах, прежде чем Акира и вовсе увел его.

***

— Ну так, куда? К тебе или ко мне? — спросил Акира, заводя мотор и пристегнувшись. Таканори откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как от звука ревущего мотора идут мурашки по коже. — Ты имеешь в виду, вырублюсь ли я, едва лягу в кровать, или же есть ли у меня силы, чтобы немного поразвлечься с тобой? — колко поинтересовался низкий паренек в ответ и, кокетливо усмехаясь, устроился поудобнее.       Акиру это ничуть не повеселило. — Уже поздно, и, как сказал Койю, у нас завтра совещание. И ты еще устал. Так что сегодня надо лечь спать пораньше. Я просто спросил, куда тебя отвезти.       Таканори поморщился от официального тона мужчины, меняясь в лице. Порой, Акира становится настолько серьезным, что даже пошутить нельзя. — Ладно, хорошо. К тебе тогда. У тебя кровать больше. — Хорошо, солнышко, — отозвался Сузуки, после чего обхватил одной ладонью руль, а другой рычаг коробки передач, и выехал на дорогу. — Поедем ко мне. Пока можешь поспать. Ехать аж полтора часа.       Таканори недовольно простонал, поджав колени к груди. — Не буду я спать. Не устал. — Еще как устал, — тихо рассмеялся Акира, посмотрев на любовника. — И мне опять придется нести тебя на руках, если уснешь. Но я не жалуюсь, ты очень легкий. И мягенький. Как плюшевый мишка. — Плюшевые мишки толстые, — буркнул Мацумото. — Почему у меня такое ощущение, что это было оскорбление и комплимент одновременно? — Ты не толстый, — нахмурился шатен, заверив. — Для меня ты просто идеален, чтобы засыпать в обнимку. А ты вечно обо мне плохо думаешь. Я же обожаю тебя, сам знаешь. — Ага, обожаешь… как плюшевую зверюшку, — без раздумий подметил Така, даже не переварив сказанное в опьяневшем разуме, — которую можешь в любое время выбросить на помойку, если надоест. Плюшевые игрушки не могут навечно остаться с тобой, понимаешь? Они с тобой лишь до того времени, пока не подрастешь и не найдешь достойную компанию.       Акира пребывал в глубоком шоке, вскинув брови от крайней абсурдности утверждения, — «Как только мог Таканори подумать, что я так поступлю с ним?», — но отмахнулся от собственных мыслей, решив списать все на нетрезвость парня. В здравом смысле он бы не сказал такого, верно? — Солнышко, — неожиданно для себя, начал Сузуки, спустя секунду разряжая гнетущую тишину. — Поспи пока, ладно? Я разбужу, как приедем.       Таканори вцепился ладонями в ремень безопасности, рассеянно сжимая с горя, и с трудом держался, чтобы не заснуть. — Аки, вот что ты думаешь о Юу с Койю?       Этот вопрос во второй раз удивил Сузуки. Но, в любом случае, он на него ответил, лишь бы успокоить Таку с надеждами, что он уснет. — О чем ты? Они хорошие.       Таканори однозначно рассмеялся, вскидывая руки вверх. — Да я не об этом, глупый. Я говорю про… Про переезд. Про их каждодневные встречи. Совместную жизнь.       Сейчас Акира был еще больше сбит с толку внезапным интересом любовника с новому этапу в жизни их друзей. Возможно, Така и сам не понимал и не слышал, что говорит, поэтому задевал абсолютно несвязные темы в связи со своим потерянным состоянием. — Ну, гм, думаю, это отличный шаг для них. Они достаточно серьезно относятся друг к другу, особенно Шима. Ей-богу, весь этот месяц он, как ненормальный, названивал мне, просто чтобы спросить, понравится Юу то, это, и, я так думаю, эти звонки отныне прекратятся. Юу — идеальная пара для него, и Койю уж точно о нем позаботится, поэтому тут особо переживать не за что. Я лишь рад, что они наконец могут быть вместе после столько пережитого.       В этот раз Таканори некоторое время помолчал, прежде чем ответить, якобы тщательно обдумывая сказанное мужчиной. — Аки, — тихо позвал Мацумото, более мягко и нерешительно. Акира видел его таким только после секса, когда шатен становился невероятно романтичным и нежным, умилительно прося обнять, или же когда Сузуки просыпался, наблюдая все еще сопящего Таку, который выглядел невероятно уязвимо. Такое обличие Таканори, уязвимое и хрупкое, резко контрастировало с нахальной самоуверенностью и ревнивостью, тем самым буквально играя на струнах души Акиры и вызывает дикое желание сделать всё что угодно ради него. — Знаешь… Без Юу моя квартира будет теперь пустовать.       Акира слегка крутанул руль, особо не задумываясь над словами любовника. — Ага, точно. Ты как-то говорил, что, возможно, найдешь нового соседа, да?       Таканори вновь замолчал, поникнув во взгляде. А затем, довольно громко цокнув, он и вовсе отвернулся. — Угу. Сосед. Точно, стоит найти соседа в ближайшее время. — Я мог бы тебе помочь, — отозвался Акира. — Скоро у нас в компании будут проходить практику студенты и начинающие руководители. Может, я бы попросил их поспрашивать у своих знакомых, кто как раз ищет жилье.       Таканори, не задумываясь, холодно отрезал: — Мне не нужна твоя помощь.       Сузуки почувствовал, как по спине пробежали мурашки от тона любовника, но промолчал, посчитав, что Таканори несет ерунду из-за алкоголя. — Аки, — вновь начал шатен, выдержав секундную тишину, в несколько грубой манере. — У тебя вообще есть планы на нас?       Вопрос был задан прямо, четко, по существу, поэтому чего-то не понять Акира просто не мог. Возможно, вино придало Таке долю храбрости и уверенности, а, возможно, ему попросту надоело убивать себя изнутри сомнениями, хорош ли он для Акиры. Еще, может быть, причина как раз таки в Юу, которому Мацумото дал обещание. — Сколько еще раз я буду сидеть в этой машине? — наконец буркнул студент, смелея с каждой секундой и повышая голос. — Сколько свиданий мы еще проведем? Сколько еще раз я останусь у тебя на ночь? Сколько еще признаний в любви мне осталось сказать тебе на ночь?       Акира еще больше нахмурился, но, тем не менее, прекрасно всё понял, не понимая лишь одного: почему Таканори затронул эту тему? Почему Таканори говорил так, словно собрался уйти от него? — Ты бросаешь меня? — в ответ спросил мужчина, в глубине души запаниковав, хотя внешне ничто не показывало этого беспокойства. Така, в конце концов, пригубил парочку бокалов вина, да и сам Сузуки бы не позволил перерасти этому недопониманию в скандал, о котором Таканори даже не вспомнит утром. — Что случилось? Почему ты такое спрашиваешь? Причем прямо из ниоткуда находишь проблемы… Я не понимаю. — Может это ты бросаешь меня, вот что я хотел спросить! — от взрыва эмоций, закричал Мацумото хриплым и сбитым от переживаний голосом.       Акира глубоко вдохнул, встревоженно оглянувшись на любовника. — Така, родной мой… Думаю, ты всё не так понял. Ты просто устал, так что поспи, ладно? Поговорим об этом завтра. Если ты вообще вспомнишь. — Что вспомню? — крик сменился на сдавленные всхлипы, едва Таканори понял, что не добьется желаемых слов от мужчины. Мацумото прикрыл глаза, глотая боль, застилающую слезами глаза. — Да ты даже не поговоришь со мной об этом. Я так стараюсь, а тебе вообще плевать. Я не знаю, о чем ты думаешь. Я даже не знаю, кто мы с тобой друг другу. — Солнышко, ты же знаешь, как я тебя обожаю… — Обожания мне недостаточно, — выкрикнул Така, не отступаясь от попыток заставить любовника сказать хоть что-нибудь, лишь бы убедиться, что их отношения — не ошибка. — Ночью, значит, тебе лишь нужно мое тело для твоих собственных целей, а днем я — так, просто кукла, которую можно потрепать, если скучно, да? — Это не так, — вздохнул Акира, пытаясь как-то переубедить шатена. — Малыш, ты же знаешь, что это отнюдь не так. Почему ты так унижаешь себя, хотя понимаешь, что для меня ты — всё? — Я так завидую Юу, — сознался Таканори, глядя мужчине прямо в глаза. — У него есть всё. Койю любит его до беспамятства. Койю возит его везде. Юу всё о нем знает. Но ты никогда не рассказывал мне о работе, никогда не водил на какие-то официальные мероприятия. Да ты однажды вообще сказал, что тебя бесит, когда я слишком долго засиживаюсь у тебя в офисе. Я не понимаю, почему ты сторонишься меня, как от какого-то прокаженного. А прямо сейчас у меня начинает складываться ощущение, будто единственное, что нам обоим нравится делать вместе — вкусно покушать и потрахаться. Всё.       То, как Таканори сравнил Акиру с Койю — его лучшим другом, — несомненно ранило Сузуки. И теперь мужчина просто кипел от гнева, недоумевая от внезапного и весьма оскорбительного поведения Таки. — И что в этом плохого? Разве мы не отлично проводим время друг с другом? Я думал, у нас все хорошо. И я искренне не могу понять, почему ты внезапно так расстроился, Така. И вообще, какого хера ты сравниваешь меня с Койю? Мы с ним — два совершенно разных человека, поэтому, если бы тебе больше хотелось встречаться с ним, то у меня для тебя плохие новости. Он занят. А я еще думал, что ты любишь меня таким, какой я на самом деле есть.       Сердце Мацумото буквально рушилось, звеня в последовавшей тишине. Акира не понял. Нет, такие, как он, никогда не поймут. Не поймут, так ведь? Акира вообще ничего видит дальше своего носа. Он не видит, чего на самом хочет Таканори, чего он так долго ждал и ждет. Каждый раз, когда Мацумото затрагивал эту тему, Акира всеми способами старался уйти от неё. И в этот момент Таканори не мог точно определить, тупость это или всего лишь неведение. — Останови машину, — потребовал парень, немедленно отстегивая ремень безопасности. — Чего? — взбесившись, Акира стиснул зубы. — Така, мы посреди трассы. — И? Я домой, — не сбавлял напора Таканори, угрожающе цепляясь за дверную ручку. — Останови машину, или я выпрыгну из нее. — Така, уже почти полночь. Я не позволю тебе идти домой пешком в такое время. Мы приедем ко мне, ты ляжешь спать, и всё. — Почему обращаешься со мной как с ребенком, твою мать? Я же все равно никто для тебя, так что хватит притворяться. — Ты — никто для меня? — повторил Сузуки, ошарашенно вскидывая брови. И как только мог Така подумать такое, особенно после всего того, что Акира для него сделал? — Да что с тобой, блять, такое? Что происходит? Из-за чего ты так расстроился? Это потому, что Койю водил Юу на тот вечер, на котором мы с тобой не были? Ты же знаешь, у меня не всегда есть время на все мероприятия, но если бы было, я бы пригласил тебя. И в этот раз я этого не сделал потому, что мы тогда с тобой только познакомились. А я ненавижу торопить события, сам понимаешь. Я не сторонюсь тебя. Я бы никогда так не поступил. Ума не приложу, каким образом я задел тебя, но я не специально, поверь мне. — Но я ощущаю себя чужим, — тут же возразил Таканори, злостно вытирая слезы. Вот черт. Он никак не хотел расплакаться. — И это чувство понять и принять могу только я. Я чувствую себя вещью. Ты же платишь на каждом свидании. Я только хочу узнать тебя получше. Я хочу подольше побыть с тобой в офисе, ну или просто рядом. Я хочу наблюдать, как ты работаешь. Я готовлю тебе на работу потому, что лишь ищу повод вновь увидеться. Я хочу… — замер Мацумото и, мучительно и тяжело дыша, судорожно смахнул нескончаемые слезы. — Я так хочу, чтобы это не кончалось. Просыпаться каждый день с мыслью о тебе. Знать, что я вновь увижу тебя. Я бы мог готовить тебе хоть каждый день, сколько смогу. Я тоже хочу что-то делать для тебя. Вообще, у меня уже были кое-какие представления нашего с тобой будущего, но я просто не знаю, взаимно это или нет. И меня до жути бесит, бесит неопределенность… — студент прижал к себе колени, обнимая и пытаясь успокоиться. — Меня не раздражает сам факт того, что ты думаешь по этому поводу. Ведь ты никогда не говорил о нашем будущем, ни разу. И, может, еще слишком рано это обсуждать, да и ты всегда хотел не спешить. Но вот я искренне верю, что мы уже достигли того этапа, когда можно определить всю серьезность отношений. Ведь… Ты же не будешь вечно молодым, да и я достаточно о тебе забочусь, чтобы знать правду.       У Таканори сорвало дыхание. Ему больше нечего скрывать. Он всё выплеснул наружу. Слова вырвались из его губ предельно ясно и понятно. Теперь же, оставалось только добиться взаимных слов от Акиры. И Таканори был готов от него уйти, если тот не признается, еще как готов. Он был готов отпустить его, если Сузуки так хотел.       Раздражение Акиры немного утихло, едва признание Таки осело в его голове. Внезапно, он понял. Всё прояснилось. Акира действительно начал понимать, почему Таканори поник и расплакался. — Я хочу, чтобы ты был частью моей жизни, — тихо ответил мужчина, побаиваясь еще больше обидеть любовника, который уж точно не шутил, пообещав выпрыгнуть из машины и уйти от него. Возможно, даже на благо себе. Глядя на Таку сейчас, с дорожками слез на бледных и милых щеках, у Акиры невольно защемило в груди, что трудно было дышать. Он больше всего хотел, чтобы эта боль ушла. — Така, солнышко, я люблю тебя. Даже не знаю, как еще тебя убедить, но я правда люблю тебя. Я люблю тебя и вижу тебя рядом с собой в будущем, правда.       Таканори с надрывом всхлипывал, почти с облегчением выдохнув. Он все это время думал, что действительно потерял Акиру, когда тот пару минут назад прикрикнул на него, но не мог быть точно уверенным в этом. Вместе с тем, Мацумото прикрыл лицо, несколько не поверив искренности любовника. — Но ты… Ты же не посвящаешь меня в свою жизнь. — Бред собачий, — настаивал Сузуки. — Така, я держу тебя подальше от своего офиса лишь потому, что не хочу совмещать работу и личную жизнь. Кроме того, я вовсе не хочу, чтобы ты там со скуки окочурился. Ты же… совсем другой. Ты просто потрясающий человек, и я не хотел и не хочу отягощать тебя скучными и ненужными для тебя разговорами о моих рабочих моментах. Не думал, что это так важно для тебя, но поверь, я никогда не хотел сделать тебе больно. — Но мне нравится смотреть, как ты работаешь, — подчеркнул шатен и, услышав долгожданные объяснения Акиры, заметно успокоился. — Меня обижает то, что ты не посвящаешь меня в свои дела. Из-за этого я чувствую себя недостаточно умным. Или, может, ты считаешь, что мы с тобой на разных уровнях, поэтому не рассказываешь. Я хочу быть поближе к тебе, пускай даже мне и непонятно. — Но ты уже рядом, ближе некуда, — голос Акиры снизился до хриплого шепота, и мужчина ласково провел одной ладонью по колену Таки. — Така, я откровенен сам с собой, когда ты рядом. Я люблю тебя. Ты видишь ту часть меня, которую не видит никто. Ты видишь меня безмерно счастливым, когда я вожу тебя на свидания, ты видишь, как я засыпаю с тобой, бормоча всякие нежности. Ты видишь меня насквозь, видишь как лучшее, так и худшее во мне. А я просыпаюсь рядом с тобой, думая лишь о том, чтобы это длилось вечно. — Но ты никогда этого не говорил, — озадаченно поднял заплаканные глаза Таканори. — Почему же?       Мужчина покачал головой, с сожалением усмехнувшись, словно только сейчас осознав настоящую причину этого разговора. — Потому что я никогда не хотел отпугнуть тебя, — честно ответил Акира, жадно впиваясь взглядом в родные глаза. — Ты же такой… живой. С тобой я чувствую себя гораздо моложе. А ты мог уйти от меня, едва ли захочешь. Я наверняка слишком стар для тебя. И, на самом деле, я абсолютно не возражал, чтобы ты мной воспользовался, ну, если тебе так хотелось. Я только хотел сделать тебя счастливым. И поэтому… поэтому я полюбил тебя, Така.       Стук сердца гулко отдавался в ушах, и Таканори до сих пор не мог поверить в услышанное. Вот так, значит? Вот что Акира на самом деле думал о них все это время? Как только мог Таканори это упустить? Как он только мог упустить из виду подобный вариант? — Акира…       Сейчас жаль было как раз таки ему. Оказывается, Акира чувствовал нечто гораздо большее, а Таканори был вот так просто уверен, что ничего не значит для Сузуки. — Я уж думал, что ты реально сбежишь в тот момент, когда я попросил тебя остаться, — тихо продолжил мужчина, нерешительно отрывая от Таки взгляд. — И когда сказал, что я хочу тебя в своей жизни. Всё происходит слишком быстро, знаю, но еще никогда прежде я не принимал столь поспешных решений. Единственное, в чем я уверен, — так это то, что ты сделал меня счастливым, хотя сам согласился на свободные отношения. Я не ожидал, что всё так далеко зайдет. Но ты… просто бесподобный. Ты красивый, притягательный, невероятно уверенный в себе, но, тем не менее, под этой плотной маской скрывается очень тонкая и чувствительная душа. У тебя доброе сердце. Ты заботишься о дорогих тебе людях, хочешь принести им радость. И я никогда не хотел ставить тебя в какие-то жесткие рамки, обязывать чем-то. Я собирался подождать, ну, может, полгода или год, хотя бы, прежде чем наконец признаться в серьезности своих намерений. Просто… Я не знал, что это покажется безразличием и моим нежеланием иметь будущее с тобой. Мне отнюдь не наплевать на это, Таканори, серьезно. Я очень много думаю об этом. Даже больше, чем ты.       Таканори едва заметно улыбнулся, теперь же чуть ли не плача от благодарности и счастья. Он наконец услышал то, что так хотел. — Ты… какой же ты осёл. Кто будет ждать целый год, чтобы в таком признаться?       Акира усмехнулся, теперь, когда Таканори более-менее остыл. — Я не хочу тебя потерять, Таканори, — честно признался мужчина. — И я не могу. Я сделаю все что угодно, чтобы этого не произошло.       Мацумото самодовольно ухмыльнулся и, буквально сияя от услышанного, вновь включил режим «знойной кокетки». — П… Потерять меня? Да у тебя же дом за миллиард долларов и кабриолет, поэтому кому тут точно стоит переживать, так это мне.       Акира рассмеялся. — Но ты же со мной не из-за денег, ведь так? Тебе нравится во мне нечто гораздо большее, — под этими словами подразумевалась мудрость, однако Таканори мог поклясться, что услышал совсем другой в них намек.       И, держась изо всех сил, чтобы не улыбнуться, он состроил безэмоциональную гримасу. — М-м-м, класс. Может, у тебя есть кое-что еще очень важное, что я ой как боюсь потерять, — взгляд шатена скользнул вниз по паху Акиры, на что тот, грубо говоря, неудобно поерзал на сидении от смущения. — Хм. Тебе повезло, что природа тебя ничем не обделила. — Така, прошу тебя, — лицо Сузуки загорелось смущением. — Ты порой просто несносен.       Таканори тихо захихикал. У него радостно заблестели глаза. — Но ты же все еще любишь меня? Ты не можешь против этого устоять, — Мацумото горделиво задрал нос, ухмыляясь.       От безвыходности, Акира шумно выдохнул, моментально сдавшись. — К счастью для тебя и несчастью для меня, не могу.       В тот момент, Така вновь прижал к себе колени, поднимая на Акиру полный нежности взгляд. — Ты правда… Ты правда не лжешь мне? Ты видишь будущее со мной? — тон его голоса стал более робким и дрожащим.       Акира тепло улыбнулся: Таканори был таким очаровательным и «плюшевым». — Правда, Така. Прости, что не говорил раньше, я просто боялся не услышать взаимности от тебя, даже боялся просто смутить тебя и вовлекать в отношения, которых ты, может, не хочешь. Но если это не так, и ты действительно желаешь как-то больше влиться в мою жизнь, останавливать я тебя не буду. Можешь приходить ко мне работу и сидеть, сколько хочешь, договорились?       Губы Мацумото тронула широкая улыбка, что почти сводило скулы. — Тогда как ты сконцентрируешься на работе, когда я буду вокруг расхаживать? Если бы ты не хотел пускать меня именно по этой причине, то ругаться я бы не стал. Ибо, да, я невероятно хорош, чтобы на меня отвлекались.       Акира рассмеялся, обрадовавшись, что любовник вернулся в свое привычное состояние. И едва мужчина слабо коснулся пальцем щеки младшего, тот лишь наигранно поморщился, вводя Сузуки в ступор. — Ты меня тогда испугал, начав плакать и угрожать расставанием, — низко пробормотал шатен, с сожалением глядя на Таканори. — Не делай так больше, ладно? Ты слишком красив для слез.       В тот момент у Таканори перестало биться сердце, и, прогнав с лица замешательство, он постепенно растаял под прикосновением мужчины, почти прижимаясь к его ладони. Тон голоса Акиры был таким успокаивающим, невероятно успокаивающим, и Така больше жизни хотел слышать этот голос каждый божий день. Слышать в нем заботу, волнение, порой даже разъяснения в сложной ситуации. Таканори хотел, чтобы Акира вечно о нем заботился.       Ками-сама, Таканори до беспамятства был влюблен в этого мужчину. И Таканори безумно хотел дать Акире понять, насколько он вклинился в его душу и сердце — навечно. И бесповоротно. — Прости, что начал этот скандал, — Таканори переборол свою гордость и, тяжело сглотнув, виновато пробормотал, нерешительно глядя на любовника. — И прости, что я всегда ругаю тебя. Прости, что я постоянно злю тебя. Прости, что я срываюсь на тебя без всякой причины. Прости, что я вечно спешу и не хочу тебя выслушать, делая поспешные выводы. Прости, что иногда слишком давлю на тебя. Прости, что не верил в твои чувства.       Акира покачал головой: он не позволит Таке взвалить всю вину на себя. Было даже больно слышать, как Таканори настолько критично к себе относится. — Така, ты не должен извиняться. Я вообще на тебя не злюсь. Если и виноват, то только я… — Ты всегда первый извиняешься и поддаешься мне, даже когда не виноват, — буркнул Така, только потом осознав, что пообещал этого не делать. Отбросив раздражение, шатен ласково посмотрел на Акиру. — На этот раз, может, позволишь мне признать свою вину? Мне правда очень жаль. Мне жаль, что я разозлил тебя, когда начал сравнивать с Койю. Он хороший как человек, но я не испытываю к нему такой любви, как к тебе. И я понимаю, что вы оба разные, поэтому сравнивать было просто нечестно. До меня это только сейчас дошло. Но для меня — ты просто идеален, как вторая половинка, и я никогда не хотел и не хочу тебя терять. Я просто боялся… так боялся, что ты не чувствуешь ко мне того же. У нас ведь было столько свиданий и ночей вместе. Я только хотел знать, серьезно ли ты это воспринимаешь или нет. Мне уже трудно представить свою жизнь без тебя, и я бы не выдержал, если бы ты нашел мне более достойную и зрелую замену.       Акира засмеялся, обнажая зубы в улыбке. — Така… Ты прекрасно знаешь, что я никогда не буду тебя в чем-то обвинять. Должен признать, было немного обидно, когда ты так расхваливал моего лучшего друга, но где-то в глубине души я знал, что ты вовсе не это имел в виду. Ты был просто растерян, взволнован, и я это понял. Ты же еще так молод, тебя легко задеть подобными вещами. И я не виню тебя за это. Юу и Койю — как единое целое, и мы с тобой оба знаем, через что им пришлось пройти на пути к своему счастью. Но я всегда полагал, что тебе нравится не торопить события, поэтому я никогда не думал, что ты станешь бояться потерять меня. Это я всегда переживал насчет тебя, Така. И говоря это, я вовсе не думал как-то обидеть тебя. Так что прости меня, ладно? Я безумно тебя люблю.       Таканори кротко усмехнулся, а затем слегка наклонился и коснулся губами правой щеки мужчины. От столь милого жеста, Сузуки просиял в лице, не ожидав такого. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Така, кладя голову на плечо Акиры. — Больше не скрывай от меня такое. Я хочу знать всё, что ты обо мне думаешь. Абсолютно всё.       Акира ухмыльнулся, крутя руль и заезжая в гараж. — Всё-всё? Сладкий, должен предупредить, я не такой джентльмен, каким кажусь. — Разве видно, что я тебя боюсь? — засмеялся Мацумото, игриво скользнув пальцем по груди шатена. — Звучит как вызов, — ответил Акира, вскидывая бровь. Машина, тем временем, подъехала к привычному месту стоянки. — Или мои уши, должно быть, меня обманывают? — Эй, я думал, у тебя завтра совещание, — невинно подметил Така. — Койю тебя под орех разделает… — Ты действительно думаешь, что он уложит Юу и пойдет спать? — поинтересовался Акира и, остановив мотор, вышел из машины. Таканори подождал, пока тот не откроет ему дверь. — Думаю, реальный вопрос в том, уложишь ли ты меня и пойдешь спать, — парировал Таканори, хитро усмехаясь, после чего протянул руки, прося Акиру взять его на руки. — Ну, а ты как думаешь? — засмеялся мужчина, поднимая родное тело. — …Только посмей, — ухмыльнулся Мацумото, обвивая ладонями его шею.       О, и Акира точно не посмеет.