Seeking Arrangement

      Двадцативосьмилетний Юу точно был несколько… распущенным - вот в чем Юу точно был уверен. Конечно, он не стал бы откровенно обзывать себя же шлюхой, но стоило брюнету мельком пересмотреть висящие в шкафу вещи… Двадцативосьмилетний Юу, судя по всему, просто обожал облегающие рубашки, футболки, в сто раз более облегающие брюки и до неприличия откровенное бельё. Тут-то Широяма чуть не упал - он надевает такое для Ютаки… А это значит, что с интимной жизнью у них все очень даже хорошо. В качестве домашней одежды, для Юу лишь были доступны широкие футболки, явно Ютаки, и коротенькие облегающие шорты, которые едва ли прикрывали округлые ягодицы парня. Откровенно говоря, в этой жизни Юу одевался так, будто постоянно хотел соблазнить супруга.       Вот черт. Койю бы отдал всё, лишь бы видеть Юу в таком наряде каждый день. Если бы его, истинный Койю знал, где он сейчас, то жутко бы расстроился. Так или иначе, где он сейчас вообще? Скучает ли по Юу? Если же Юу оказался здесь, то, значит, блондина просто не было рядом? Может, Койю где-то тайно ждет? Эх, знал бы Широяма ответы на все свои вопросы…       Зайдя в спальню и подойдя к огромному зеркалу в полный рост, замечая в отражении худощавую фигуру в свободной серой футболке и розовых шортах, Юу почувствовал, что просто не может перестать думать о Койю. Шорты, которые сейчас были на нем, - одни из немногих нормальной, приличной длины, но Широяма обычно обращал внимание на такие детали. Кто вообще разрешил покупать ему такие вещи? Складывалось ощущение, будто Койю вместо него всё это приобрел.       Брюнет шепотом выругался, осознав, что опять думает о Такашиме. Он привык вечно крутиться около Койю и постоянно думать о нем, что хотя бы на мгновение забыть блондина казалось ему сущей пыткой. Юу все еще не понимал, почему и зачем здесь оказался, - но пока ничего не поделаешь. Он сам себе диву давался, как смог так долго оставаться спокойным и не закатить истерику. Впрочем, Широяма решил ничего особо не предпринимать и просто плыть по течению, параллельно пытаясь понять жизнь, которая свалилась на него без всякого предупреждения. Он же не просто так здесь оказался, верно? Должно же было быть хоть что-то. Но Юу это выяснит чуть позже. Кроме того, может, это всего лишь сон, и когда-нибудь он наконец проснется. Юу знал, что это однозначно не его мир, которому, так или иначе, должен был прийти конец. Когда-нибудь. Очень может быть.       А пока… Ютака все еще ждал его внизу.       Юу схватил первую попавшуюся со стола резинку и наскоро собрал волосы в высокий хвост, замечая, что они стали гораздо короче, чем до его появления здесь. Койю ведь нравились длинные волосы, поэтому Юу старался как можно дольше не стричься. Сейчас, однако, пряди стали ближе к средней длине, едва касаясь плеч.       Вскоре, брюнет спустился в кухню, откуда уже доносились аппетитные ароматы свежеприготовленной еды. Ютака стоял к нему спиной, крутясь возле плиты и добавляя в блюда последние штрихи. Теперь, когда на мужчине не было медицинского халата, Юу представилась возможность получше рассмотреть его подкачанную фигуру. Рукава рубашки шатена были закатаны до локтя, обнажая довольно мощные предплечья, и Широяма невольно приоткрыл рот. Ками-сама. Это же сколько Ютака уже занимается в спортзале? Сказать по правде, последние пять лет безумно его изменили. После тяжелой смены, у него слегка неряшливо торчали волосы, и Юу тяжело сглотнул слюну, с восхищением сверля взглядом мужественный профиль. Шатен сосредоточенно хмурился, не отвлекаясь от еды, и единственное, что в Ютаке не изменилось, - так это внимательное выражение лица.       Нет, Юу не собирался изменять Койю, ни в коем случае. Но он вполне мог говорить о том, что двадцатидевятилетний Ютака полностью оправдал его ожидания об идеальном партнере. Уке обладал не только необычайно привлекательной (Юу отказывался говорить «сексуальной») внешностью, но еще искренне заботился о любимом человеке. И несмотря на утомительный день, Ютака нашел в себе сил встать за плиту, что Юу находил невероятно милым. Ютака был готов что-нибудь для него приготовить, даже невзирая на усталость, и всегда помнил предпочтения брюнета. И оттого на Юу накатила ностальгия. — Пахнет очень вкусно, — отозвался Широяма, улыбнувшись, едва его ступни обдало прохладой последних стеклянных ступенек. Услышав его голос, Юта тут же поднял голову и оглянулся через плечо, загораясь восторгом, как только его взору предстал Юу. Казалось, Уке обдало волнующей дрожью, едва глаза мужчины невольно очертили фигуру брюнета, будто мысленно раздевая его взглядом, и Широяма замер, ощущая легкий дискомфорт от того, как откровенно Юта, бывший лучший друг, пялился на него.       Юу понимал: чисто формально, они состояли в браке, но свыкнуться с этим никак не мог. Едва ли одна мысль о том, что у них с Ютакой еще и такая бурная интимная жизнь (найденное Юу белье в шкафу явно было куплено не для созерцательных нужд, хотя Широяма очень на это надеялся), уже бросала Юу в волнительный жар, всячески дизориентируя. Юу никогда не представлял себе даже намека на секс с Ютакой, никогда не целовал его. Но тут, брюнету просто пришлось столкнуться с тем фактом, что в этой жизни он вышел замуж за бывшего лучшего друга и наверняка каждую ночь занимался с ним любовью. — Подожди еще пару минуточек, — как бы отмахнувшись, Ютака отвел от него пристальный взгляд, вновь сконцентрировавшись на готовке, и Юу тут же расслабился. — Иди, сядь пока за стол. А, кстати, твои родители звонили только что. Перепугались, что ты опять потерял сознание. Но я их убедил, что ты хорошенько отдохнул и вновь встал на ноги. Так что не переживай.       Юу был потрясен. — Родители звонили?       Хоть Юу и единственный ребенок в семье, ему ради учебы в институте пришлось переехать в другую префектуру, - родился он в небольшом городке, а потому большие мегаполисы так и манили парня. Несомненно, у Юу были хорошие отношения с родителями, но звонил им он раз-два в месяц, не видя особой нужды грузить своими проблемами.       Говоря о тех временах, когда ему приходилось непосильным трудом зарабатывать себе на учебу и параллельно ходить на занятия, Юу, устававшему от работы, было даже стыдно ограничиваться одним лишь звонком по праздникам, а то и вовсе редко звонить. Широяму аж удивило то, что Ютака так тесно общался с его родителями и рассказывал о самочувствии их сына. Кстати о самочувствии… Что за чертовщина с этим давлением? Ну ей-богу, Юу же всего лишь двадцать восемь. — Знаю, ты не хочешь заставлять их переживать, но я, как твой супруг, просто обязан сообщать им о подобных происшествиях, — Уке вздохнул, словно уже ожидая от любовника ответный укор. Закончив с приготовлением, шатен выключил плиту, принявшись накладывать еду в тарелки. — Твои обмороки становятся всё серьезнее. Это я виноват, тебя нужно чаще кормить, наверное.       Юу нахмурился, явно не одобрив то, как Юта вот так свалил всю вину на себя. — И всё же, как я на этот раз отключился? — Ты не помнишь? — держа в руке тарелку, Ютака развернулся к нему лицом, моментально расстроившись. Вот черт. Юу и забыл, что он врач. Ютака по-любому припишет ему ухудшение состояния, узнав о провалах в памяти. — Ты тогда шел ко мне в больницу, чтобы вместе пообедать. И тут прямо посреди коридора тебе стало плохо. Слава богу, что это произошло в больнице, иначе случилось бы непоправимое… Как в прошлый раз, например.       К тому времени, Юта уже поставил на стол дымящиеся от жара свежих блюд тарелки прямо перед Юу, а затем вытер руки. — Ешь, а то остынет, сладкий. Я приготовил как раз то, что любишь, поэтому тебе не отвертеться: пока всё не съешь, из-за стола не выйдешь.       Послушно кивая в ответ, Юу почувствовал приятное тепло внутри, проникнувшись заботой Уке, но тут же замечая, как шатен прошел мимо обеденного стола к лестнице, не изъявив намерения разделить трапезу с супругом. — Эй… — на полпути остановил его Широяма, — Ты не сядешь и не поужинаешь вместе со мной?       Глаза Ютаки загорелись искренним удивлением, словно подобные просьбы были для него в новинку. Ютака развернулся с брюнету, - казалось, еще чуть-чуть, и он вовсе растает. — Серьезно? Я же, мм, весь мокрый, и пахну потом… Не мешало бы сначала принять душ…       Но улыбка так и не сходила с его лица. Очевидно, ему было безумно приятно слышать просьбу Юу посидеть рядом. — У тебя и так был тяжелый день, а ты еще не поленился приготовить мне поесть, — возразил Широяма, для пущей убедительности надув губы, - Ютака никогда не в силах устоять против этого милого выражения лица, - на что Уке еще больше просиял. — Не так уж плохо ты и пахнешь. Просто сядь уже рядом и поешь вместе со мной, мм-гм?       Юта сдался практически сразу - он не мог отказать Юу в том, чего он так хотел. — Ну, то есть… Если тебе не противен мой запашок… — Садись уже, дурачок, — рассмеялся Юу, вытянув руку и схватив край футболки шатена, заставляя того сесть за стул рядом и глупо улыбнуться. — Ну, Юу, что как маленький, — хохоча, ворчал Юта, закатив глаза. Юу ответил на его смех наигранным хихиканьем. — Но сегодня ты какой-то другой… Приятно видеть тебя таким счастливым.       Юу ослабил хватку на его футболке, даже заинтересовавшись. — Другой? Ты о чем?       Неужели двадцативосьмилетний Юу, которого привык каждый день видеть Ютака, был гораздо мрачнее и капризнее? Но, опять-таки, Юу пока точно не знал, каким был в этой жизни. Единственное, что ему точно было известно, - в этой жизни, Юу предпочитал носить облегающую одежду. Причем достаточно облегающую, чтобы подчеркнуть изящность и стройность тела.       …Не ну, серьезно: они с Койю тайно ходили по магазинам или как? — Просто… В последнее время, мы очень часто ссорились, — с долей вины начал Юта и, перестав улыбаться, опустил глаза. Заметив его расстроенный вид, Юу занервничал. — В этом нет ничьей вины, конечно же. Я понимаю, работа, порой, отнимает слишком много времени, которое я мог бы провести с тобой…       Грустные слова шатена словно играли на струнах его души, - Юу это чувствовал. — Почему я должен из-за этого злиться? Эта работа очень много для тебя значит, Ютака, я прекрасно понимаю.       Двадцативосьмилетний Юу - бесчувственный идиот, раз не может понять, каким загруженным иногда может быть график у Юты. Уке всю свою жизнь мечтал стать врачом, поэтому понятно, что такая благородная профессия требует времени, как и преданность работе. Юу не мог винить Ютаку за что, что он предпочел уделять больше своего внимания пациентам, - в конце концов, даже секунда времени может спасти человека от смерти. И Юу гордился, что Ютака стал врачом, а потому абсолютно не находил повода расстраиваться из-за полной отдачи Юты на работе.       Ютака заметно посмелел после услышанного, горя во взгляде. — Правда? На самом деле… Раньше, ты жутко бесился. Я не знал, что делать. Должно быть, все эти перепалки между нами не абы как сказываются на твоем здоровье. Каждый раз, когда мне приходится звонить твоим родителям и рассказывать о произошедшем, я чувствую себя безумно виноватым. Взяв тебя в мужья, я пообещал им заботиться о тебе, но… — Ютака, — тихо перебил его Юу, ласково погладив по щеке. — Я все еще не понимаю, из-за чего у меня такие проблемы со здоровьем, но к тебе это не имеет никакого отношения. К нам. И да, прости за все те непонимания, которые когда-то были между нами, — но Юу их и вовсе не помнил. — Слушай… С тобой у меня не жизнь, а сказка. Ты - всё для меня и даже больше, я о таком даже мечтать не мог, — но Юу никогда не просил такую жизнь.       Ютака заметно оживился. — Ты серьезно, Юу? — шатен, казалось, смутился, словно отказываясь верить, и немного напоминал преданного щенка, которому строгий хозяин внезапно кинул косточку. Юу рассмеялся. — Какой же ты чудной. Ладно, хватит уже, давай есть, а то я безумно проголодался от этой болтовни, — сокрушался Широяма, суетливо потирая ладонью живот. — И еда у тебя безумно вкусная, я бы даже сказал, вкуснейшая в мире!       Юта усмехнулся, радуясь видеть такой восторг и поощрение со стороны. — Рад, что тебе нравится, даже спустя столько лет. — Шутишь, что ли? Это же шедевр, — ответил Юу, голодным взглядом разглядывая на столе тарелки с едой. — И я буду совсем чокнутым, если не воспользуюсь нашим с тобой сожительством, чтобы каждый день наслаждаться твоей стряпней, — затем, он добавил: — Ну, не каждый день, естественно, что-то я загнул. У тебя и без меня дел хватает, та же работа.       Уке помотал головой, не прекращая улыбаться. — Юу, я буду готовить до тех пор, пока тебе не надоест. Это же моя работа - заботиться о тебе.       У Юу невольно сжало в груди. Этот Ютака был так похож на того юного, двадцатидвухлетнего Ютаку, о котором у Широямы хранились лишь светлые и искренние воспоминания, и оттого становилось еще больнее. В тот момент, лучи утопающего заката проникали в комнату, отражаясь от стеклянных панелей прямо на Ютаке, и мужчина просто светился, что показалось Юу невероятно красивым. Юу долгое время не видел этих горящих карих глаз; не видел душевной улыбки, озарявшей знакомое лицо, вкупе с манящими ямочками на щеках. Перед ним сидел тот самый Ютака, которого знал Юу не первый год. Ютака ничуть не изменился с тех пор и с самого первого дня не переставал заботиться о Широяме. — Я не тот беспомощный Юу, каким был семь лет назад, — едва слышно пробормотал брюнет, чувствуя, как вина пронзает его до глубины души. — Не стоит трястись надо мной, как над хрустальной вазой, — Юу даже не представлял, насколько соскучился по Ютаке. Он только сейчас осознал, что обстоятельства, которые и привели его в больницу к Юте, абсолютно не зависели от него самого; он оказался здесь не потому, что просто потерялся в своем новом окружении, и компания Юты всегда была ему самой близкой.       Рядом с Ютакой, Юу раньше всегда чувствовал себя в безопасности… И к этому моменту, брюнет попросту забыл это чувство. Присутствие Юты лишь напомнило ему о тех старых-добрых временах. Ютака дарил ему ничто иное, как свою заботу и защиту. Ютака всегда ставил Юу превыше всего, и не просто на словах. Ютака никогда бы не смог его предать, потому что любил больше всего на свете. — Ты всегда будешь тем юным, двадцатилетним Юу, которого я полюбил, — ответил Юта, задумчиво посмотрев из-под приопущенных длинных ресниц. — Ты совсем не изменился с того момента, как я впервые увидел тебя. Все такой же прекрасный, нежный, просто необыкновенный… и, что самое удивительное, мой. Поэтому я обязан сделать все, что в моих силах, лишь бы дать тебе ту жизнь, которую ты на самом деле заслуживаешь. Никогда не позволю, чтобы ты страдал. И я давно пообещал тебе это… Помнишь?       Юу, конечно же, всё прекрасно помнил, - Ютака еще давным-давно спланировал их отношения. В тот роковой день, на вечере у семьи Уке, Юта раскрыл все свои мечты об их дальнейшей жизни, а Юу осознал, что попросту не видит себя рядом с ним в будущем. Тот Юу не смог бы спокойно ждать Ютаку с работы. Тот Юу не смог бы полюбить Ютаку так, как Ютака полюбил его. И, возможно, шатен всегда об этом знал. Может, ему все еще не было все равно. Единственное, что его волновало, - решение Широямы дать ему еще один шанс. Ютака хотел, чтобы Юу выбрал его.       И в этой жизни, Юу выбрал. Юу остался с ним, вышел за него замуж по собственной воле и, судя по всему, был не очень хорошим партнером, несмотря на свое решение. Было ли это справедливо по отношению к Ютаке? Было ли справедливо отдать всего себя кому-то, а взамен получить… ничего? В конце концов, Юу дал ему свою клятву у алтаря, и Юта подарил ему не только сердце. Он отдал ему всю свою жизнь. Свое время, свою заботу, свою преданность. Ютака превыше всего ставил его интересы, а Юу - нет. Не мог ли он хотя бы попытаться? И если сейчас Юу не чувствовал хотя бы доли привязанности к шатену - нельзя ли развить эту любовь?       Юу никогда бы не смог осчастливить своего, настоящего Ютаку. Юу даже понятия не имел, как там он сейчас, в той реальной жизни, - Юу и не пытался узнать. Возможно, они больше никогда не увидятся. И, наверное, оно к лучшему: Широяма целиком и полностью предпочел выбрать Койю. Но вправе ли был Юу вообще говорить Ютаке о невозможности их отношений? Вправе ли он был обвинять Уке в том, что его привязанность - ничто иное, как выдуманный фарс; что Ютака изначально не любил Юу и ошибочно полагал, что тот может подарить ему счастье?       Потому что сейчас в глазах Юты плескалась неподдельная нежность к Юу. Ютака любил его всей душой, всем своим сердцем. И Широяма не собирался вот так от этого отмахнуться, как в тот раз. Юу просто не имел права. — Эй, — шепотом начал брюнет, чувствуя, как глаза наливаются слезами. Собранная по крупицам правда начала медленно до него доходить, и, быть может, этот сон лишь напоминал ему о той гложущей изнутри вине, которую Юу таил в глубоких потемках своего разума; быть может, Юу попал сюда для того, чтобы вспомнить, каким добрым к нему был Ютака, и как Юу отплатил ему за это ничем. Юу… предал его? — Прости, что я… Что я относился к тебе не так, как следовало бы. Прости, что никогда не звонил. Прости, что не заботился о тебе так, как должен был. Прости, что не был тем лучшим другом, в котором ты все это время нуждался.       Невозможно было не заметить крайнее опустошение в глазах брюнета, и Уке внезапно встрепенулся, не понимая, что такого сказал, чтобы вызвать такую реакцию. — Юу, солнышко, все хорошо. Знаю, иногда мы с тобой ругаемся, но это лишь неотъемлемая часть семейной жизни. Я уже рад, что сейчас ты рядом. И что все наладилось. Юу, не передать словами то, как значит для меня твоя забота. Поверь, мне достаточно слышать и этого.

«Я так старался, так долго ждал. Думал, что вот он, тот самый момент. Верил всем сердцем. Считал, ты сможешь полюбить меня. Ты и сейчас можешь, Юу. Умоляю. Дай мне еще один шанс.»

— Неправда, — хрипло ответил Юу, смахивая слезы. — Я вел себя не самым лучшим образом, признай это.

«Мы не созданы друг для друга. Ничего не произошло. Вот наше будущее, Юта. Пустое, блёклое. Никаких искренних чувств.»

— Юу, — раздался, на этот раз, серьезный голос Юты, и мужчина обхватил ладонями лицо брюнета, глядя прямо в глаза и прижимая ближе к себе. — Юу, не плачь. Прошу тебя. Ты - лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни. Мне больно видеть, как ты плачешь. Я люблю тебя и лишь хочу, чтобы послушался меня и начал как положено принимать лекарства, договорились? Я жутко переживаю за твое здоровье.       Юу неохотно кивнул, поднимая блистающие от слез глаза. — Я буду заботиться о себе, обещаю. — Это все, что я хотел услышать, — пробормотал Уке и, наклонившись, коснулся губ любовника своими. Этот поцелуй буквально застал Юу врасплох - из-за пелены слез он ничего не видел. Но Юу не мог даже заставить себя оторваться от губ Юты, понимая, что так надо. В этом поцелуе не было той нежности, которую Юу привык чувствовать от Койю. В нем была присущая исключительно Ютаке мягкость, и Широяма словил себя на мысли, что в этом нет ничего плохого. Это был поцелуй между влюбленными, и он сделал то, что должен был, - утешил и успокоил Юу, озарил его чувством любви.       В этом недолгом, ласковом поцелуе Юу прочувствовал всю душу Ютаки. И это нельзя подвергнуть сомнению. Юу просто чувствовал. Юта действительно любил его, и Юу знал, что он делает это от чистого сердца. В этой жизни, брюнет решил связать свою судьбу с лучшим же другом, и нетрудно было понять, почему. Ютака стал для него всем миром и, наверное, в этой вселенной был его истинной второй половинкой. А Койю - нет.       Чувствовать губы Юты на своих было… правильно; Юу не мог даже думать о других мужчинах. В итоге, шатену пришлось отстраниться, хоть и весьма неохотно, и Широяма просто поразился тем, как и сам не хотел останавливаться. Карие глаза любовника распахнулись навстречу ему, с нежностью вглядываясь в туманное лицо Юу.       Всё шло…

«Я не могу представить, как буду болтать с тобой, моим супругом, о твоих пациентах и работе. Я не могу представить себе счастливую жизнь с тобой.»

      

…слишком идеально.

«Но я могу.»

— Я люблю тебя, — прошептал Ютака, жадно прижавшись губами к краешку рта супруга. Юу лишь слегка простонал, слабо усмехнувшись. — А теперь, давай наконец поедим? Не хочу, чтобы тут еще один обморок случился. — Эй, — не мог сдержать хохота Широяма. — Не такой уж я и слабак.

«Я съеду. Нам… Нам не стоит больше жить вместе.»

— А вдруг.

«Ты бросаешь меня?»

— Ну Ютака…

«Я должен.»