Так получилось

Пираты всегда были проблемным народом — строптивые и вздорные, несговорчивые и нервные, их всегда переполняла черт его знает откуда взятая уверенность в своей абсолютной свободе, с какой-то стати дающая им еще и повод лишать других жизни. В Маринфорде даже была специальная показательная доска — там отмечались устраненные за месяц опасные преступники и вывешивался список их "заслуг". Это должно было мотивировать. По мнению Сенгоку, еще бы больше мотивировало, если бы туда вывешивали и список "заслуг" потенциальных. Перечислить не сгоревшие дотла города, количество не переломанных в хлам дозорных кораблей, не разорившихся баров и борделей, посчитать людей, чья психика не успела пострадать от их знакомства... Хотя подождите, это он перечисляет не потенциальные, а вполне конкретные "заслуги" одного дозорного. Сенгоку открыл глаза и мрачно повернулся к сидевшему рядом на досках Гарпу. Ну как, сидевшему. Вряд ли в учебниках значился термин для положения, что занимал сейчас юный Ди — он все еще исполнял приказ "оставаться в укрытии", но уже перетек в опасное для их операции состояние "мне плевать — если через минуту не дадут команду, делаю по своему усмотрению". К сожалению, с исполнительностью у Монки было почти так же хреново, как и с субординацией. Недавно назначенный на должность лейтенанта Монки Д. Гарп клинически не умел ждать. В его довольно внушительный перечень боевых достоинств никогда не входила способность терпеливого выжидания противника, а неконтролируемый нрав вынуждал командиров категорически отказываться брать его на любые операции разведывательного характера. Вот и сейчас он откровенно мучился и заодно мучил неопределенностью весь отряд вокруг — рванет без приказа или нет? И если рванет, что делать им — бежать за ним без всякого прикрытия на собравшихся в порту пиратов, словно каким-то психопатам с базы G5, или же, наоборот, притвориться ветошью и уползать в обратную сторону — благо, Монки выглядел в состоянии справиться с ними со всеми и в одиночку, и совершенно не обязательно было готовиться слать похоронку матушке. Кажется, из их команды не нервничал один лейтенант Сенгоку, и неизвестно, это благодаря способностям его фрукта или просто свыкся с существованием под боком непредсказуемого элемента, вечно переворачивающего планы Дозора вверх тормашками. На каждую глупость Гарпа Сенгоку имел план "В", точно так же, как и на каждый план "В" Сенгоку Гарп имел новую глупость, начинающую потрясать воображение. Пока их счет был равный — некоторые операции удавалось разрешить хитрой стратегией с вкраплениями непредсказуемости, а некоторые выполнялись посредством выравнивания ландшафта ближайшего острова и лихорадочной попыткой написать в отчете адмиралу Конгу, как это вообще получилось. Писать, конечно, приходилось Сенгоку — Гарп и двух слов в отчете не мог связать, зато влезть в койку к нему посреди ночи, разбудить, вцепиться в него и умолять — это всегда пожалуйста, это мы умеем и практикуем. Почему Сенгоку позволял каждый раз сесть себе на шею, хотя его совершенно не трогали ни чужие сопли-слезы, ни увещевания, что это в последний раз — большой вопрос, но, скажем так... "так получилось". "Так получилось". Это, наверное, главное описание всего происходящего между ним и Монки за все время их знакомства, которое длилось уже четыре года. — Гарп, ради Бога, сиди на заднице ровно, — схватил его за воротник Сенгоку и дернул назад, когда тот в очередной раз высунул свою взъерошенную макушку из-за мешков с провиантом, грозясь дать повод стоящему на стреме подслеповатому старику-пирату себя обнаружить. — Но они уйдут! — Куда они, черт возьми, могут уйти, если мы их давно окружили?! Стоило признать, пираты и правда были уже давно взяты в кольцо — даже сама лагуна, в которой млел до этого дня этот непримечательный городок, скрывала за холмами армаду дозорных кораблей, только и ожидавших приказа вышестоящего начальства. Уж в чем в чем, а в плохой оперативной подготовке честолюбивого адмирала Конга обвинить нельзя было никак. Да и цель была достойной — широко разрекламированная (еще одно сходство пиратов и Гарпа, отмеченное Сенгоку, — отсутствие мозгов. Или они считают, что Дозор не читает газет?) Пиратская Сходка в одном из уголков Гранд Лайна. — Так их еще не мы, а другие отряды могут успеть схватить?! — пришел в ужас Монки и тут же полез за бочки. — Ну все, я пошел! Однако стоило ему снова попытаться вылезти, как на него со всех сторон набросились уже остальные члены отряда, останавливая. — Нет! Пожалуйста, не надо, лейтенант Гарп! — начал умолять один из дозорных. — Давайте просто будем следовать плану! — Там же не простые пираты, а одни из сильнейших на Гранд Лайне! Я не хочу так бессмысленно умирать! — почти заливался слезами другой. Остальные на разный лад бросились ему поддакивать. — Тихо, вы все! — раздраженно гаркнул на них Сенгоку. Со стороны собравшихся в порту пиратов вдруг прокатился вопль и судорожное передергивание затворов. Сенгоку инстинктивно пригнулся, утащив вниз и упирающегося Гарпа, и на целую секунду его пробрала дрожь — что, неужели их все-таки засекли? -- Аргх! Морского короля мне в штаны! Это ловушка! — заорал один из главарей, ткнув узловатым пальцем в синее море. Весь горизонт оказался занят белыми парусами — к берегу приближались с десяток кораблей дозорных. Командование, наконец, начало операцию. — Нас подставили! — завизжал другой главарь и схватил за бороду третьего. — Это ты нас сдал, говнюк, признава... Договорить ему не удалось — мимо просвистела пуля и из-за складов на них буквально посыпались уже засидевшиеся в своих укрытиях дозорные. — Все по кораблям! Убираемся отсюда! — закричал кто-то, и послышался топот десяток ног — пираты бросились врассыпную к своим кораблям. — Четвертый отряд! — приказала ожившая желтая улиточка в руках Сенгоку. Он отключил ее и бережно убрал за пазуху. — Ну теперь-то можно? — заворчал у него под мышкой Гарп, которого тот все это время крепко держал поперек шеи. — Вот теперь, — Сенгоку благосклонно отпустил его, перекрещивая руки на груди, — можно. — Гья-ха-ха! Наконец-то! — Монки радостно выпрямился во весь рост, хрустнув костяшками, и, больше не теряя ни секунды, бросился вперед, в самую гущу начавшегося сражения, оставляя после себя лишь пошедшую трещинами землю. В это время из клубов пыли начавшейся драки выскочил черноволосый пацан в соломенной шляпе и, закашлявшись, заозирался, что-то пихая себе за пазуху. Он резко обернулся, но было поздно — на него уже летел со скоростью пушечного ядра выскочивший из ниоткуда дозорный. — Роджер, берегись! Сбоку мелькнула белая тень, и появившийся пират схватил, дернул в сторону парня в шляпе, уводя его из-под удара. Послышался резкий треск и оглушающий грохот — дозорный промазал, и его удар пришелся по чьему-то пиратскому кораблю, сделав в нем серьезную пробоину. Судно, жалобно заскрипев, накренилось набок, наваливаясь на стоящий рядом корабль и осыпая остатками мачты пиратов и дозорных, находящихся у берега. — Я же говорил тебе, что не надо сюда соваться! От всей этой сходки за километр несло подставой дозорных! — возмущался долговязый блондин в очках, одетый в белую футболку в мелкую чайку, пока они на всех парах уносили ноги от развязавшейся драки. Мимо промелькнула белая мини-юбка и зеленый хвост — одна из дозорных пробежала совсем близко, но выбрала себе другую цель — и несколько пиратов, бежавших следом, вдруг разгладились, осев на землю, словно белье. — Не нужно было вообще сюда приходить! Нам остается только молиться, что Дозор еще не успел заметить Оро Джексона на восточном берегу! — А-ха-ха! Ну, попытка не пытка, Рейли! Мне просто было интересно на них посмотреть! — рассмеялся Роджер, придерживая шляпу. Он оглянулся, но нет, похоже, тот рослый детина с дикой силищей не собирался их преследовать. — Сору! — рядом с ними возник другой дозорный, складывая руку в странном символе. — Вот черт! — парень в шляпе резко затормозил. — Еще один! — искренне возмутился блондин, словно их не имели права преследовать — они же тут почти на правах туристов были, почти случайно! Оба синхронно бросились на землю, и только это помогло им избежать пронесшейся над головами гигантской ударной волны, прокатившейся дальше к морю, встречая на своем пути менее везучую группку пиратов, попытавшихся было улизнуть во всеобщем переполохе на какой-то лодочке. Лодочка перевернулась, со всего размаху врезавшись в один из дозорных кораблей. — Ты видел это?! — Роджер ткнул пальцем в сторону моря, куда унеслась золотая волна. — Да он фруктовик! — Потом полюбуешься, уходим! — Рейли схватил его за шкирку и резко сменил траекторию, побежав в сторону города. Если у того парня способности заключались в ударах по площади, тогда затеряться среди улиц им будет проще, чем бежать по открытой местности! — А ну стоять! Отсюда не уйдет ни один пират! — Сенгоку хотел было броситься за ними, но его вдруг схватили за плечо — капитан Зефир, руководящий их взводом, весь взмокший и испачканный в саже, затормозил его, тяжело дыша. — Куда! Ты же не можешь применять силу в городе, полном людей! А это два сотника, они опасны! Оставь это вице-адмиралу, он как раз идет из города им наперерез! Вдруг земля под ногами затряслась, и перед двумя удирающими пиратами грохнулась огромная толстая пиратка с бешеными маленькими глазками-бусинками. — Ты-ы-ы! — проревела дама и ткнула толстым пальцем в Роджера. — Как ты посмел украсть у меня мое сокровище!.. — Да чего вам всем от нас надо-то?! — не выдержав, заорал Рейли. Роджер улыбнулся и надвинул на глаза шляпу, не вынимая руки из-за пазухи. — Пока эти свиньи на нас напали, ты!.. Я никому не позволю обворовывать меня! — пиратка занесла ручищу с огромным молотом, собираясь размозжить всех в радиусе пяти метров. Но... — БЕ-РЕ-ГИ-СЬ! Сенгоку второй раз за день пробрала дрожь, и он, заранее приходя в ужас, обернулся туда, где оставил Гарпа. Гарпа предоставили самому себе всего на минуту, но он уже поднял в воздух один из гигантских пиратских кораблей. — Боги, — только и успел произнести Зефир. — ГАРП! НЕТ! СТОЙ! — заорал Сенгоку, но было поздно. *** — Мне правда очень жаль… — Я рад, Монки, что тебе хотя бы меня жаль, — прокряхтел вице-адмирал с больничной койки, куда его аккуратно сгрузил Зефир с помощниками, причем Зефир не прекращал постоянно извиняться, словно лично был корректировщиком падения корабля. На офицера было больно смотреть — он был похож скорее на недобитую мумию с гордо поднятой вверх перебинтованной ногой, чем на непобедимого вершителя Правосудия. — Что с Вами приключилось, вице-адмирал! — ужаснулся появившись в дверях главный врач Маринфорда, оттесняя к выходу топчущихся в палате дозорных. — Корабль на ногу упал, с кем не бывает, — буркнул тот. — И не суйте мне ваши градусники! — Конг будет в бешенстве, — тихо сообщил стоявший в задних рядах бывший член их отряда. Сенгоку раздраженно выдохнул. *** — Ты не сердишься на меня? — Нет. — Точно не сердишься? — Нет. — У тебя выражение лица, словно ты меня убить хочешь. — Это выражение не сходит у меня с лица со дня нашего знакомства. — Я думал, те старики, что отдавали тебе фрукт, взяли с тебя обет идти по пути смирения. — Вряд ли кто-то из них рассчитывал, что Боги будут испытывать меня тобой, иначе бы побоялись доверять мне их фрукт. Гарп засмеялся, откусив кусок рисового крекера и протянув вторую половину Сенгоку. Высшая форма примирения в его понимании. Круче может быть только предложение пойти вместе топить пиратские корабли. Такое предложение почти уходило в раздел "романтики", в том смысле, в котором вообще воспринимал это слово Монки. Но, кажется, он не чувствовал себя настолько виноватым. Гарп расселся на подоконнике в их общей комнате, предоставленной им с момента становления лейтенантами, и уничтожал личные заначки с провизией, изъятые у неудачливых рядовых (Борсалино, кажется) еще во время обхода их части. За спиной Гарпа из окна раздавались отдаленные крики солдат, скрип пришвартованных у площади Орис кораблей и периодический шум волн, бьющихся о неприступные стены Маринфорда. Сенгоку сидел с закрытыми глазами в позе лотоса на своей кровати и мрачно дожевывал предоставленный ему крекер, игнорируя любые попытки Гарпа завести с ним нормальный разговор. — Если ты надеешься, что я буду в этот раз хоть как-то тебя выгораживать, то ты сильно ошибаешься, — не открывая глаз, сообщил Сенгоку после некоторого молчания. — Не вижу для этого никаких оснований. И что же ты собираешься говорить Конгу, в этом случае? — Ну, — подумав, ответил Гарп, жуя пирожок, — скажу, что так получилось. Сенгоку хмыкнул каким-то своим невеселым мыслям. Он даже не удивится, если так и будет. В придачу к непродуманности действий, Ди дополнительно страдал и от непривычки перед кем-то за эти самые действия оправдываться. Не брать во внимание претензии старшего командования — это не проблема, это стиль жизни. И, что самое ужасное, некоторые рядовые тоже ведь могли проникнуться таким поведением. Очень впечатлительный рядовой Кузан, к примеру. Боги, а что будет, когда Гарп станет капитаном? Он воспитает взвод неконтролируемых солдат, которых придется изолировать, как поступили в свое время с выпускниками G5? В комнате стало как-то подозрительно тихо. Увлекшись своими мрачными мыслями, Сенгоку как-то пропустил момент, когда Гарп уже успел соскользнуть с насиженного места и оказаться прямо перед ним, почти безмятежно улыбаясь. Поразительная, почти детская непосредственность. Ему было уже двадцать, а он продолжал вести себя как великовозрастное дитя. И от этого закрадывалась страшное подозрение, что он таким останется и в сорок. Сенгоку безнадежно вздохнул и вздрогнул от неожиданности, когда чужие пальцы без всякого предупреждения легли к нему на поясницу. — Я еще не услышал от тебя хоть какого-то удобоваримого ответа, — предупредил он. — Прости. — Если ты думаешь, — начал снова вскипать Сенгоку. "Он ничего не понял!", — что нарушение скопом всех инструкций и приказов сразу лечится простым "прости", то ты... Договорить ему не дали — Монки использовал один из самых бесчестных способов заставить его замолчать, тем не менее, срабатывавший идеально уже на протяжении двух лет, с того самого дня, который в мыслях Сенгоку был обозначен "днем, когда Ди окончательно спятил". Этот же день заставил тогда крепко задуматься, не является ли безумие клана Монки заразным — хотя бы потому что он почему-то ответил ему "да", хотя совершенно точно помнил, что формулировал слово "нет". Этот определенно неверный поворот в его жизни аукается ему до сих пор. Как сейчас. Сенгоку искренне ненавидел такой мухлеж Гарпа, который тот использовал каждый раз, когда не хотел слушать вполне оправданную нотацию, и потому — пусть и не сразу — но решительно разорвал поцелуй. — Хватит, — выдохнул он, когда Гарп, лишившись его губ, спустился к шее. Тот вдруг на удивление честно отстранился, ухмыльнувшись, словно вышел в чем-то победителем. Улыбка Сенгоку не понравилась — в силу своей мнительности он был готов заподозрить в этом даже какой-то подвох, ибо раньше затормозить чего-то захотевшего Монки можно было только разве что силой его фрукта. В дверь постучали кулаком, и, не став дожидаться, когда ему хоть кто-нибудь успеет открыть, явно замученный своими обязанностями комендант крикнул из коридора: — Лейтенант Монки Д. Гарп! Лейтенант Сенгоку! Вам приказано явиться в кабинет адмирала Конга! Кажется, насчет вчерашней миссии, так что давайте поживее! Сенгоку медленно повернулся и тяжело посмотрел на сделавшего невинное лицо Гарпа. *** — День, когда вы поступили ко мне на службу, помечен в моем календаре черным цветом. Отмечаю каждый год, — безрадостно возвестил Маршал Конг, переворачивая страницы отчета у себя в кабинете, пока два лейтенанта стояли перед ним, потупив взор. — У меня от итогов ваших заданий каждый раз слезы на глаза наворачиваются, хотя рыдал я в последний раз только на свадьбе своей дочери. Ты, Монки, мне не дочь, и даже не сын, а стыдно мне за тебя как за самого себя! Иногда мне кажется, что от тебя Дозору было бы куда меньше вреда, стань ты пиратом! Гарп обиженно засопел, и Сенгоку последовательно отдавил ему ногу, пресекая попытки поспорить. Конгу было на что жаловаться — да, ковер перед его столом протирало огромное количество провинившихся дозорных, но именно Монки Д. Гарп тут бывал с завидной для каждого регулярностью. И далеко не бесконечное терпение адмирала верно, но медленно подходило к концу. — Я искренне не понимаю, почему мой лучший адъютант водит дружбу с моим же личным проклятьем, — проворчал Конг, обращаясь к молчаливо стоявшему рядом с Гарпом Сенгоку. — Не хочешь перевода? Контр-адмирал Бастис уже давно просил тебя к себе в подчинение. — Спасибо, не думаю, что в этом есть нужда, сэр, — вот теперь сдержать вскинувшегося было Гарпа от ненужных действий оказалось гораздо сложнее — пришлось не только ногу отдавить, но и больно вцепиться в запястье. Он и так уже балансировал на грани нервов адмирала, и влезать с ним в перепалку — последнее, что ему сейчас было нужно. — Прошу прощения, адмирал, это полностью моя вина! — горячо вступился Зефир, до этого беспокойно топтавшийся у двери. — Как его командир, я... — Не надо, Зефир, это не твоя вина, — отмахнулся от него Маршал. — Таким совестливым, как ты, вообще противопоказано подобными идиотами руководить. Он еще раз сурово посмотрел на насупившегося Монки, после чего бросил замученный взгляд на другие бумаги с гербом тенрьюбито у себя на столе, скривившись. — Если ты думаешь, что у меня нет дел, кроме как отчитывать тебя, Монки, то как же ты ошибаешься! Итак, словно мало нам проблем, мы упустили вещь, из-за которой Дозор в принципе явился на сбор этого цирка уродов! И из-за кого! Из-за какого-то новичка! — он ткнул пальцем в листовку с розыском перед собой. — Гол Д. Роджер? — узнал Зефир. На фотографии во все тридцать два улыбалась знакомая физиономия. — Именно. Этот пацан, вообще не ясно как оказавший там, умудрился выкрасть у одного из главарей свиток, некогда похищенный с корабля тенрьюбито! В итоге мы, как полные идиоты, поймав самого главаря, все равно оставили свиток в руках пиратов! И каким образом Дозору теперь отчитываться перед Мариджоа! — Конг бросил ненавидящий взгляд на другую бумагу, на которой, видимо, был запечатлен развернутым тот самый свиток. — Им он так нужен? — бурча спросил Гарп. Сенгоку с интересом рассматривал рисунок на столе адмирала. Сбоку от коротких рваных строчек на свитке были изображены непонятные, но почему-то знакомые символы. Где-то он уже это видел. — Не ваше дело, лейтенант, — спохватился Конг, положив широкую ладонь поверх фотографии. — Итак, резюме. Эти пираты сами подписали себе смертный приговор. Так как Горосеи теперь не слезут с Дозора, пока мы не достанем им этот свиток, соответственно, мы тоже теперь спать спокойно этим новичкам не дадим... Пока у меня не пройдет несварение... И, кстати говоря, кажется, я только что придумал для тебя наказание, Монки! *** — Этот старый хрыч отправляет меня за Голом! Я не могу поверить, что я должен таскаться по ледникам за какими-то сотниками! За какой-то бумагой! В свои отпускные!! — негодованию Гарпа не было предела. Его планы на отпускные включали в себя много выпивки и много веселья, и все это желательно в компании не любящего никаких торжеств Сенгоку, но никак не температуры ниже нуля. — Ты сам виноват, — отрезал Сенгоку, когда они шли вниз к корпусам курсантов. — Если бы не ты, их скорее всего поймали бы на том же острове и сейчас не приходилось бы бегать за ним по всем морям! У этого Ди просто поразительное везение, — он задумчиво рассматривал портрет на предоставленной им листовке. — И еще, меня все-таки интересует, почему в Мариджое так носятся с этим свитком... — Может, это был редкий экземпляр их туалетной бумаги. Из золота. Мне все равно. Главное, что когда я найду этого пирата, то зарою его так глубоко в землю, что он больше никому и никогда не сможет портить отпускные... — У меня ощущение, что я где-то видел те знаки, что были выведены на этом свитке... — не слушая его, продолжил размышлять вслух Сенгоку, после чего резко остановился и посмотрел в сторону возвышающегося ГенШтаба. — Мне нужно в библиотеку. — Ты поплывешь со мной, Сенгоку? — спросил с надеждой Гарп, оживившись. — В Норс Блу? Серьезно? — иронично поднял бровь тот. — Уже бегу, конечно же. Ненавижу это море. И у меня куча своей работы. Я просто хочу убедиться, что ошибся. — Мы позовем с собой Цуру! Нам будет весело! Ну пожалуйста, я же там замерзну и умру один! — заныл Монки, вытащив язык. — Неужели тебе меня совсем не жалко? Ты бессердечное чудовище! — А я-то чем тебе смогу помочь с этими температурами? — огрызнулся тот. — Ну, я знаю пару способов, — захихикал Гарп и тут же получил по затылку усиленным волей кулаком. *** — Я все-таки плыву с тобой, — скрестив руки, сообщил на следующее утро Сенгоку, когда Гарп вошел в их комнату с завтрака, таща в руках трофеи с кухни в лице нескольких пачек различного печенья и нового вида чая. Видимо, сердобольный повар, которому проще было прокормить все войско Маринфорда, чем одного Монки, пожалел отправленного в свой отпуск на задание лейтенанта, и достал ему специальную заначку. Гарп бросил пачки посредине комнаты и вздернул руки вверх. — Аллилуйя! — Что, даже не спросишь почему? — Да мне все равно! — честно хохотнул тот. — Главное, что ты со мной плывешь! Ура! Ну ладно, почему? В тебе, наконец, проснулась жалость к людям? — Во мне проснется жалость только после того, как в тебе появится совесть, — едко заметил Сенгоку. — Нет. Просто, кажется, я смог наконец найти, почему Правительство так гоняется за этим свитком. Он кивнул в сторону горы книг на покрывале рядом с собой, в которых он зарылся с прошлой ночи, пока Гарп храпел рядом и видел десятый сон. Одна из них, очень толстая, выглядевшая особенно потрепанной, была открыта — на развороте кистью художника было запечатлено очень похожее изображение символов, только они были высечены на каких-то гигантских камнях. — Это оно? И как это читается? — Монки уселся рядом на кровать, вертя в руках книгу и разглядывая непонятные буквы. — Без понятия. Но я слышал о таких камнях. Их называют Понеглифы. На Охаре, пожалуй, смогли бы перевести. — Охара... Охара... — Гарп потер лоб, вспоминая. — Кажется, слышал когда-то от офицеров о чем-то таком. А что не так-то? — Ну, я хочу ошибаться, но в этом свитке может быть информация, о которой очень не хочет распространяться Правительство. Он, должно быть, очень ценен... Неудивительно, что у высшего командования такой швах, — Сенгоку тоже потер лоб. — Ведь известно, что любая информация о Потерянном Веке должна быть изъята и уничтожена, потому что она может навредить всему миру. Даже книга, что я достал, — он хлопнул по обложке старого тома, — простая энциклопедия с кратким описанием к рисунку, на большее автор идти побоялся. Только зачем этот свиток пирату? Продать хочет? — И ты поплывешь из-за этого? Чтобы точно вернуть? — Да. Эта вещь опасна и должна быть возвращена Дозору любой ценой, — с готовностью ответил Сенгоку. *** — "Идем с нами", сказал он, — Цуру куталась в зимний плащ и мрачно смотрела на высокие белоснежные горы впереди, к которым они уже полчаса как шли по огромным сугробам, — "Будет весело", сказал он. — Он тебе то же самое сказал, да? — Сенгоку шагал рядом, придерживая переброшенный через плечо большой рюкзак с нарисованной синей чайкой. Метель закрывала обзор, словно белая пелена, и лишь иногда силуэт гор проглядывался впереди, не давая окончательно заблудиться. — Каждый раз он предлагает нам какую-то глупость, и каждый раз мы по какой-то причине на нее соглашаемся, — задумчиво протянула девушка, смотря вверх на пролетающие мимо снежинки. — Странные они все-таки люди, эти "Ди". Опасные. Непредсказуемые. — Гол тоже "Ди", так что старайся не терять бдительности, — предупредил Сенгоку. — Кстати о Гарпе. Куда он вообще пропал? — Цуру выдохнула клубы пара, оглядываясь по сторонам. Ее зеленые волосы смешно топорщились из-под пушистой шапки с нарисованной цапелькой. — Без понятия. Он сказал, что у него есть "план". Я знать не знаю, что у него был за план, но если он включал в себя бегание в футболке по зимнему острову, то это диагноз, — вздохнул Сенгоку. Гарп выскочил с корабля на берег полчаса назад и помчался вглубь острова, даже не озаботившись нормальной одеждой или каким-то средством связи. Не то чтобы он беспокоился за него, но... Сквозь белую вьюгу вдруг прямо перед ними проявился гигантский темный силуэт. Сенгоку вскинул руку, закрывая Цуру, а та перехватила с плеча мушкет, готовясь. Силуэт приблизился к ним, уменьшившись в размерах до человеческих, и к ним через пелену шагнул занесенный снегом, посиневший Гарп. — Холодно! — обхватив себя руками, сообщил он, стуча зубами. — ДОШЛО НАКОНЕЦ! — вместе заорали Сенгоку и Цуру. Через десять минут они были в пещере у подножия одной из гор, которую чуть раньше обнаружил Гарп. Сам Монки трясся теперь у ее входа, укутанный Сенгоку сразу в три пледа. — Здесь странные надписи, — сказала Цуру, проведя рукой по сталагмиту в громадной зале, куда осторожно спускался за ней Сенгоку, держа перед собой керосиновую лампу. — Они были здесь совсем недавно, — он указал на наспех затоптанный костер рядом с замерзшим маленьким озером, — только куда пошли дальше? — Туда, — Цуру обошла сталагмит и посмотрела на зияющую чернотой расщелину за ним, — вглубь горы. Проход был узким, но нельзя было назвать его такой уж естественной аномалией — он был размером ровно с человеческий рост, чтобы не ползти пригнувшись, но и идти тут приходилось только вереницей по одному. На одном из острых выступов осталась красная ткань — кажется, один из пиратов в узком проходе успел порвать одежду. Значит, они идут правильно. Когда впереди забрезжил свет от факелов, Сенгоку приказал всем приготовиться. Зала, на галерку которой проход их вывел, оказалась раза в три больше той "парадной" залы на входе в пещеру. Она каким-то образом освещалась — не только от горящих факелов недавно пришедших сюда пиратов Роджера, но и откуда-то сверху, словно где-то в горе была расщелина, созданная специально для освещения находящейся в этом месте вещи. Посреди пещеры высился гигантский куб, покрытый льдом с одной из сторон. Роджер сидел перед ним по-турецки и разглядывал высеченные на камне надписи. Сенгоку с сомнением посмотрел вверх — потолок, весь усеянный острыми сталактитами, выглядел слишком ненадежно, и потому применять в замкнутом пространстве свою силу он, наверное, не рискнет. Значит, им нужно будет делать упор на силу Гарпа и быстроту Цуру, благо, пиратов было немного. — Понеглиф, — узнала Цуру, но когда Сенгоку к ней обернулся, она уже исчезла в темноте. Гарп тоже перемахнул выступ и прыгнул сразу вниз, туда, где стояли еще двое пиратов — Сильверс Рейли и какой-то парень с цветком на голове. Гарп, конечно же, прятаться не стал, — и потому в ту же секунду, как он приземлился, сидевший на скале первый помощник вскочил, вытаскивая меч, а человек-цветок схватил перекинутый через плечо гарпун и крикнул, предупреждая капитана. Капитан пиратов поднялся, надевая обратно свою соломенную шляпу. — Дозор! Быстро же вы. За этим, я так полагаю? — Роджер улыбнулся, повернувшись к ним и подняв перед собой свиток. — Именно, — не стал скрывать Сенгоку, спрыгивая вниз к Гарпу. — Но не только. Вы все в розыске, между прочим. — Ты испортил мне все праздники, Гол! — Монки обличительно ткнул в него пальцем. — Так что можешь даже не надеяться уйти отсюда живым и невредимым! — А-ха-ха, точно! Слышь, Крокус, это тот самый странный дозорный, что помог нам уйти, придавив своих же тем кораблем! Спасибо, кстати! — Да заткнись ты! — обиделся Гарп и показал ему язык. — Сам дурак! — А-ха-ха-ха!.. — Два идиота, — вздохнула зашедшая с тыла Цуру, покачав головой. Крокус, позади которого она оказалась чересчур внезапно, подскочил от неожиданности и уронил гарпун. После чего неловко и смущенно начал его поднимать под взглядом девушки. — Я прошу прощения за неполиткорректный вопрос, но этот парень действительно вам накама? — спросил Рейли у стоявшего в стороне Сенгоку, мрачно наблюдавшего за кривляньями двух Ди. — Так получилось, — потер переносицу тот. — А что, этот, — Сенгоку не остался в долгу и указал пальцем на показывающего язык в ответ черноволосого парня, — действительно вам капитан? — Так… получилось, — вздохнув, признался Рейли, и в его голосе прозвучала такая знакомая вселенская тоска, что Сенгоку вдруг понял, что нашел собрата по несчастью. — Ладно-ладно, стойте-стойте, у меня есть предложение! — Роджер, смеясь, вскинул вперед руки, когда Гарп было на него двинулся. — Я отдаю вам этот свиток без боя, — он вдруг развернулся и кинул его Сенгоку. Тот, растерявшись, автоматически поймал. — Мне он все равно больше не нужен! Это всего лишь записки одного путешественника, когда-то натолкнувшегося на этот камень, — пояснил он, беззаботно кивнув на стоявший за ним гигантский куб, словно это было чем-то для него обыденным. — Так вот, мы вам отдаем то, за чем вы пришли, а вы нам составите компанию в одном очень важном и перспективном деле. — Чего? — не понял Сенгоку. Роджер ухмыльнулся той самой фирменной улыбкой Ди, которая обычно не предвещала ничего хорошего нормальным и адекватным людям. *** — А потом я ему и говорю — да ты охренел такие деньги за этого гнилого кальмара требовать! Он же ж и в корабль мой не поместится! И воняет, как подштанники моего деда! Я тебе рассказывал о моем деде?! Тот еще был козел! — хорошо перебравший Роджер ухохатывался на пару с Гарпом, сидя на бочках с ромом, притащенных с пришвартованного около корабля дозорных Оро Джексона. Погода на острове стояла все такая же отвратная, но для импровизированной вечеринки это явно не было помехой. — Я вообще доктор. Но вы бы знали, какие интересные киты водятся у мыса Близнецов! А какие рыбы иногда встречаются! Эх, кока бы нам нормального! — Крокус стоял на берегу у корабля и что-то с азартом рассказывал сидящей на мягких мешках и отпивающей из своей кружки Цуру. — Я никогда не хотел стать пиратом. У меня и мысли такой дурной никогда не было. Но этот придурок однажды просто появился и захотел мой корабль. А я, между прочим, в нем жил, — Рейли рассказывал это таким похоронным тоном, словно в тот день случилась беда похлеще поджога Мариджоа. — Ты представить себе не можешь, как я тебя понимаю, — мрачно ответил Сенгоку, залпом допивая свою порцию рома и потирая переносицу. — Только тебе не надо хотя бы сегодня вечером садиться и пытаться выстрадать отчет адмиралу об этом острове, пытаясь в очередной раз выгородить одного Ди. Монки, словно зная, что речь зашла о нем, плюхнулся рядом, обхватывая рукой Сенгоку. — Крче я его прстил, он ничо, но кншн пират!.. Крч давай их отпустмм, а? Я птм его поймаю, обещаю тебе, — заплетающимся языком сообщил Гарп, счастливо положив подбородок тому на плечо. — Ты сколько выпил вообще? — поморщившись, спросил Сенгоку, пытаясь убрать с плеча дышащего на него перегаром соратника. — Ч... чють-чють. — Оно и видно. — Ндну бочку всего. — Гол что, вообще отрубился? Я помню, что у вас их было как минимум семь. — Нипомню. Но я тебе пдарок придумл. — Чего? — Вот ть дурак! Утб ж день ржденья скоро! — Гарп, это ты дурак, у меня день рождения только через полгода. — Кизлик такой... Рджер видел на одном ис островов... Вобщем... Потм привзу и покажу... Гарп сполз по его плечу вниз, откровенно засыпая. Сенгоку тяжело вздохнул и покосился на Сильверса, встретив один из самых понимающих взглядов на свете.