Наши ничьи оксюмороны

      Я хочу, чтобы ты сдох. Чтобы мучительно загибался в болевых конвульсиях, пытаясь сделать глоток воздуха. Чтобы прочувствовал каждой своей гнилой клеточкой, как смерть сковывает тебя, как её бледная рука сжимает твою шею. Хочу, чтобы доктора накачали тебя ртутью и провели сквозь твоё тело заряд тока несоизмеримый с жизнью. Хочу видеть, как твои зрачки застывают, как вместо слёз из твоих глаз польётся жидкий металл. Я хочу, чтобы ты сдох на моих глазах. Чтобы видел, как доктора беспрекословно следуют моим указаниям. Я ведь способен на это. Ты знаешь.       Я хочу, чтобы ты сдох.       Я готов был накачать тебя аконитом, выпустить обойму отравленных пуль тебе в грудь за то, что ты сделал. С моим отцом, с Лидией, с моей стаей. За то, что ты сделал с нами. Я никогда тебе не доверял. Как оказалось, решение было правильным. Ненавижу тебя. Ненавижу тебя каждой своей клеткой.       - Стайлз! Это плохая идея! Мы не можем! - как же он достал.       - Да пошёл ты к чертям собачьим, Скотт! Это ты не можешь! Ты! Весь такой правильный, - меня тошнит от этого слова. - Как тебя вообще альфой можно было сделать?! Ты подвёл всех своей правильностью! Мне плевать! Слышишь? Мне плевать на никому не нужные ПРАВИЛЬНЫЕ принципы! Он сдохнет! Ясно?!       Вылетаю из больницы, где сейчас лежит мой отец.       Мы не можем...       Мы никогда не можем. Ничего. Мы не в той игре, где есть правила, Скотт. Всё разрушено. Всё, что мы знали до этого, теперь не имеет никакого значения. И я знаю только одну причину этого.       Ты сдохнешь, Тео Рейкен. Обещаю.

***

      Лежу обездвиженный на сырой земле и... Да, я оплошал. Яд канимы будет действовать ещё очень долго, а Трейси похоже хочет меня не просто покалечить, но ещё и попробовать на ужин. И как всегда, я один. Почему? Потому что у нашего истинного альфы свои правильные принципы. Я давно стал понимать, что он меня не защитит. Что в ситуации с ногицунэ он защищал стаю, а не меня. Он не мой альфа, а я устал быть его бесплатным приложением. Вижу, как Трейси приближается ближе, а с ней ещё пара чьих-то ног. Замечательно, Стайлз. Ты выбрал самый идиотский способ самоубийства.       - Так злишься на меня? - сукин сын.       - Больше, чем ты можешь себе представить.       Меня поднимают две беты и держат практически на весу. Этот выродок медицины стоит буквально в паре шагов и улыбается своим мерзким оскалом. Я буду биться в экстазе, когда эти губы будут выплёвывать собственную кровь.       - Не лучшая из твоих идей, Стайлз, - делает шаг мне навстречу.       - Подойди ближе, сделай одолжение.       Ухмыляется и делает ещё один шаг. Прекрасно. Плюю ему в лицо, ухмыляясь в ответ. Хоть что-то.       - Зря, - вытирает своё модельное личико и хватает меня за плечи, встряхивая так, что я, кажется, увидел другую вселенную. Беты отходят от нас на несколько шагов. А я буквально ощущаю шаги собственной смерти. Которая почему-то не спешит.       - Решил меня помучить что ли напоследок? Эта тварь не отвечает. Только смотрит с каким-то болезненно-подавленным чувством. Мой позвоночник снова здоровается с земной поверхностью, потому что меня в буквальном смысле отталкивают. Не могу ничего увидеть, но они явно уходят. Через пару секунд и уже опираюсь на Скотта, который, как всегда, пришёл «вовремя». Как же это всё достало.       Мы встречаемся снова через неделю. Он стоит на школьной парковке как ни бывало, а я просто не могу пройти мимо. В моём кармане револьвер с шестью пулями, действие которых убьёт его за пару минут. Но видя его победоносную ухмылочку, мне хочется большего. Хочу услышать, как крошится его череп. Хочу ненавидеть его ещё сильнее.       Сжимаю руки в кулаки до побелевших костяшек, когда оказываюсь прямо перед ним. Молчим. Он будто изучает меня, а я смотрю в эти чёртовы глаза, пытаясь найти там хоть что-то человеческое.       - Ты мне нужен, Стайлз. Я пришёл за тобой.       - Отсоси.       Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и, сжимая холодную рукоятку, ухожу со школьной территории. Периферийным зрением замечаю Скотта. Буквально в пяти ярдах от моего с Тео диалога. Чтобы он сделал, если бы я решил расстрелять этого кретина прямо на глазах у всей школы? Ни-че-го. Потому что сам хочет от него избавиться. Потому что ждёт, пока я снова сделаю всю грязную работу.       Меня мучают кошмары. Каждую ночь. Каждую ночь я просыпаюсь на разворошенной постели в попытках начать заново дышать. Я задыхаюсь каждую ночь. В ледяной воде. Затем в ворохе бинтов. В том ворохе, откуда вышел мой лис. Меня охватывает леденящий страх, когда я вижу два горящих глаза во тьме. Когда вижу, как из этой тьмы выходит волк. Волк, который нас бросил. Волк, который даже во сне убегает от меня. Я стараюсь заново заснуть, и иногда это получается. Получается, когда у меня возникают фантомные воспоминания. Когда сильные руки обнимают меня так крепко, что я не могу больше дёргаться в панических конвульсиях. Когда тот, кто рядом намного теплее моей постели. И меня самого. Когда кто-то невесомо проводит носом по моим волосам, вдыхая их запах.       Я засыпаю с мокрыми ресницами.       Стая потихоньку оживает от пережитого. Мы начинаем хотя бы разговаривать друг с другом. Мы узнаём друг друга заново. У каждого до сих пор свои скелеты в шкафу, у каждого есть причина не доверять. Я устал играть роль клейкого вещества. Я устал быть в этой стае. Быть недочеловеком. Все это понимают. Все понимают, что история с тёмным демоном не прошла для меня бесследно. Все понимают, но никто не знает, насколько увеличились дозы моего успокоительного. Насколько сильно я подвластен эмоциям. Насколько близко я нахожусь к точке не возврата.       - Мы все не в той ситуации, чтобы игнорировать помощь. Я определённо не понимаю, что этот ублюдок делает сейчас в клинике Дитона. И больше всего я не понимаю, почему все его слушают. Да, у нас тут намечается самый настоящий апокалипсис, но объединяться с его стаей экспериментальных отбросов по факту нелогично. Не принимаю никакого участия в его разговоре со Скоттом и Дитоном. Результат и так очевиден. Как можно доверять человеку, который сделал такое с этими детьми? Как можно давать им ещё один шанс? Я смотрю на Лиама, который с нечеловеческой болью смотрит на Хейден, держит её за руку и... Он всё же рад, что она жива. Хотя я бы ещё поспорил насчёт того, насколько можно называть их живыми. Больше похоже на зомби-восстание.       - Хорошо, Тео. Мы будем держаться вместе. Я даю тебе ещё один шанс. Используй его правильно. Серьёзно, МакКолл? Держаться вместе? Хватит с меня. Отталкиваюсь от операционного стола и молча прохожу между ними к выходу. Хватит.       - Стайлз!       Показываю фак и закрываю за собой двери. Ты поплатишься за это, Тео. Ты мне за это ответишь.       Ночи становятся холоднее для меня. Страх окутывает каждую часть моего истощённого тела. Я знаю, что он приходит. Каждую ночь. Я слышу, как кто-то ходит по первому этажу. Поднимается на второй. Стоит у двери в мою комнату. Затем уходит. Я знаю, что больше не выдержу. Отец до сих пор в больнице. Его состояние улучшилось, а вот моё ухудшается. Снова слышу эти шаги. Убеждаю себя, что всё это мне кажется, что я сплю. Звук открывающейся двери заставляет меня поменять своё решение. Я лежу не двигаясь. Не поднимаю головы. Моё сердце готово разорвать грудную клетку, а пульс перешёл все допустимые границы. Стук. Один. Я слышу шаг. Стук. Два. Ощущаю на себе пристальный взгляд. Стук. Три. Ещё шаг. Стук. Четыре. Не выдерживаю и резко сажусь на кровати, безошибочно находя взглядом незваного гостя. Не могу и звука из себя выдавить. Ощущение, будто в моей глотке лёд. Не могу оторваться от твоих ядовитых жёлтых глаз. Они горят ярче, чем у нормальных оборотней. Я вижу только их. Только твои ядовитые глаза. Ты выходишь из тени, но молчишь. Смотришь на меня, как тогда на стоянке. Ты больше ничего не делаешь. Не выпускаешь когти, не обращаешься полностью. Абсолютно ничего. Только твои горящие глаза, которые я не могу читать. Меня раздражает вся эта ситуация. Меня раздражает то, что ты мой сегодняшний кошмар. Я до сих пор не могу выдавить из себя и слова, да я даже пошевелиться не могу. Мне безумно страшно. Мне безумно больно. Прикрываю глаза, чтобы хоть как-то нормализовать дыхание и успокоить сердечные импульсы. Всего пара секунд, но когда я снова смотрю в твою сторону, то вижу только пустоту. Я хочу верить, что это был сон, но рассвет встречает меня всё в той же позе. Руки дрожат, всё тело дрожит, и я срываюсь на крик. Будто всё, что я мог сказать, я говорю сейчас. Только все слова выливаются в истеричный вопль.       - Стайлз, поговори со мной. Пожалуйста.       Да я видеть тебя не могу, Скотт. Я знать тебя не хочу.       - Пожалуйста.       Захлопываю дверцу шкафчика, стаскивая с себя капюшон. Застываешь на месте, удивлённо пялясь на меня. Что, не нравится?       - Что случилось?       - Кошмары.       - Стайлз, ты можешь мне доверять, ты же знаешь.       Ухмыляюсь, но ничего не отвечаю. Не могу. Я не могу.       - Вернись в стаю. Нам тебя не хватает. Малия места себе не находит.       О, да. Это я заметил. Больше всех обеспокоена именно она. Особенно, учитывая то, что я две недели её вообще не видел. Не хватает меня? А где вы все были, когда мне не хватало вас? Где ты был Скотт вчера, когда я мог умереть? Ты не Дерек и не просиживаешь у моего дома вечера, только чтобы убедиться, что я в порядке. Но ты мой альфа, а я человек из твоей стаи, который находится в очень конфликтной ситуации с химерами. Предполагаю, что ты не должен оставлять меня одного, несмотря на все мои психозы. Где была моя девушка-койот, когда я в отчаянии сбивал руки о больничные стены, пока оперировали моего отца? Где вы, чёрт возьми, все были, когда Лидия сходила с ума?       - Мне нужно время, - отнекиваюсь банальной фразой, но ты отстаёшь. И я больше чем уверен, что вечером не ты в образе вервульфа будешь стоять в моей комнате.       Вечер наступает слишком быстро.       Я жду тебя, Тео. Я очень сильно тебя жду.       На часах три ночи. Я смотрю на тёмную дверь уже больше пяти. В моей комнате всё также темно. Секундная стрелка часов набатом стучит в голове. Я уверен, что ты придёшь. И, конечно же, я прав. Слышу, как слева от меня открывается окно. А ты тихий. Если бы я спал, то даже не заметил бы, что кто-то лезет в моё закрытое окно. Не смотрю в твою сторону, пока ты перелезаешь через раму. Чувствую, как ты замираешь, увидев меня в сидячем положении. Не ожидал? Что ж... Извини. Я всё так же не смотрю на тебя. Даже голову не повернул. Ты захлопываешь окно. И остаёшься на месте. Шаг. Моя рука взметывается в твою сторону. Уверен, ты слегка шокирован. На тебя направлено серебристое дуло шестого калибра, и моя рука совсем не дрожит. Медленно поворачиваю к тебе голову, ухмыляясь одним уголком губ. Ты на удивление расслаблен. Переводишь взгляд с моего лица на оружие и обратно.       - Ждал?       Сучёныш.       - Слишком долго.       Хочу выпустить в тебя всю обойму прямо сейчас. Одну пулю за другой. Поочередно. В твоё гнилое сердце. Одну за другой.       Делаю глубокий вздох, когда ты подходишь вплотную к дулу револьвера. Берёшь меня за запястье и передвигаешь мою руку с оружием прямо к своему сердцу.       Ты слишком тёплый. Ты слишком самоуверенный. Смотришь на меня своим спокойным взглядом и ждёшь.       Не могу. И ты это знаешь.       - Я так тебя ненавижу.       Молчишь.       - Я так желаю твоей смерти. Я мечтаю увидеть, как ты будешь подыхать в луже собственной крови. Как будешь выплёвывать свои лёгкие.       Осторожно разжимаешь мои пальцы и забираешь револьвер. Ставишь его на предохранитель и кладёшь на стол.       - Я хочу, чтобы из твоей глотки рекой лилась кровь. Чтобы кости были выгнуты под немыслимыми углами. Я так тебя ненавижу.       Не знаю, что ещё сказать. Я никогда не испытывал таких эмоций. По крайне мере, в те моменты это был не я.       - Тогда почему я всё ещё здесь? - Садишься на мои ноги, проводя пальцами по моим впалым скулам. - Почему Стайлз?       Я ненавижу тебя, потому что ты не он.       Потому что твои серые глаза и близко не похожи на его.       Потому что ты не он, и ты здесь.       Потому что ты не он, и ты рядом.       - Почему я всё ещё здесь? - повторяешь вопрос, укладывая меня на подушки, нависая сверху.       Ты здесь, потому что я хочу тебя убить.       Ты здесь, потому что ни разу ещё не причинил мне физической боли.       Ты здесь, потому что перестал использовать Хейден как приманку для Лиама.       Целую тебя с каким-то отчаянным чувством на спасение. Хочу разодрать кожу на твоей спине, остервенело проводя по ней пальцами.       Ты здесь, потому что терпишь.       Потому что позволяешь мне поменять позиции.       Потому что ни слова не говоришь, когда я бью тебя по лицу, а затем целую до крови. Сильнее сжимаешь меня в кольце своих рук.       - Почему, Стайлз?       Твоё горячее дыхание опаляет мой висок, и у меня нет ответа. У меня нет ответа для тебя.       Потому что ты не он.       Потому что ты не уйдёшь.       Потому что я нужен тебе.       Ты здесь только из-за меня.       Ты здесь, потому что каждому лису нужен свой волк.       Переворачиваешь нас на бок, и я утыкаюсь носом в твою грудь. В то самое место, куда хочу выпустить обойму пуль. До сих пор хочу. Я ненавижу тебя.       - Ненавижу тебя...       Ты невесомо целуешь меня в волосы, укрывая одеялом.       - Хочу, чтобы ты сдох, - шепчу, сильнее прижимаясь к твоему тёплому телу. - Хочу, чтобы ты сдох.       Глажу тебя по шее, чувствуя каждый шейный позвонок. Тебя словно прошибает током от этого движения. Дышишь мне в макушку. Молчишь.       - Ненавижу тебя.       Я засыпаю через пару минут, всё также обнимая тебя за шею. Всё так же, желая тебе смерти.       Ты должен сдохнуть, Тео.       Ты не он. Ты не можешь так играться со мной. Я больше не выдержу.       Поэтому ты здесь. Поэтому ты рядом.       Я хочу видеть твою смерть. Я хочу ощутить твой последний вздох.       Я хочу, чтобы ты сдох.       - Я стану твоим волком, Стайлз. Я стану.