Frisk

       Закат… Вновь закат. И рядом вновь стоят друзья. Ториэль, Санс, Папирус, Андайн, Альфис, Асгор… Они выглядят совершенно счастливыми. Их мечта сбылась: барьер разрушен. Вот Асгор уже в который раз предлагает Фриск стать послом монстров и он, в который раз, соглашается. Все понимают, что Фриск совершенно счастлив, но до сих пор не могут понять, почему он практически не выражает свои эмоции. Но зачем на этом зацикливаться, если и так ясно, что он рад всей душой. Вот все опять расходятся, а мальчик, чуть опережая момент, выражает желание остаться с хранительницей Руин… Вечер закончился, корично-ирисковый пирог был уже почти съеден, а Фриск отправили в кровать. Через час королева подземелья принесла в комнату спящего человека последний кусочек пирога на тарелке, а затем оставила его на полу. Фриск уже знает, что будет дальше. Счастье, что сидит в нём, вырывается наружу большой улыбкой и звонким, громким смехом. Закрыв глаза, мальчишка наслаждается своим смехом, а когда всё заканчивается, вновь открывает их. Вновь это чёрное, пустое пространство, в которое их заносит после каждого путешествия. Фриск уже заметил свою сестру-близнеца, парящего неподалёку и с укором качая головой.  — Ты уже заколебал, братишка. — с лёгкой злобой в голосе сказала Чара. — Твой смех такой противный, что меня аж передёргивает от отвращения. Пошли быстрее, мне не терпится вновь повеселиться с Сансом! Этот оболдуй единственный, с кем можно классно оторваться. Ну… — тут она задумалась. - Еще, может быть, эта Андайн забавна, но не более того.  — Прекрати, Чара! — обиделся Фриск. — Они замечательные ребята! А ты так и остаёшься злобной и голодной колючкой?  — Да плевать мне на них! Пошли быстрее!  — Вот дать бы тебе по башке, чтобы не лопала чужие души. Ладно, пойдём. — нахмурился брат Чары. Вновь перед ними две кнопки. На левую нет смысла даже смотреть. А вторая гласила — «Настоящий сброс». И нажать ее тоже смысла нет. Всё вернётся назад. И вновь можно будет выбрать новое имя. Вот кнопка настоящего сброса нажата и вот вновь появилась табличка с выбором имени, которая тянулась на десяток с лишним метров во все стороны.  — Теперь мой черёд! — воскликнула Чара, тихонько потирая руки.  — Да ну тебя! — возразил Фриск. — Сейчас моя очередь! Я после твоего сегодняшнего «Гитлера» ещё меньше хочу быть твоим братом. - Ой, ну раз ты так настаиваешь?! — протянула убийца и отлетела от кнопок. Мальчик размышлял, какое бы имя ему выбрать. Вроде и банальное «ААААА» было, и «Азазел», и «Темми», и «Гарри» и еще черт знает что было. Даже имя Папируса пытался набрать! «А что если…» — вдруг подумал Фриск «А что если сразу назвать себя своим именем? Ведь ни я, ни сестра ни разу не пробовали этого». Сказано — сделано. Летая от кнопки к кнопке Фриск медленно, но уверенно набирал своё имя, гигантские буквы которого возникали высоко наверху и ярко светились белым светом: "Ф"… "р"… "и"… Внезапно Чара, парящая спиной всё это время, обернулась и крайне удивлённым голосом спросила «Ты что собираешься вводить?» Её брат не ответил. Он уже подбирался к букве "с", как «злобная колючка» уже более яростно и менее удивлённо воскликнула «Ты что творишь?!» Затем, не теряя ни секунды, Чара достала свой нож и бросилась на брата с воинственным кличем «Не смей!» Но было уже поздно: буква "к" уже сидит на своём законном месте в конце имени. Фриск успел щёлкнуть пальцами за секунду до того, как нож сестры полоснул его по груди. Яркий свет ударил в глаза и сразу погас. Когда мальчик открыл глаза, оказалось, что он вновь лежит на клумбе ярких жёлтых цветов. Фриск встал и незадумываясь пошёл по столь знакомому коридору. Вот опять полянка, на которой растёт цветочек Флауи.  — Приветик! Я Флауи! Цветочек Флауи! Ты новенький в подземелье, не так ли?..