Living in the world without you

Работа в полиции всегда подразумевала риск и опасность для жизни. Томас прекрасно это знал, когда шел туда работать. Он был молодым и амбициозным. Но это осталось далеко в прошлом, вся его решимость посвятить свою жизнь работе в этом направлении пропала под действием постоянного стресса, но уволиться он не мог, не в его жизненных правилах было отступать перед трудностями. Даже когда его тяжело ранили на задании, когда ему сказали, что такие люди, как он, вообще не жильцы, он все равно встал и пошел на работу. Даже когда гибли его товарищи по службе, он старался изо всех сил не поддаваться, не бросать работу. Но один день изменил всю его жизнь. Совершенно обычный день. Томас встал пораньше, стараясь особо не шуметь на кухне, так как мог случайно разбудить спящего в их спальне парня, Ньюта. Сказать, что Эдисон очень любил своего бойфренда — ровным счетом, ничего не сказать. Их отношениям завидовал, наверное, каждый в округе. Ни единой ссоры, цветы, рестораны. Их любовь была сплошной сказкой, в которую каждый из них верил с особым трепетом. Они грезили о свадьбе, Ньют каждый вечер, перед сном, листал журналы с костюмами, иногда спрашивая Томаса, как он бы выглядел в том или ином. Блондин светился изнутри, стоило только заговорить о церемонии или об их совместном будущем: маленьком загородном домике или детях. Парень определенно хотел детей, много детей. Томас никогда не был против этого желания, и всегда поддерживал возлюбленного, подкрепляя его мечты маленькими деталями вроде голубых обоев в детской или розового сарафана для малышки Джей. Да, имена детям они тоже уже придумали. Но, видимо, этим планам никогда не суждено было осуществиться. Ньют, как всегда, проснулся ближе к обеду. Зная, что парень ушел на работу, он недолго думая принялся за рисование, он любил рисовать больше жизни. Блондин мог заниматься этим с утра до вечера, сидя в автобусе или лежа на диване, в дождь или при палящем солнце. Полки в гостиной были заполнены его скетчбуками или просто папками, до отказа забитыми рисунками. Ньют принялся за работу, аккуратно проводя линии и что-то усердно стирая. В альбоме четко начал прорисовываться образ Томаса, в его рабочей форме. Блондин всегда гордился тем, что его бойфренд каждый день спасает чью-то жизнь или даже несколько. Рисунок был почти окончен, когда раздался телефонный звонок. Дальше все было, как в замедленной съемке. Падающий альбом, разбивающийся вдребезги телефон. Ньют отказывался верить. Нет. Томас не мог погибнуть. Его Томас не мог умереть сейчас! Обжигающие слезы катились по щекам, он беспомощно свернулся калачиком на холодном полу и не двигался несколько часов, позволяя себе лишь изредка всхлипывать. В коридоре послышались шаги. Блондин резко поднял голову, в надежде увидеть там своего парня, но увы, к нему направлялся Минхо, коллега Томаса и друг этой несостоявшейся семьи. Ньют снова опустил голову на паркет и больше не шевелился, не отвечал ни на один из вопросов, которыми сыпал кореец. Он не верит, не хочет верить. Прошла неделя. Ньют в том самом черном костюме, который он выбрал для свадьбы, и в тайне от парня купил. Только повод совсем другой. Его плечи прикрывает едва держащееся на них черное пальто. Блондин кажется совсем крошечным, ничтожным. Что ж. Он таким и был. Каждый день он убеждал себя в этом. У парня уже не было сил ни на слезы, ни на вообще любые эмоции. Он просто стоял рядом с Минхо, который поддерживал его, взяв за руку. В правой руке блондин сжимал две розы, которые так любил Томас, и маленький свернутый лист, тот самый злосчастный рисунок. Ньют просто не мог оставить его у себя, но и просто выкинуть тоже не мог. Он, все еще держась за корейца, подошел к гробу, в котором лежал Томас. Его Томас. Ньют не смог сдержать слез, еще неделю назад все было так хорошо… — Почему?! — вдруг неожиданно громко, даже для самого себя, закричал он, падая на колени. — Тише-тише, — прошептал Минхо, приобнимая плачущего друга за плечи. Каждый, кто был на похоронах, выразил свои глубокие соболезнования. Друзья, родители, коллеги. Но Ньюту не было никакого дело до них. Как впрочем и вообще до чего-либо в жизни, смысл которой теперь был уже где-то в другом мире и больше никогда не вернется. Однажды, сидя в пустой квартире, полной пустых бутылок алкоголя, отчаянно пытаясь зацепиться хоть за какую-нибудь мысль, идею, блондин услышал голос. ЕГО голос. Мгновенно протрезвев, он закричал изо всех сил: — Ты умер! Тебя больше нет! — Я всегда рядом с тобой, — ответил ему до боли родной голос. — Нет, я всего лишь схожу с ума! — снова заорал Ньют, разбивая бутылку об стену. — Никогда так не говори, слышишь? Я люблю тебя, где бы я сейчас ни был. Пожалуйста, не делай глупостей. — Тебя не существует, это все мое больное воображение, — тихим эхом раздалось в пустой комнате. Ему никто не ответил. Блондин криво усмехнулся и провел одним из осколков вдоль вены, крича при этом: — Видишь?! Ты это видишь?! Я больше не могу жить в мире, где нет тебя! Я не хочу жить! Его желание было услышано. Бездыханное тело в луже крови обнаружил Минхо, спустя три часа после смерти.