Дженкинс
8 декабря 2015 г., 20:31
Я никогда не желала ему смерти. Хронического ларингита, возможно. Немоты. Но точно не смерти.
Дженкинс был рыжим, нескладным и до чертиков самодовольным. До знакомства с ним я и представить себе не могла, что кто-то может так много разговаривать. Балабол, каких мало. Стоило ему открыть рот, как я уже мечтала о моменте, когда он заткнётся. Порой хотелось запихнуть ему в глотку кулак и вырвать голосовые связки, лишь бы прервать поток унылой и скучной болтовни...
Там, на Иден Прайме, я видела, как он грохнулся на землю и захрипел в предсмертной агонии. В тот момент я не отдавала себе отчета, что потеряла бойца, только выжала на максимум щиты и перекатилась за первый попавшийся булыжник. Даже когда разведдроны взорвались, и периметр был зачищен, я не чувствовала ничего, кроме распирающего конечности жара. Случившееся дальше помню урывками. Короткими, дерганными, как стробоскоп. Я не думала о Дженкинсе все оставшееся время. Забыла про него, как если бы никогда и не знала.
Уже потом, на твердой койке лазарета, вcпоминая стеклянные глаза, розовую пену у рта и поникший голос Кайдена, я поняла, какой давящей может оказаться долгожданная тишина.
