Оливия

Ползуны. Они мало чем отличались от хасков. Такие же повадки, неконтролируемая агрессия и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Пёрли на нас беспорядочной толпой, абсолютно слепые, с темными провалами глазниц вместо глаз. Мешали друг другу, толкались и неизменно разрывались в клочья, нафаршированные металлом. Живой, абсолютно безмозглый щит Торианина - первая линия его обороны. Второй линией обороны оказались колонисты. Не такие бестолковые, как ползуны, не менее, однако, безумные. С ними все оказалось сложнее - их, по возможности, следовало оставить в живых. Скажи мне кто, что в один прекрасный день по мне откроют огонь на поражение, а я не постреляю этих ублюдков в ответ, покрутила бы пальцем у виска. Так не бывает. Точно, по крайней мере, не со мной. Но ситуация была из ряда вон, и нас настоятельно попросили отказаться от решительных мер. Оставить их про запас - на самый крайний из случаев. Выжившие ученые Экзо-Гени решили, что гранаты с нервно-паралитическим газом - это универсальное средство для устранения проблемы с колонистами. Не учли они, однако, что кроме людей в колонии находился ещё и саларианец. Его звали Иносте, он был торговцем и прилетел незадолго до атаки гетов, чтобы подзаработать...Когда граната взорвалась облаком темно-зелёного дыма, он безвольно свесил руки, выронил пистолет и, как и десяток людей до него, медленно сполз по стенке жилого модуля. Не знаю, связано ли это с его метаболизмом или другими особенностями организма, но не успели мы разгрести толпу визжащих ползунов, как он вскочил и с диким воплем прыгнул Эшли на спину. Ногами он обвился у неё вокруг пояса, одной рукой схватился за её шлем, во второй держал кусок металлической арматуры. Не представляю себе, сколько он - такой немощный на первый взгляд - приложил силы, но пару секунд спустя, Иносте уже откинул шлем на землю и замахнулся для решающего удара... Не могу сказать, что у меня, у Лиары или у Эшли был выбор. На кону стояла миссия, жизни жителей Надежды и команды Нормандии. МОЕЙ команды. Повинуясь отточенному за слишком длительное время инстинкту, машинально, на полном автомате, я сделала то, что должна была сделать - прострелила саларианцу голову. Он обмяк и легко, словно ничего не весил, шлепнулся на землю. Избавившись от бесноватой ноши, Эшли продолжила отстреливаться от лезущих из всех щелей ползунов.

***

- Ты в порядке? - Лиара повесила пистолет на пояс и участливо положила руку Эшли на плечо. Эшли неуверенно кивнула. Её лицо горело ярко-розовым румянцем, собранные в тугой пучок волосы распушились и окружили голову мягким темным ореолом. Азари нагнулась, чтобы поднять шлем Уильямс с каменного пола. Покрутила его в руках, выискивая трещины или вмятины, протерла забрало от крови ползуна. - Вот, держи. На её лице не было и тени улыбки, она отрешенно смотрела куда-то перед собой, слишком не готовая к тому, что пришлось увидеть, слишком юная для того, что пришлось сделать. Трясущимися от перевозбуждения руками, Эшли взяла шлем, торопливо натянула его на голову, дрожащими пальцами нащупала сорванные застёжки на вороте брони. - Дерьмо... - Уильямс, стимулятор. У тебя показатели падают, - сказала Оливия Шепард, просматривая состояние команды на голографическом экране. - Да, мэм! - с готовностью выпалила Эшли и тут же завозилась с инструментроном. Облегчение пришло практически мгновенно. Она почувствовала, как уходит усталость в руках и ногах, как отступает головная боль и восстанавливается дыхание. - Шкипер? Приподняв одну бровь, Оливия Шепард оторвала взгляд от экрана и вопросительно посмотрела на Эшли. - Спасибо, шкипер...