Ты не Поттер.- Вы уверены?

POV Натаниэль. После разговора в гостиной, слизеринцы стали менее подозрительно ко мне относится. Возможно, они поняли, что я не собираюсь за ними шпионить и мне плевать и на Дамблдора, и на Воландеморта. У меня даже сложились дружеские отношения с Теодором Ноттом, Блейзом Забини, Дафной и Асторией Гринграсс. А ещё я очень сблизился с Драко. Нас частенько можно увидеть сидящими у камина вместе. Но вот наступила суббота. Я выхожу из гостиной и иду в кабинет Дамблдора. В кабинете я вежливо поздоровался с Дамблдором, Гарри еще не было. Через 5 минут раздался стук в дверь. — Войдите, — сказал Дамблдор. — Добрый вечер, сэр. Привет Нат, — сказал Гарри, входя в кабинет директора школы.  — Привет, — поздоровался я. — А, добрый вечер, Гарри. Садись, — сказал с улыбкой Дамблдор. — Надеюсь, ты приятно провёл первую неделю учебного года? — Да, спасибо, сэр. — Я смотрю, ты времени даром не терял — уже успел добиться, чтобы тебя оставили после уроков!  — Э-э… — смутился Гарри, но Дамблдор смотрел не слишком сурово.  — Я договорился с профессором МакГонагалл, что ты будешь отбывать наказание в следующую субботу.  — Понятно, — сказал Гарри.  Да, на последнем уроке трансфигурации, Гарри, превратил стул в очень агрессивного ежа, который громко каркал и норовил укусить профессора МакГонагал за причинное место, тем самым сорвав урок.  — Итак, мальчики, — деловито заговорил Дамблдор, — вам, конечно, любопытно узнать, чем я намерен заниматься с вами во время этих… скажем, уроков, за отсутствием более подходящего слова? — Да, сэр. — Произнесли мы хором. — Видите ли, я решил: раз уж вы оба теперь знаете, почему лорд Волан-де-Морт пытался убить Гарри пятнадцать лет назад, пришло время поделиться с вами кое-какой информацией. Да, да, тебе Нат, тоже полезно это узнать. — В прошлом году вы говорили, что расскажете мне всё, — нет, я, конечно, понимал, что после Джеймса и Лили ожидать, что тебе выложили все карты глупо, но вот про Волан-де-Морта, я надеялся, что мне рассказали всё. — И я всё рассказал, — благодушно ответствовал Дамблдор. — Я рассказал тебе всё, что знаю я и Гарри. С этой минуты мы покидаем твёрдую почву фактов и отправляемся в путешествие по мглистым болотам памяти в чащобу дичайших догадок. Отныне, я могу так же сокрушительно ошибаться, как ошибался Хамфри Белчер, полагавший, что пришла пора для сырного котла. — Но вы думаете, что вы правы? — спросил я — Естественно, я думаю, что прав, но, как тебе уже пришлось убедиться, у меня, как и у всех людей, случаются ошибки. Собственно говоря, поскольку я — ты уж меня прости — умнее большинства людей, то и ошибки мои соответственно оказываются намного более серьёзными. — Сэр, — осторожно влез Гарри, —, а то, что вы хотите нам рассказать, как-то связано с тем пророчеством? Это поможет мне… остаться в живых? — Это очень тесно связано с пророчеством, — сказал Дамблдор будничным тоном, словно речь шла о погоде на завтра, — и я, безусловно, надеюсь, что это поможет тебе остаться в живых. Я скептически посмотрел на Дамблдора. Судя по всему, Дамблдор, понимает, что Гарри должен умереть и ему вряд ли что-то поможет, остаться в живых. Вряд ли он знает о том, что живые крестражи работают в обе стороны и мы можем умирать хоть каждый день, главное не повредить тело, а то, как Том, бесплотным духом будем летать, пока кто-нибудь не воскресит. А вот сам Том, вполне способен уничтожить крестраж в нас, но мы все равно выживем. — Тебя что-то беспокоит? — видимо, мой скептический взгляд очень бросается в глаза. Я замотал головой, но Дамблдор понял это по своему. — На этот раз ты погрузишься в Омут памяти вместе со мной… И, что ещё более необычно, с моего разрешения. Скорее всего Дамблдор вспомнил о случае на уроке по оклюменции с профессором Снейпом. — Куда мы отправимся, сэр? — полюбопытствовал Гарри.  — На прогулку по аллее воспоминаний Боба Огдена, — ответил Дамблдор, вынимая из кармана хрустальный флакон, в котором кружилось, завиваясь, серебристо-белое вещество. — Кто это — Боб Огден?  — Он был сотрудником Группы обеспечения магического правопорядка, — сказал Дамблдор. — Он умер некоторое время назад, но не раньше, чем я разыскал его и убедил доверить мне эти воспоминания. Сейчас мы будем сопровождать его при исполнении им служебных обязанностей. Так, встаньте, пожалуйста, сюда… Но Дамблдору никак не удавалось выдернуть пробку из хрустального флакона: раненая рука не слушалась его и, видимо, причиняла боль.  — Давайте, … давайте я, сэр.  — Всё в порядке, Гарри. Дамблдор направил на флакон волшебную палочку, и пробка вылетела.  — Сэр… как вы повредили руку? — спросил Гарри, глядя на почерневшие пальцы со смесью отвращения и жалости. Мне тоже было интересно, но не думаю, что он ответит сегодня.  — Сейчас не время для этой истории, Гарри. Пока ещё нет. Нас ждёт Боб Огден. Как я и думал. Дамблдор вытряхнул из флакона серебристо-белое вещество, и оно закружилось, мерцая, в Омуте памяти — не то жидкость, не то газ.  — После вас, — сказал Дамблдор с приглашающим жестом. Я погрузился в воспоминания следом за Гарри, за мной уже нырнул Дамблдор. «Огден двинулся вперёд бесшумно и настороженно. Вступив в густую тень деревьев, он снова остановился, не сводя глаз с двери домика, к которой была прибита мёртвая змея. Послышался шорох, треск, с ближайшего дерева спрыгнул человек, одетый в лохмотья, и приземлился прямо перед Огденом. Тот отскочил назад так быстро, что наступил на фалду сюртука и чуть было не потерял равновесие. — Вас сюда никто не звал. — Э-э… доброе утро. Я из Министерства магии… — Вас сюда никто не звал. — Э-э… прошу прощения… я вас не понимаю, — нервно проговорил Огден… …Меропа отчаянно затрясла головой, вжимаясь в стену. Говорить она, похоже, не могла. — Ну да, я его достал, отец! — хрипло засмеялся Морфин. — Подловил, когда он проезжал мимо. Не такой-то он был красавчик, как покрылся сыпью с ног до головы, а, Меропа? — Ах ты, гнусная бездарь, сквиб несчастная, вонючая осквернительница крови! — заревел Мракс, окончательно потеряв контроль над собой, и схватил дочь за горло… …Огден как угорелый промчался по тропинке, прикрывая руками голову, и, выскочив на большую дорогу, врезался прямо в бок лоснящемуся гнедому коню, на котором ехал верхом очень красивый темноволосый молодой человек. И молодой человек, и девушка, ехавшая рядом с ним на серой кобыле, весело рассмеялись при виде Огдена, который отлетел от лошадиного бока и рысью побежал дальше, весь в пыли, с развевающимися фалдами сюртука.  — Достаточно, — сказал Дамблдор и вытянул нас из воспоминаний». — Что стало с той девушкой из лачуги? — спросил Гарри, как только Дамблдор зажёг ещё несколько светильников при помощи волшебной палочки. — Меропа, или как там её звали? — О, она выжила, — ответил Дамблдор, усаживаясь за свой стол, жестом предлагая Гарри и Нату сесть напротив. — Огден трансгресировал в Министерство и через пятнадцать минут вернулся с подкреплением. Морфин с отцом пытались оказать сопротивление, но их одолели, забрали из дома, и в конце концов они были осуждены Визенгамотом. За Морфином уже числилось несколько нападений на маглов, его присудили к трём годам в Азкабане. Марволо, который ранил Огдена и ещё других сотрудников Министерства, получил шесть месяцев. — Марволо? — озадачено переспросил я. Гарри же выглядел ошеломлённо. — Правильно, — одобрительно улыбнулся Дамблдор. — Я рад видеть, что голова у вас работает. — Так этот старик… — начал Гарри — Дедушка Волан-де-Морта, да, — сказал Дамблдор. — Марволо, его сын Морфин и дочь Меропа были последними из старинной волшебной семьи Мраксов, известной своей неуравновешенностью и жестокостью, которые проявлялись из поколения в поколение, благодаря большому количеству родственных браков. Недостаток здравого смысла в сочетании с привычкой к роскоши привели к тому, что золото семьи было растрачено за несколько поколений до рождения Марволо. Сам он, как ты видел, жил в нищете и в грязи, обладая чрезвычайно скверным характером, фантастической гордыней и парой фамильных драгоценностей, к которым был привязан так же сильно, как к сыну, и значительно сильнее, чем к дочери. Вообще-то все Слизерины были взрыво-опасные: Салазар, мог натравить на любого василиска, особенно если сильно допекут, Волан-де-Морт любит побаловаться непростительными, даже я в прошлом году разгромил кабинет директора, а летом перед 3 курсом раздул Мардж, я уже молчу про развалившегося заживо Квирелла и заколотого мечом василиска. — Выходит, Меропа… — Гарри подался вперёд, не сводя глаз с Дамблдора. — Меропа… сэр, это значит, что она… мать Волан-де-Морта?  — Совершенно верно, — ответил Дамблдор. — А заодно мы мельком увидали и его отца. Не знаю, обратили ли вы внимание…  — Тот магл, на которого напал Морфин? Который был верхом на лошади? — А я-то думаю, кого же он мне напоминал. — Очень хорошо, молодец, — радостно улыбнулся Дамблдор. — Да, это был Том Реддл Старший, красивый магл, который часто ездил верхом мимо домика Мраксов и к которому Меропа Мракс воспылала тайной страстью. — Так они всё-таки поженились? — недоверчиво спросил я. Что-то я не заметил у Меропы неземной красоты.  — Я думаю, ты забываешь, — сказал Дамблдор, — что Меропа всё-таки была чародейкой. Скорее всего, пока её тиранил и запугивал отец, магические способности Меропы не могли проявиться в полную силу. Но как только Марволо и Морфина упрятали в Азкабан, она впервые в жизни осталась одна, на свободе. Несомненно, тут-то её способности и развернулись на просторе, и она начала строить планы, как вырваться из той беспросветной жизни, которую вела восемнадцать лет. Подумайте, какие способы могла найти Меропа, чтобы заставить Тома Реддла позабыть свою магловскую спутницу и влюбиться в колдунью? — Заклятие Империус? — предположил Гарри. — Или приворотное зелье? — Очень хорошо! Я лично склоняюсь к мысли, что она использовала приворотное зелье. Это должно было показаться ей более романтичным. Не так уж сложно было как-нибудь в жаркий день, когда Реддл в одиночестве проезжал мимо, предложить ему стакан воды. Как бы то ни было, через несколько месяцев после той сцены, которую мы сейчас наблюдали, жители деревни Литтл-Хэнглтон имели удовольствие стать свидетелями небывалого скандала. Можете себе представить, сколько было разговоров, когда сын местного сквайра сбежал из дому с Меропой, дочерью бродяги. Конечно, потрясение жителей не идет ни в какое сравнение с потрясением её отца когда он вернулся в пустой дом, уверенный, что его ждёт дочь и сытный обед. Он умер, через пару лет, не дождавшись своего сына из Азкабана. Думаю, он просто так и не научился готовить.  — А Меропа? Она… она ведь умерла, да? Вроде Волан-де-Морт вырос в сиротском приюте? — спросил Гарри — Да, верно, — ответил Дамблдор. — Здесь нам снова приходится гадать, но я думаю, нетрудно вычислить, что случилось дальше. Дело в том, что через несколько месяцев после их бегства и тайного брака, Том Реддл объявился в родительском доме в Литтл-Хэнглтоне — один, без жены. В округе сплетничали, что он говорил, будто бы его «обманули» и «завлекли». На самом деле, я уверен, он имел в виду, что находился под действием чар, а теперь эти чары с него сняты, хотя, конечно, он не решился сказать об этом прямо — боялся, как бы его не приняли за сумасшедшего. Жители деревни сделали вывод, что Меропа обманула Тома Реддла, сказав, будто ждёт от него ребёнка, и тем заставила его жениться на ней. — Но у неё действительно был от него ребёнок! — возмутился я. — Да, но только через год после их свадьбы. Том Реддл бросил её, когда ребёнок ещё не родился. — Что же у них случилось? — спросил Гарри. — Почему приворотное зелье перестало действовать?  — Это опять-таки сплошные догадки, — сказал Дамблдор, —, но я думаю, Меропа, без памяти влюбенная в своего мужа, не могла больше держать его при себе с помощью волшебства и сознательно перестала давать ему зелье. Может быть, потеряв голову от страсти, она убедила себя, что теперь он по-настоящему полюбил её. Может быть, надеялась, что он останется с ней ради ребёнка. В обоих случаях она ошибалась. Он покинул её, никогда больше с ней не виделся и не потрудился узнать, что стало с его сыном. Вот дура. Небо за окном было чёрное, как чернила, светильники в кабинете Дамблдора вспыхнули ярче прежнего. — Я думаю, хватит с нас на сегодня, — сказал Дамблдор, помолчав минуту-другую. — Да, сэр, — сказал Гарри. Он встал, но не ушёл, я тоже остался. — Сэр, …, а это было важно, чтобы я узнал о прошлом Волан-де-Морта? — Я думаю, очень важно, — ответил Дамблдор. — А это… как-то связано с пророчеством? — Связь самая прямая. — Ясно, — сказал Гарри, хотя ему было ничего не ясно. Гарри ушел, я тоже уже уходил, когда вдруг увидел, что на одном из столиков с точёными ножками, среди хрупких серебряных приборов лежит золотое кольцо с большим треснувшим чёрным камнем. Кольцо Певерелов. — Сэр, — сказал я, уставившись на перстень, — это кольцо… — Да, Натаниэль? — Оно было у вас на пальце в ту ночь, когда мы ходили к профессору Слизнорту. — Было, — подтвердил Дамблдор. — Но ведь это… сэр, это, же, то самое кольцо, которое Марволо Мракс показывал Огдену? — выкрутился я. Дамблдор наклонил голову:  — То самое.  — Но как, же… Оно всё время было у вас? — Нет. Оно попало ко мне совсем недавно, — сказал Дамблдор. — Собственно говоря, за несколько дней до того, как я забрал тебя от Дурслей — То есть примерно в то время, когда вы повредили себе руку, сэр? — Да, Нат, приблизительно в то время. Я запнулся, не решаясь продолжать. Дамблдор улыбался. Я понял, ещё слишком рано задавать этот вопрос. — Время позднее. Спокойной ночи, сэр. — Спокойной ночи, Нат. Конец POV Натаниэля. Натаниэль, вышел из кабинета и направился в слизеринскую гостиную. Теперь у него есть над чем подумать.