Ты не Поттер.- Вы уверены?

      Февраль пролетел быстро, но довольно-таки спокойно. Воландеморту удалось освободить сидящих в Азкабане соратников только к началу марта, поэтому никаких репетиций не было. Дамблдор не показывал никаких воспоминаний. Драко научился почти не оставлять ваккума после себя. Из общей идиллии выбился только Рон, принявший амортенцию в свой день рождения. К счастью, Слизнорт приготовил ему противоядие до того, как об этом узнала вся школа.       Гарри так и не вошёл в команду по квиддичу. Но всё таки в игре, которая состоялась через неделю после неудачного дня рождения, Гриффиндор победил со счётом 290-80.       Через несколько дней состоялся очередной урок с Дамблдором. Натаниэль постучал в дверь его кабинета. — Войдите, — отозвался Дамблдор.       Натаниэль протянул руку, чтобы толкнуть дверь, но тут кто-то рывком открыл ее изнутри. За дверью стояла профессор Трелони. — Ага! — вскричала она, театрально указав на Натаниэля и, моргая, посмотрела на него сквозь толстые стекла очков. — Так вот причина, по которой вы, Дамблдор, столь бесцеремонно вышвыриваете меня из кабинета!  — Сивилла, дорогая, — с легким раздражением сказал Дамблдор, — о том, чтобы бесцеремонно вышвыривать тебя, и речи не идет, просто у нас с Натаниэлем и Гарри, который скоро должен придти, назначена встреча. Я действительно считаю, что дальнейшие разговоры по поводу…  — Ну конечно! Родственные связи превыше всего! Очень хорошо! — с глубокой обидой объявила профессор Трелони. — Если вы не желаете изгнать отсюда этого узурпатора, эту клячу! - профессор выдохнула. - Значит, так тому и быть… Возможно, мне удастся найти школу, где лучше оценят мои дарования…       Она протиснулась мимо Ната и исчезла, спустившись по винтовой лестнице; на середине пути Трелонни столкнулась с Гарри, но ничего не ответила на его приветствие.  — Здравствуйте, — поприветствовал всех Гарри.  — Добрый вечер, мальчик мой, — устало улыбнулся Дамблдор. Гарри сел в соседнее с Натаниэлем кресло, а потом неуверенно спросил:  — Чем так недовольна профессор Трелони?  — Недовольна? — хмыкнул Дамблдор. — Прорицания обернулись для меня куда большими, чем я предвидел, хлопотами. Хоть сам я никогда этот предмет не изучал. Я не могу попросить Флоренца вернуться в Лес, для которого он стал изгоем, и не могу попросить Сивиллу Трелони покинуть школу. Между нами, она и представления не имеет об опасностях, которые поджидают ее за стенами замка. Она ведь не знает, что произнесла пророчество о Гарри и Волан-де-Морте, а просвещать ее на этот счет было бы, на мой взгляд, неразумным, — Дамблдор тяжело вздохнул, потом сказал, — впрочем, мои сложности с преподавателями вас не касаются. Сегодня нам предстоит просмотреть два воспоминания, касающиеся жизни Тома Реддла после окончания школы. Прежде чем мы увидим их, я вкратце перескажу вам обстоятельства, при которых Том покинул Хогвартс. Седьмой курс он завершил с высшими, как вы и могли бы ожидать, оценками по каждому сданному им предмету. Все его однокурсники ломали головы над тем, какой вид деятельности им избрать, выйдя из Хогвартса. Том Реддл был старостой, лучшим учеником, лауреатом Специальной премии за заслуги перед школой, и все ожидали от него чего-то особенно блестящего. По моим сведениям, кое-кто из учителей, в их числе и профессор Слизнорт, думал, что он поступит в Министерство магии, и предлагал организовать необходимые для этого встречи, познакомить его с полезными людьми. Реддл на все отвечал отказом. И следующее, что узнали о нем преподаватели — Волан-де-Морт устроился на работу в «Горбин и Бэрк». — В «Горбин и Бэрк»? — ошеломленно переспросил Натаниэль. Он не представлял Тома, работником этого магазина. — Да, именно в «Горбин и Бэрк», — невозмутимо подтвердил Дамблдор. — Думаю, проникнув в память Похлебы, эльфа-домовика, которому принадлежит первое воспоминание, вы поймете, чем привлек его этот магазин. Но это была не первая работа, которую выбрал Том. Сначала он обратился к профессору Диппету с вопросом, нельзя ли ему остаться преподавать в Хогвартсе.  — Он хотел остаться здесь? Но почему? — удивлённо спросил Гарри.  — Думаю, причин было несколько, хотя профессору Диппету он ни одной из них не назвал, — ответил Дамблдор. — Первая и главная состояла в том, что Том привязался к школе сильнее, чем к любому живому существу. В Хогвартсе прошли его самые счастливые годы, школа была единственным местом, которое стало для него домом.       Натаниэль понимал его. Он сам питал такие чувства к Хогвартсу. Даже Гарри, который не пробыл в школе и года, успел привязаться к ней. — Во-вторых, наш замок — это оплот древней магии. Том проник во множество его тайн, которые большинству выпускников нашей школы и не снились. Но он понимал, должно быть, что в замке еще остались нераскрытые тайны, кладези магии, из которых можно черпать и черпать. В-третьих, став преподавателем, он получил бы влияние, огромную власть над юными волшебниками и чародеями. Возможно, эту идею он почерпнул у профессора Слизнорта, с которым у него сложились наилучшие отношения и который показал ему, каким влиянием может пользоваться преподаватель. Я и на миг не поверил бы, что Волан-де-Морт собирался провести в Хогвардсе весь остаток своих дней, думаю, однако, что он видел в школе еще и вербовочный пункт, место, в котором он сможет приступить к созданию своей армии. — Но он этой работы не получил, сэр, — Гарри скорее утверждал, чем спрашивал.  — Нет, профессор Диппет отказал ему из-за слишком юного возраста. — А какое место он хотел получить, сэр? Какой предмет преподавать? — полюбопытствовал Гарри. Натаниэль догадывался, что ответит Дамблдор и его догадка подтвердилась почти мгновенно. — Защиту от Темных искусств. В то время ее преподавала престарелая дама, профессор Галатея Вилкост, проработавшая в Хогвартсе почти пятьдесят лет. Итак, Волан-де-Морт поступил в «Горбин и Бэрк», и все обожавшие его преподаватели твердили в один голос, что это бессмысленное расточительство, что такому блестящему молодому волшебнику не место в какой-то там лавке. Впрочем, Том, не был простым продавцом. Вежливый, красивый, умный, он получил вскоре особую работу, из тех, что могут найтись только в таком заведении, как «Горбин и Бэрк». Этот магазин, как вам, наверное, известно, специализируется на продаже вещей, обладающих свойствами необычайными и мощными. Тома посылали к людям, которых нужно было уговорить расстаться с тем или иным сокровищем, уступить их владельцам магазина для последующей продажи, и по всем свидетельствам, он вел такие переговоры на редкость хорошо. Ну, что же, теперь, когда вы знаете подробности, можем приступить к просмотру воспоминаний. Дамблдор взмахнул волшебной палочкой, заставив пробку вылететь из флакона, и перелил бурлящую память в Омут, одновременно сказав:  — Сначала вы… Натаниэль с Гарри встали, и в который раз склонились над зыблющимся, серебристым содержимым каменной чаши, коснувшись лицами его поверхности. « толстая старая дама в замысловатом рыжем парике и поблескивающем розовом одеянии, которое придавало ей сходство с подтаявшим тортом-мороженым, разглядывала себя в маленьком, усыпанном самоцветами зеркальце, нанося большой пуховкой румяна на свои и без того уже алые щеки, а крошечная и дряхлая эльфа-домовик зашнуровывала на ее мясистых ногах тесноватые атласные домашние туфли…» «… молодой человек, в простом черном костюме, с волосами отпущенными чуть ниже плеч, высокими скулами, склонился над пухлой ладошкой Хэпзибы, коснувшись ее губами. — Я принес вам цветы, — тихо сказал Том, извлекая невесть откуда букет роз. — Гадкий мальчик, к чему это! — визгливо воскликнула старая Хэпзиба, — Балуете вы старуху, Том… Садитесь, садитесь… Но где же Похлеба? Ага… В гостиную торопливо вернулась служанка, она притащила поднос с маленькими пирожными, который опустила близ локтя своей хозяйки…» «… Том протянул руку, взялся длинными пальцами за одну из ручек маленькой золотой чашечки, с двумя ручками и гравировкой барсука очень тонкой работы, из ее уютного шелкового гнездышка…» «… На цепочке покачивался тяжелый золотой медальон, переливаясь на свету богато изукрашенном, змеистым „S“…» « — Похлеба, отнеси все назад и запри… с обычными заклинаниями… — приказала Хепзиба заметно нервничая…» — Нам пора уходить, мальчики, — тихо сказал Дамблдор. — Хэпзиба Смит скончалась через два дня после этой сценки, — сказал Дамблдор, когда все расселись по местам, — Министерство признало ее домовика Похлебу виновной в том, что она случайно поднесла хозяйке отравленное какао. Между этой смертью и смертью Реддлов, безусловно, имеется немалое сходство. В обоих случаях кто-то принимает на себя вину и превосходно помнит все обстоятельства смерти… — Похлеба призналась? — удивился Гарри. — Она помнила, как насыпала в какао хозяйки что-то, оказавшееся не сахаром, а смертоносным, мало известным ядом, — ответил Дамблдор. — Было решено, что сделала она это не нарочно, а просто по причине старости и бестолковости… — И, разумеется, министерство с готовностью обвинило Похлебу и провести дальнейшее расследование никто не потрудился, — хмыкнул Натаниэль. — Совершенно верно, — согласился Дамблдор. — Как и в случае Морфина, когда я отыскал Похлебу и проник в ее память, жить ей оставалось совсем недолго. Однако, кроме того, что Том знал о чаше и медальоне, воспоминания старушки ничего не доказывают. Ко времени осуждения Похлебы, семейство Хэпзибы уже обнаружило пропажу двух ее величайших сокровищ. Чтобы окончательно удостовериться в этом, ее родичам потребовался немалый срок, поскольку у Хэпзибы было много тайников — она очень ревностно оберегала свою коллекцию. Но еще до того, как они убедились, что чаша и медальон исчезли, продавец из магазина «Горбин и Бэрк», тот самый молодой человек, который с таким постоянством навещал Хэпзибу и так ее очаровал, бросил работу и пропал. Куда он отправился, хозяева магазина не знали, его исчезновение удивило их не меньше, чем всех остальных. И больше никто Тома Реддла в течение очень долгого времени не видел и не слышал. Если вы не против, я хотел бы обратить ваше внимание на некоторые моменты этой истории. Волан-де-Морт совершил еще одно убийство. Не знаю, было ли оно самым первым со времени гибели Реддлов, но думаю, что было. На этот раз, как вы видели, он убил не из мести, но ради выгоды. Он пожелал завладеть двумя баснословными сокровищами, которые показала ему несчастная, одураченная им старуха. И точно так же, как он обворовывал детей в сиротском приюте, как завладел кольцом своего дяди Морфина, точно так же он скрылся теперь с чашей и медальоном Хэпзибы.  — Зачем они были ему нужны? — непонимал Гарри  — Чтобы смотреть на них и восхищаться их изяществом, — предположил Нат.  — Надеюсь, в свое время вы поймете, что значили для него эти вещи, однако, признайте, не так уж трудно представить, что, по крайней мере, медальон он мог считать принадлежащим ему по праву. — Медальон — наверное, — согласился Гарри, — но зачем было брать и чашу? — Чтобы лю…  — Натаниэль, мы поняли, что ты считаешь Воландеморта ценителем прекрасного, но все же твоё предположение не совсем верно. Но об этом мы поговорим на следующем уроке, который будет для нас последним, а сейчас перейдём ко второму воспоминанию, прошу… «Помолодевший Дамблдор сидел в своём кабинете и ждал кого-то. Через мгновенье в дверь стукнули, и он сказал: „Войдите“. В комнату вошел Волан-де-Морт. Его лицо казалось обожженным, черты утратили резкость, стали словно восковыми, перекошенными; белки глаз теперь уже навсегда налились кровью, хотя зрачки и не превратились пока в узкие щели, какими им предстояло стать. Длинная черная мантия окутывала Волан-Де-Морта, а лицо его было таким же белым как снег, поблескивавший у него на плечах…» «…— Я возвратился, — сказал наконец Том, — немного позже, чем ожидал профессор Диппет…, но тем не менее возвратился, чтобы снова ходатайствовать о предоставлении мне должности, для которой он счел меня когда-то слишком юным. Я пришел, чтобы получить у вас разрешение вернуться в замок и стать преподавателем. Думаю, вы должны знать, что с тех пор, как я покинул школу, я увидел и совершил многое. Я могу показать и рассказать вашим ученикам такое, чего они ни от какого другого волшебника не получат. Прежде чем ответить, Дамблдор некоторое время смотрел на Волан-де-Морта поверх своего бокала…» «Волан-де-Морт встал. Теперь он меньше чем когда-либо походил на Тома Реддла, лицо его словно набухло от гнева. — Это ваше последнее слово? — Последнее, — ответил, также вставая, Дамблдор. — В таком случае нам больше не о чем говорить. — Нет, не о чем, — согласился Дамблдор, и на его лице появилось выражение великой печали. — Время, когда я мог напугать вас вспыхнувшим платяным шкафом или заставить расплатиться за ваши преступления, давно миновало, Том. Но я желал бы иметь такую возможность… желал бы… Рука Волан-де-Морта судорожно дернулась к карману, к волшебной палочке, но секунда эта прошла, Волан-Де-Морт повернулся, захлопнул за собой дверь и исчез»  — Что-то я не заметил за Квиреллом особых познаний, которыми он с нами бы поделился — сказал Натаниэль как только они расселись.  — О да, твой первый курс… думаю, он просто не хотел себя выдавать особыми познаньями, — задумчиво сказал Дамблдор. — Сэр, вот у Слизерина есть Тайная комната, а у других основателей подобные комнаты были? — спросил Натаниэль.  — Конечно, — улыбнулся директор, — и одной из таких комнат, творение щедрой Хельги, ты, насколько я знаю, часто пользовался в прошлом году.  — Выручай-комната, конечно же! — воскликнул Нат, — а остальные?  — Я полагаю, ты сам можешь их поискать, без моей помощи, но не сейчас, уже поздно, пора спать.  — Спокойной ночи, директор, — произнесли они хором.  — Спокойной ночи. Они вышли из кабинета свернули за угол и зашли в тайный проход.  — У нас осталось последнее занятие, когда репетиция? — спросил Гарри.  — В это воскресенье, в 10 утра.  — Почему не ночью?  — Зачем всё усложнять? Позавтракаем и перенесёмся в Лестрейнж-менор, — принялся рассказывать Нат, — ты берёшь с собой Полумну и Невила… я надеюсь, ты их предупредил?  — Не успел, — вздохнул Гарри.  — Ладно, не предупреждай, заменим их умертвиями, которые вышли из-под контроля…  — Эээ, повтори, я, наверное, ослышался, — Гарри очень на это надеялся.  — Давно хотел попрактиковаться, а тут такая возможность, — пожал плечами Натаниэль.  — А Драко знает?  — Думаю, догадывается. — Ответил Натаниэль и продолжил прерванный рассказ плана, — прибываем на место, Том объясняет план привлечённым ПСам, мы начинаем. Запомнил?  — Разумеется. Выйдя из тайного хода, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.