Последняя надежда

      На этот раз это была не комната, а чертов коридор, в котором творилось необъяснимое. Куча искаженных картин, от которых веяло не только страхом. От этого может легко вывернуть наизнанку, но я все-таки нахожусь внутри себя, поэтому это физически невозможно. Вдали вновь загорелся свет, и я видел четкий силуэт Королевы. Она попросту убегала от меня. «Да сколько можно бегать?» Она исчезала за одной, другой дверью, но я все незамедлительно бежал за ней. Вокруг творилось черти что и было ощущение, что это все — гребанный сон, кошмар, от которого мне нужно срочно проснуться. Эта девица все убегала от меня куда-то вдаль. И в итоге… Я просто остановился. Я прокричал во весь голос: — Ну и вали своей дорогой! Я еще бегать за ней должен. Пошла ты знаешь куда? Я просто сел и притворился, что словно впал в отчаяние. Сквозь эту мертвую тишину, я стал слышать приближающие шаги. Эти звуки тот час прекратились в относительной близости от меня, чего и ждал все это время. Я поймал ее за шею и, ударив по ногам, повалил ее на землю. Схватив ее руки и ноги, она смотрела на меня щенячьими глазами. Выпутываться бесполезно, и она это знала. Тишина… Вся гадость, что была вокруг, исчезла. Мы просто смотрели друг на друга, как зверь на дичь. Никто не решался открыть рот и сказать, хоть слово. Единственное слово. Тяжелые мысли наполняли мою голову. «Так… Я тебя поймал… и нашел… А… что теперь? Что мне делать с тобой?» Мои глаза бегали и метались из стороны в сторону. Я был взволнован. Ведь то, что я видел, когда ее разбудил поцелуем, не могло быть просто… ложью. Но глубоко вздохнув, я все же сказал: — Что… Ты забыла во мне? Я почувствовал легкую дрожь от нее. «А это точно не Кристи? .. Нет, нужно сохранять хладнокровие. Кто знает, может она и вовсе монстр». Она все же… ответила на мой вопрос: — Прости меня, Алекс. Понимаю, я сделала то, что тебе не следовала делать. Испортила тебе всю твою жизнь и сейчас ты страдаешь. И знаешь, если ты хочешь, чтобы я исчезла… То я не против. Ведь на самом деле… — она стиснула зубы и начала говорить — я должна была быть мертвой по-настоящему давно. Ее слова почему-то разожгли во мне неподдельный интерес. Я спросил ее: — Так… кто ты такая? Что ты забыла в моем теле? И главное… для чего все эти мучения? Для меня? Она помолчала, скрыв за челкой свои глаза. Но, спустя короткий промежуток времени, она ответила: — Я отвечу на них, но не мог бы ты отпустить меня? Я уже бессильна, и не смогу контролировать ни твое тело, ни новые симуляции, чтобы погрузить тебя в пучину твоих же страхов. Твои дружки, что были снаружи, уже все успели подлатать. Внезапно, я услышал голос Макса: — Да, она права. Надеюсь, что эта защита понадежней, чем было до этого. По крайней мере, у Кристи стоит такая же. «Ладно, Макс, поверю тебе. Но пока что… я ей не доверяю. Сделает какую-либо глупость — ликвидирую».       Я подал ей руку и, поднявшись, она поправила платье. — Ну что ж… начинай, я слушаю. Я смотрел на нее взглядом зверя. Ведь все это из-за нее. Страхи, боль, плохие воспоминания. Все, что я стремился забыть, чтобы жить дальше, возвращалось вновь и вновь. Может, я — проклятая машина и мне не суждено уже существовать? И все идет к тому, что я… должен лежать в какой-нибудь комнате, не только разлагаясь снаружи…, но и ржаветь изнутри. Без права на жизнь, на существования, не ища… смысла. Но судьба-злодейка дало совершенно иную… жизнь. Чуть откашлянувшись, это девица начала свою историю: — Меня зовут Эмили Уайт. Я была студенткой одного из институтов, что связывали всю свою жизнь с роботами. Да, прости, названия я и не упомню. Время пребывания здесь сказываются на моем рассудке. Поэтому, прости, что напала на тебя в первый раз. После недолгой паузы, она продолжила. — Ну… я была той еще заучкой и умницей среди всех и я могла бы мечтать о месте начальника, как о обычной еде, ведь это было по плечу. И в один прекрасный день, мне пришло письмо, что требуется практикант для одного очень важного проекта. Я посчитала, что это будет незаменимым опытом, ведь там впервые были реализованы аниматронные технологии. Ох, как я хотела туда устроиться работать… Нас ввели в курс дела, но после услышанного, большинство завозмущалось и ушло. Осталось только нас пятеро. «Вот значит как. Значит, все было верно. И теперь все примерно вырисовывается. Общая цель и намерения. Пять человек ради одной живой машины из плоти и крови на эндоскелете. Джеймс Хендерсон, Макс Батлер, Фритц Смит, Эмили Уайт и предатель, который создал Кристи… Томас Вашингтон». Я продолжил: — Понятно, Эмили. Первый вопрос снят. Теперь второй: что ты забыла во мне? На ее глазах выступили слезы, но несмотря на это, она начала говорить: — Потому что я… я хотела жить. Как-то во время работы я начала буквально задыхаться прямо у всех на глазах. Меня скорее увезли в больницу и чудом спасли. Однако оказалось… что осталось жить мне меньше месяца. Врачи мне диагностировали фиброз легких. Это когда ты хочешь дышать, но из-за мышц, что там срослись, ты не можешь это сделать. Только через боль я могла дышать. Но я не хотела так быстро сдаваться и искала способ себя спасти. Но однажды… мне пришла самая безумная идея, что могла меня посетить за всю мою короткую жизнь. — Хм, и какая же? Завладеть моим телом и радоваться жизни? — проговорил я с явной злобой к ней. — Нет, дурашка. Твой вариант ответа придет на ум любому человеку. Но ты не думал о том, что можно было бы… переродиться? — Переродиться? Пфф… вздор, такого не возможно. Ты же не вынешь свою душу из тела и не вставишь в другую. — Ты думаешь, я верила тогда в эту чепуху? Я в нее и сейчас не верю. Я верю только науке и точным вычислениям. — Именно. Проживая во мне, ты утратила все в себе. Кем ты была, кого помнила. Ты осталась молодой лишь в областях цифр и стала сама частью механизма. Собственного механизма. И пыталась убить меня. Разве ты не стала бесчувственной тварью? Она внезапно схватила меня двумя руками за шкирку и начала трясти: — Как ты не понимаешь, я в заточении здесь очень давно! Думаешь, мне легко было здесь первые дни? Переживать все твои мучения. Постоянно. Это сводило с ума! Чертовски сводило. Ни с кем не поговорить, не объяснится, не поговорить о том, что я чувствовала в эти тяжелые моменты. Она начала бить меня кулаком по сердцу и плакала: — Я хотела жить… просто… жить, почему этот мир так не справедлив? Я не хотела эту болезнь, и покинуть этот мир так рано. И в итоге, что я получила? Лишь запертую дверь изнутри. Клетку. Сама себя загнала в ловушку и… просчиталась. Сжимая мою одежду, она тихо проговорила: — Можешь убить меня… если ты считаешь это правильным. Я испортила тебе жизнь и мое наказание — лишь исчезнуть. Мне уже… все равно… «Черт возьми… Она такая же, как и я. Отреченная от всех и ушедшая из жизни так рано. Но как я могу ей помочь воскреснуть? Я этого не знаю. Она ведь в моей системе живет». Я обнял ее и прижал к себе как можно крепче. Она была очень удивлена этому и, немного не понимая, решила повторить за мной. — Ты не одинока, Эмили. Все мы — сбившиеся путники с нужного нам пути. Мы действуем так, как нас заставляет природа, этот мир. Но знаешь, чем мы, биотроники, особенные? Она лишь отрицательно покачала головой, смотря в мои глаза. — Потому что нам дают знак животного, из-за которого строится наш характер. Я — Спарки. Животное – пес, собака. Верный и преданный. Ради своей цели способен головой пробить стену. Я всегда забочусь о тех, кто вокруг меня и я получаю это от них же. Но в то же время я — Алекс Хейз. Мое прошлое было печальным и не столь радостным, но я все живу сейчас так, как хочу сам. Нашу историю пишет не кто-то… ее пишем мы сами. С нового… Чистого листа. Она ничего мне не ответила. Лишь улыбнулась сквозь слезы и обняла меня как можно крепче. Вытирая слезы об мою грудь, она прошептала: — Спасибо тебе… Я… Я все время жила прошлым. Но ты открыл мне глаза и сейчас я действительно чувствую себя живой. Спустя столько времени… Я наконец почувствовала… что я кому-то нужна. Я так счастлива, что встретила тебя… И этот разговор по душам продолжался бы еще дольше, если бы не голос Макса в нашей симуляции: — Алекс, тебе нужно покинуть скорей это место. Твое тело ведет себя странно. Чувствую, оно скоро оживет само по себе. — Странно? Эмили? — посмотрел я на нее. — Я ничего не делала! Честно! — с удивлением сказала она. — Скорее, это из-за того что ты там долго. Я тебя верну в тело через 30 секунд. Больше мы держать тебя не в силах. — Хорошо, запускай таймер сейчас. — Все, отсчет пошел. Я посмотрел на Эмили и, взяв ее за руки, начал спрашивать. — Слушай, скажи… А ты бы хотела переродиться биотроником? — Биотроником? Ну… возможно. У меня просто была малость другая идея. — Другая? Это как это? — Я посчитала, что если я в тебя загрузилась, то если ты займешься… этим то… на свет появлюсь я. Я внезапно покраснел, ведь я понял, о чем речь и тут же ответил: — Это бы не случилось. Ты находишься в моей системе, а не где-либо еще. Так ответь мне… хочешь им быть или нет? — Да! Хочу! — Тогда последний вопрос. Какое твое любимое животное? После недолгой паузы, она ответила. — Мне очень нравятся лисы. Они очень умные и красивые. Узнаю в них себя во многом. А почему ты это спрашиваешь? — Скоро… сама узнаешь. После этих слов… я рассыпался в воздухе и проснулся уже в настоящем мире. — Алекс, слава богу, ты живой. Может… — Отставить. — резко сказал я и, присев, продолжил. — Мы… разворачиваем новый проект. — Проект? — заинтересовался Фритц. — Сделать еще одного биотроника? — Да… именно. Но ваше дело, участвовать в нем или нет. Записи Хендерсона у меня есть, поэтому, я знаю, как мне все устроить. Они переглянулись между собой и сказали в один голос: — Мы согласны! Я был слегка ошарашен такому быстрому ответу, но он меня очень порадовал. — Тогда, не будем терять ни минуты, но сначала… — внезапно, мой живот заурчал — надо бы поесть. Мы все дружно засмеялись, после чего, разбудив и Кристи, мы направились отпраздновать мое возвращение.

***

POV Эмили       Спустя довольно малый промежуток времени, учитывая все недочеты, они все-таки собрали меня. Я обрела новое тело, друзей и… семью. Правда, я пережила их гораздо дольше. Алекс был самым первым прототипом биотроника и потому не все детали были надежны, особенно внутри. И в ходе неудачной операции, он погиб. Личность была утрачена без права на восстановление. Кристи же не хотела мириться с этим и ушла из этого мира сама, запустив в себя вирус, который был нацелен убить ее тело до тех пор, пока не останется ничего. Фритц и Макс просто… куда-то пропали. Возможно, они просто испугались и разъехались кто куда. И я вновь… осталась одна. И держу у себя в руках лишь этот компьютер от первого прототипа биотроника. Сейчас это лишь только… сувенир и он никогда не будет функционировать. Но я храню его, как частичку его сердца, ведь этот человек впервые дал мне способность чувствовать и я этого не забуду. Ведь это он меня научил жить с Чистого листа.       Вот и вся история, мой дорогой друг, о биотронике Спарки и его жизни в нашем мире. Ну, а мне, нужно идти, ведь у меня очень важная встреча. С кем — не скажу. Ведь их я, уж точно не хочу терять. Ни за что на свете.       А вы спросите, как меня зовут теперь? Меня зовут… Хару. Хару Микадо.