Если звёзды зажигают (Курьер, упоминается Хаус)
30 мая 2016 г., 02:59
Вортекс не любит Роберта Хауса. У новоявленного фрументария Легиона были (и есть) на это все причины. Если бы не Хаус, обманщик Бенни никогда не полез стрелять Вортексу в голову, доктор Ноль не закатывал истерики на фоне «фантомной суицидальной депрессии», как называет это Дала, а у людей из Убежища под двадцать первым номером было чуть больше пространства, пригодного для жизни.
Когда Вортекс, ещё не будучи Вортексом, убивал Хауса, он ему так и сказал: «из-за Вас мне очень, очень грустно», и древней мумии даже нечего особо было возразить на это.
Тем не менее, вся символика, связанная с гендиректором «РобКо», отличается каким-то особым стилем, на который сложно не позариться простому парню с обострённым чувством эстетики. Вортекс уверен, что где-либо ещё, кроме «Лаки 38», жить он не сможет, и дело даже не в сотнях степеней защиты, которые даже Вульпес взломать не может, а он очень умный. Дело в мелких деталях, вроде цвета дерева кроватей, который клёво подходит к обоям. Или, например, коктейль-бар. Даже без содержимого бара он — настоящее произведение дизайнерского искусства. Если сравнивать с другими местами в Пустоши. Но и без них всё прекрасно.
Но лучшее место в башне по всем параметрам — постель бывшего хозяина напротив широкого окна. Спать на ней не выходит (слишком уж близко к звёздам, шутит Вортекс про себя), зато мысли в голову приходят замечательные, если взбить подушку и поваляться немного прямо поверх холодного одеяла. Если устал лежать, то можно встать, оценить вид из окна на чёрно-жёлтое будущее, и осознать, что, оглядываясь на весь предыдущий опыт, можно было бы сделать всё гораздо лучше. Возможно, план Бенни по захвату Вегаса был не таким уж и плохим? О, да. Пожалуй, для самого Бенни. Ну, куда двадцатилетнему пацану в правители? Читать бы нормально лучше научили, про себя, не вслух и не по слогам.
Плутократы — вообще никакой не вариант. Вортекс ни секунды не жалеет, что сократил население НКР, которая изгрызла его юность, ядерным огнём. Она скоро совсем истлеет, и поделом.
Другое дело — Цезарь и его Легион. Но умрёт первый, а за ним второй. Дальше что? Вульпес, может, и достаточная причина для того, чтобы не сбегать с корабля. А если умрёт Вульпес?
От напряжения при этой мысли почти слышно, как в голове трещат релейные катушки. Почти как пружины старого матраса, на который Вортекс падает, тут же переключаясь на что-то другое. Более светлое, спокойное.
Иногда кажется, что на наволочках остался остро-мятный запах старого одеколона с какой-то ещё непонятной примесью. Наверное, их меняет кто-то из девочек, или даже обрызгивает благовониями. Спросить кого-то Вортекс не решается.
Возможно, этот запах и помогает бодрствовать всё время.
На этот раз, впрочем, пахнет скорее лавандой. Осторожно, глазки закрываются.
