Camboy

Похолодания наступили настолько неожиданно, что даже листья на деревьях всё ещё были полны зелени и жизни, а яркие цветы в клумбах просто прибило к земле тяжёлыми дождевыми каплями. Небо стало серым, солнце почти не выглядывало; если не включать свет – в квартире было темно уже с часу дня. В этой мутной темноте Тайлер опустился губами на шею Джоша и начал целовать, наполненный изнутри желанием и похотью. Поцелуй срывается, когда наружу рвётся очередной стон, и таких моментов становится всё больше. Джош ударяется спиной о стену, потому что Тайлер падает на него всем телом. Он тянет парня за бёдра выше, усаживаясь удобнее, и тот утыкается лицом в изгиб его шеи, шумно дыша, потому что в комнате ужасно душно, и он уже просто устал. Но несмотря на это, Тайлер с готовностью принимает каждое движение Дана, вскрикивая почти жалостно. Каждое подобное движение бёдрами вверх вызывает восторг у нервных окончаний, по всему телу. Волосы намокли от пота, и Джош сжимает их, сначала сильно, потом слабее, прежде чем поднимает его голову и прислоняется к его лбу своим. - Ты всё ещё хочешь этого? – Джош останавливается, и у самого всё сводит внутри от желания продолжать двигаться и чувствовать, мышцы на животе неприятно дёргаются, словно от нервного тика. Тайлер был такой горячий, снаружи и внутри. - Да. Джош начинает шарить рукой рядом с ними, не отрываясь от распухших губ, пока Тайлер едва заметно поднимается и опускается снова и снова на его коленях, создавая заметные судорожные волны. Тайлер сам захотел ошейник. Сам попросил затянуть его, чтобы обе руки его любовника были свободны всё время. Ему хотелось чувствовать защиту от Джоша целиком и полностью, одновременно теряя контроль над своим дыханием без его участия. Щёлкнул замок на чёрном кожаном ошейнике, и Тайлер ощутил, как заметно сдавило горло. Джош недовольно вздохнул, сосредотачиваясь на застёжке. - Я не смогу убрать его так же быстро, как руки, ты же понимаешь? - он всё ещё надеялся, что Тайлер передумает. - Затягивай. По его наставлению ошейник сдавил горло до такой степени, что стало больно, Тайлер закашлялся, но тут же закивал головой, показывая, что всё хорошо. Потому что так и должно быть. Он видит, как недовольно реагирует на это Джош, нервно кусая губу. Но всё правда хорошо. И Тайлер начинает подниматься выше, опускаться резче, с трудом вдыхая. Ощущения начинают меняться, обостряться. Как-то сдавленно до него доносятся стоны любовника, и тогда замок на шее закрывается, и обе руки берут его за бёдра, помогая двигаться, задавая другой ритм, намного быстрее. Спина чувствует прохладные простыни, а комната не перестаёт кружиться. Джош идеально затянул ошейник. Тайлер испытывает безумную комбинацию удовольствия, боли и паники, а плохо снабжённый кислородом мозг делает её просто невероятной. Стонать и кричать не получается, и он просто сильнее сжимает пальцы на плечах Джоша, когда тот начинает буквально вбиваться в него, вжимать в кровать, одновременно лаская его член. Всё взрывается, его сжигает изнутри. Всё в огне, всё тело, лицо, лёгкие. В экстазе напрягается всё тело. Но в один момент пожар тухнет, и он смутно чувствует, что с Джошем происходит то же самое. Джош нормально затянул ошейник. Просто Тайлер начал паниковать слишком сильно. Он не мог понять, почему, но руки уже сами вцепились в полоску чёрной кожи на шее, пытаясь оттянуть её, порвать, сделать хоть что-нибудь. Он не чувствует облегчения после оргазма, как обычно, потому испытывает неконтролируемый страх. Он хотел испытать что-то новое, что-то более опасное. В последнее время он всё чаще анализировал собственные действия, задаваясь вопросом, почему ему так важна эта сторона секса – удушье. Почему ему так хочется чувствовать контроль над своим телом в руках другого человека? И будет ли он испытывать то же наслаждение, если это будет зависеть не от человека? С физической стороны – да, Тайлер почувствовал то же, что и с руками Джоша. С психологической стороны… Последнее, что почувствовал Тайлер, были влажные пальцы, шуршащие по его шее в попытке расстегнуть удавку. Но даже когда вокруг темно, он чувствует мягкую кожу, которая соприкасается с его собственной, и воздух волной врывается в лёгкие. Может, ради этого момента стоило пытаться поиграть с ошейником. ~.~ Почему-то именно сегодня лето решило ненадолго вернуться в Огайо. Всё ещё зелёную траву освещало слишком яркое солнце. Тайлер щурился от света небесного светила, сидя на заднем дворе своего дома. В конце двора шёл высокий забор, за который не торопясь уходило солнце – это была единственная часть двора, не засаженная деревьями. Ноги немного затекли, потому что поза йога всегда способствовала нарушению кровообращения, хотя Джош мог сидеть так часами. Тайлеру же постоянно приходилось пересаживаться. Вот и сейчас он поменял ноги и вернулся к укулеле, нерешительно перебирая струны. Сзади по ступенькам спустился Джош и, проходя мимо, потрепал его волосы. Тайлер пригнулся от его руки, слишком сосредоточенный на игре. Откуда-то Дан вытащил газонокосилку и теперь отправился покорять заросший двор. Сначала шум раздражал, но Тайлер быстро привык, вновь обращая всё внимание на укулеле. В магазине был затеян капитальный ремонт, и он был закрыт на неделю, а у всех сотрудников случился внеочередной отпуск. Тайлер захотел вернуться в Джексон. Это место притягивало его в моменты неуверенности, потому что это было его убежище. До того, как появился Джош, он прятался от проблем и от всего мира именно здесь. Сейчас он снова чувствовал неуверенность насчёт собственного выбора, поэтому его тянуло сюда. На ум вновь пришёл тот эксперимент с ошейником. Он не привёл ни к чему, не помог Тайлеру разобраться с собственными желаниями, не изменил их отношений и никак не повлиял на сексуальную жизнь. Разве что в тот день Джош возился с Тайлером, как с больным ребёнком. И именно это заставило Тайлера задуматься над собственными решениями. Сколько всего мы делаем в жизни, что никак не влияет на нас? Или влияет, но плохо. Как ошейник, например, вроде ничего не изменил, а вроде не принёс ничего хорошего. А был ли Джош таким же решением? Стала бы жизнь лучше без него? Может, совсем рядом было что-то, что отнесло бы Тайлера в другую реку, в другое море или озеро, если бы не Джош. Или он загнулся бы у себя дома, здесь, в Джексоне? Подавился, и никто не помог бы. Тайлер поморщился и перестал играть, чтобы потереть горло. Шум газонокосилки снова впился в голову: Джош скосил уже половину двора. Майка на нём была вся мокрая, и где-то на середине он остановился, упираясь лбом в ручку газонокосилки, и Тайлер услышал, как он шумно выдохнул. В принципе, без Джоша могло случиться что угодно, но то, что случилось, когда он был рядом, не заслуживает быть перечёркнутым любым другим поворотом событий. Даже если бы Тайлеру посчастливилось выиграть лотерею, если бы он не встретил Джоша, это было бы не многим лучше того, что он имеет сейчас. Сейчас у него есть поддержка человека, который не давит на него; от того, как Джош вытаскивал его каждый раз на улицу, было не больно и страшно, а наоборот. Страх начал работать иначе. Он стал движущей силой в его жизни, потому что кто-то другой обуздал его. Джош бросил косилку на месте и стремительно направился обратно в дом за водой. Тайлер снова опустил голову к струнам, и Джош надел свою кепку на его нагретую голову, пробегая мимо. Вероятно, Джош был большим поездом, у которого был пункт назначения, была цель. Он точно знал, что делает, и рельсы под его колёсами принимали его вес, с гордостью помогая добраться до пункта. А Тайлер был вагоном, одним из тех, что следовал за ним. В принципе, Тайлеру нравилось его место. Кто-то прокладывает дороги, кто-то утаптывает их, кто-то идет по ним. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Сильные нужны слабым, а без слабых нет сильных. Две стороны одной монеты. Тайлер нашёл ту монету, чьей стороной он являлся. ~.~ В следующий раз они в Джексоне зимой. В Огайо настоящая зима. На всей улице стоит мёртвая тишина (хотя здесь всегда тихо, но сегодня тишина именно мёртвая). Соседи Тайлера украсили свои дома к Рождеству Христова, хотя зачем – всё равно не понятно. Младенцу Христу не нужны все эти огоньки, новорожденным вообще вредно всё яркое и светящееся. Он только что выполз в новый мир из уютной утробы, ему явно не до огоньков и громкой музыки, он вообще в панике. Тайлер выкрутил отопление на полную, потому что тёплый свитер уже не спасал. Зато Джош ходил в одной футболке и тонких летних спортивках. Но он хотя бы ходил: последние несколько дней Джош даже не вставал с постели. Он лежал, часами глядя в одну точку, отвечал медленно и тягуче, словно не слышал вопроса, или не слушал вовсе. Своё поведение объяснял только одним словом – “устал”. Тайлер предложил поехать в Джексон скорее от безысходности, рассчитывая на то, что смена обстановки сможет помочь. Днём ранее Брендон дал Тайлеру красный пузырёк, внутри которого гремели капсулы. Брендон единственный, кто знал, что делать при сезонных депрессиях Джоша Дана. Тайлер даже не знал об их существовании, пока не столкнулся с этим лицом к лицу. В пузырьке лежали розовые капсулы, на каждой из которых было написано “Effexor”. Брендон сказал, что Джош принимает их уже четыре года во время обострений. Он так же сказал, что Джош должен принимать по одной капсуле в день, и что Тайлер должен будет каждый день писать ему о состоянии Дана. Потом он замотал шарф до самого носа и ушёл. Тайлер понял, что раньше ответственность за Джоша в такие дни брал на себя именно Брендон, и только что он сдал ему свой пост. Тайлер убрал руки от терморегулятора и заметил Джоша, проходящего мимо кухни. - Джош? – позвал он, но никто не откликнулся. На стойке у холодильника стоял тот самый красный пузырёк. Подув на руки тёплым воздухом, пока дом не успел прогреться до конца, Тайлер высыпал на столешницу все капсулы и начал пересчитывать, складывая посчитанные обратно в пузырёк. - Двадцать три, двадцать четыре, - он шевелил губами, проговаривая номера, - двадцать пять, двадцать… шесть… Двадцать шесть из двадцати восьми. Значит, сегодня Джош не забыл их принять. Он оставил пузырёк и вышел из кухни, но на первом этаже никого не было. Тихо, как раньше, в былые одинокие времена. Может, стоит однажды приехать сюда одному, чтобы освежить память, заглянуть в прошлое. На денёк, не более. В свете фонарей за окном блестел падающий снег, и Тайлер почувствовал ветер, пробегающий по его босым ногам. Все окна были закрыты, зато дверь на задний двор была приоткрыта. Предчувствуя весь холод улицы, он натянул рукава на ладони, придерживая края пальцами, и открыл дверь: над маленьким деревянным крыльцом горел яркий фонарь, освещая всего пару метров вокруг, а дальше была сплошная темнота. В нескольких шагах от ступенек, прямо в снегу, сидел Джош. Без куртки, в своей футболке, сложив ноги и склонившись вперёд. Снега намело прилично за последние дни, и чем дальше от дома – тем больше был его слой. - Джош, какого хрена, - Тайлер немного мнётся на месте, преодолевая нежелание касаться снега, но всё-таки сходит с крыльца. Снег жжёт своим холодом, жалит несчастные ноги, и Тайлер добегает до Джоша. - Вставай, приятель, - хрипит Джозеф, пытаясь поднять парня с земли, но он словно неподъёмный камень. - Заболеешь ведь. Никакой реакции, и Тайлер обошёл его, чтобы заглянуть в глаза, заранее зная о пустом взгляде. Глаз он не поднял, продолжая смотреть на снег рядом с собой. Тайлер вспомнил, как сидел на этом же месте пару месяцев назад. Тогдашние мысли в его голове насиловали сознание неуверенностью, от которых сейчас не осталось ни следа. Тогда же он думал о том, что Джош ведёт его по жизни, но сейчас Джош сидел, отказываясь выходить на контакт с внешним миром. Тем временем, ноги замёрзли настолько, что он перестал их чувствовать, и тело тряхнуло дрожью. У Джоша, похоже, такой проблемы не было. - Пожалуйста, пожалуйста, Джошуа, мне очень холодно, и я знаю, что тебе тоже, - продолжал Тайлер, слова теперь материализовывались в виде белых облачков пара. Он начал тереть себя руками. – Вставай уже. Следующие пять минут Тайлер предпринял около двадцати попыток поднять парня с земли. В конце концов, он не выдержал и ушёл в дом, чтобы обуться, надеть куртку и прихватить вторую для Джоша. С дивана он прихватил укулеле, расчехляя её по пути. Джош никак не среагировал, когда Тайлер накинул ему на плечи тёплую куртку. Больше сидеть на снегу Тайлер не собирался, он забрался на перила под самый фонарь. Замёрзшие пальцы отказывались находить струны и прижимать их к грифу, он попробовал сыграть пару мелодий, но они оказались слишком быстрыми для такой погоды. Со стороны Джоша появилось облако пара, и Тайлер улыбнулся. Он не может сделать сейчас фактически ничего, но может остаться рядом и делать то, что хотя бы умеет. Тайлер спел ему о том, что знает, что в его голове холоднее, чем снаружи. Струны звучали медленно и очень звонко, Тайлер только боялся, что голос сорвётся на кашель, или зубы начнут стучать слишком громко. Но пока этого не случилось, он продолжал петь Джошу и снегу, что догонит его, и они пойдут вместе. Сквозь снег, с трудом плетясь всё дальше и дальше, держась за руки, Тайлер не отпустит его. Они будут идти, будут тянуть друг друга, утопая в снегу и замерзая. Потому что становится холоднее. И они никогда не потеряются, пока держатся друг за друга. Он не мог перестать думать об этом, об этих словах, но на лице замёрзла каждая мышца, и аккорды начали звучать слишком странно и неправильно. Собственная песня настолько перемешалась с миром, что ему показалось, что Джош сейчас возьмёт его за руку, и они утонут в этом снегу, растворятся до самой весны. Джош правда взял его за руку, и она была ледяной. Тайлер охотно спрыгнул с перил и зашёл следом в дом, торжественно хлопая дверью. ~.~ - Как же мне плохо, - стонал Джош, утыкаясь лицом в подушку. – Я хочу умереть, просто умереть. - У тебя даже температуры нет, - Тайлер убрал руку с его щеки. – Всего лишь простуда. Я принёс завтрак. Джош вновь перевернулся на спину, и Тайлер сел рядом на кровать. В комнате пахло сладко и пряно, чего Джош, конечно, не чувствовал из-за забитого носа. Он с трудом сел, прислонившись к стене, и посмотрел на тарелку с оранжевой жижей в руках Тайлера. - Что это? – Джош наклонился, чтобы разглядеть содержимое, но разглядел только зелёные лепестки в этой лаве. - Тыквенный имбирный суп, - Тайлер зачерпнул ложкой суп, но, вспомнив, тут же поставил тарелку прямо на пол и полез в карман. – Подожди, сначала таблетки. Колпачок звонко слетел с пузырька, и одна розовая капсула выпала на ладонь. Дело было не столько в словах, которые тогда сказал на улице Тайлер, а в том, что это был именно Тайлер, который сказал именно эти слова. Ещё в том, как потом Тайлер заварил чай в самом большом термосе, какой нашёл в кладовке, заставив Джоша выпить не меньше, чем он сам; переодел его в сухую одежду; как будто он был ребёнком - закутал во все одеяла и продолжил напевать что-то, уткнувшись в его волосы лицом, пока сам не заснул. И стало немного легче. Джош проснулся с мыслью, что ему и не обязательно вставать с кровати, что он не тащит на своих плечах весь мир, что мир может прожить и без него. Телефон не звонил, Тайлер смог сам сходить в магазин. Это был маленький отпуск от жизни. Внутри ослаб тугой узел. - Тебе нравится? – Тайлер вытащил ложку из его рта, и внутри начало жечь. Приятно жечь. Даже несмотря на насморк, он почувствовал сладковатый вкус. Он молча кивнул, и Тайлер провёл ладонью по его шее. У него очень мягкие руки, мягче, чем у большинства, только подушечки пальцев жёсткие из-за частой игры на укулеле. И вообще Тайлер странное существо, подумал Джош. То его надо защищать от демонов в голове, то он сам разбрасывает и своих, и чужих заодно.