Люблю ли я?

      Около небольшого, но красивого домика остановилась черная иномарка. Из нее вышли двое парней и в обнимочку прошли внутрь. Итачи всегда нравилась атмосфера, царящая в доме у Сасори. Так тихо и спокойно, можно посидеть и расслабиться. Скинув верхнюю одежду, Сасори ушел в зал, Итачи последовал за ним. Брюнет заметил некую странность со стороны своего парня, он стал каким-то холодным. Итачи это озадачило. Он пытался понять, что произошло с его красноволосым мальчиком. Может, он обидился на то, что Итачи ушел тогда с вечеринки? Но ведь Учиха объяснил ему, что его якобы вызывают домой родители, и тот с улыбочкой отпустил его. Что же случилось? Внезапно в голове Итачи возникла картина с вечеринки, где Сасори крутился около Дейдары. Уж не запал ли красноволосый на его друга? Как бы это странно ни звучало, но Итачи принял эту мысль спокойно, чего не ожидал сам от себя.       Пока Сасори где-то ходил, Итачи рассматривал небольшие фигурки, стоящие на столе. Сасори сам делает их из дерева и ужасно гордится этим. Итачи отметил, что новые фигурки получились куда лучше предыдущих. — Нравится? — прозвучал голос Сасори. — Да, очень, — Итачи обернулся и поглядел на парня.       Сасори едва улыбнулся и прошёл мимо, но Итачи поймал его за руку и остановил. — Сасори, что происходит? — Что? Со мной все нормально. — Ты стал каким-то отчужденным, — Итачи отпустил его руку и присел на диванчик. — Если тебя что-то тревожит, можешь мне рассказать, мы ведь в первую очередь друзья с детства, а потом уже пара.       Сасори вздохнул и тоже присел. Поглядев в пол и, видимо, обдумав свои слова, начал: — В том то и дело, Итачи, что я вижу в тебе только друга. Да, секс у нас был потрясный, но я так и не смог тебя полюбить. Все мои чувства, мысли сводятся к... — Сасори запнулся и закрыл лицо руками. — Продолжай. Не бойся, это только между нами. — К Дейдаре! Я с детства бегал за ним, а у него на уме только красивые девочки, он никогда даже не обращал на меня внимания! Я мечтал оказаться на месте любой очередной красотки в его постели, хотел, чтобы он целовал только меня, а не какую-нибудь шалаву! Прости, Итачи... — Не извиняйся, ты не виноват в своих чувствах. А ты пытался как-то к нему подкатить? — Нет, — Сасори убрал руки от лица. — Так в чем проблема? — Итачи закинул ногу на ногу и улыбнулся. — Кто не рискует, тот не пьет шампанского! — Я боюсь. — Попытка не пытка, друг. Он твой лучший друг, за чувства не убьет. Попробуй, — Итачи поднялся с дивана и направился к выходу. — Спасибо тебе, Итачи.       Учиха напоследок отправил ему игривый воздушный поцелуй и вышел из дома, оставив Сасори продумывать план по завоеванию сердца Дейдары.       Итачи вышел на улицу и вдохнул морозный ночной воздух. Заснеженные улицы освещали фонари, создавая спокойную атмосферу. Учиха присел на лавочку и поднял свои красивые глаза к небу. Ночь, тишина, с неба сыплется снег... Красотища. Итачи любил такое время. В эти минуты можно было поразмышлять о жизни, её смысле, целях. Внезапно мысли Итачи унеслись в сторону дома... Порыв ветра растрепал смоляные пряди, часть из которых упала на лицо. Глаза Итачи немного приоткрылись от осознания одной интересной мысли, и, стряхнув с волос свежие снежинки, Учиха поспешил домой. В глазах парня появилась какая-то неопределённость, ведь слова Сасори повлияли на Итачи, и он ещё пока даже не догадывался, какое. Пока что внутри сформировалось странное чувство, и его природу Учиха-старший понять не мог.       Дома стояла тишина. Родители спали, а младший брат либо спал, либо делал что-то очень тихо, впрочем это в его манере. Бесшумность и аккуратизм — главные черты Учихи-младшего. Он вообще, как считал Итачи, человек очень неординарный. Ему, можно сказать, все на блюдечке подносят, а он нос воротит. Взять хотя бы тот же университет. Местечко-то элитное, а ему музыкальное училище подавай! Отец старался, чтобы Саске выучился там, а тот свалил. Хотя Итачи на это было глубоко наплевать. Просто он поражался иногда выходкам своего младшенького. То он мистер скромность и учтивость, то чокнутая бестия, которую ни остановить, ни осадить, ни заткнуть. Мда, Учиха Саске — многогранная личность, в этом Учиха-старший уже убедился.       По пути скидывая обувь, Итачи прошёл на кухню, попил холодной водички и удалился в свою комнату – спать. Утро — какого-то фига — началось с беготни. Братья в последнюю очередь узнали о том, что их отец, оказывается, улетает в долгосрочную командировку, что очень поможет ему подняться по карьерной лестнице. Семья Учих жила далеко не богато, поэтому Фугаку сразу же согласился. Бедная Микото бегала по дому, проверяя, не забыл ли чего любимый муж, а все почему? Потому что самые старшие представители семьи Учиха умудрились проспать, чему невероятно были удивлены братья. Они вообще стояли там, как мимо шедшие, с ошалелыми лицами наблюдая за сборами родителей. Ладно Микото ещё могла проспать, но как проспал Фугаку? Где это вообще видано? Учихам-младшим ни отец, ни мать ничегошеньки ещё не объяснили толком. Парни только и знали, что отец едет в командировку, вот только куда? — Мальчики, ну чего вы стоите? Помогли бы хоть чем-нибудь! — возмутилась пробегающая мимо братьев Микото. — Так ты скажи чем, — Итачи сложил руки на груди, не понимая в принципе, что они с Саске могут. Хотя нет, могут. Могут под ногами помешаться. — Э-э-э, — Микото забавно прищурилась и прикусила ноготок. — Можете проверить документы. Не знаю насчёт Саске, но ты, Итачи, точно должен справиться.       Саске понял, что это ему ни к чему, и свалил подальше от этого бедлама, а именно в ванную. Оказавшись в тишине и спокойствии, Саске умыл лицо и посмотрел на своё отражение в зеркале. — Не жизнь, а комедия, — фыркнул Учиха младший и, скинув с себя одежду, залез в душ. Стоя под струями тёплой воды, Саске позволил себе расслабиться, но неожиданно его сбил с толку знакомый ехидный голос: — Ты когда-нибудь научишься закрывать дверь душа?       Саске безразлично повернул голову и посмотрел на стоящего в дверном проеме брата. Странно, но Саске не ощущал дискомфорта от того, что сейчас на него смотрит его старший брат, который спит и видит, как бы трахнуть своего младшенького. Даже тот факт, что Саске совершенно голый, его не смущал, они же оба парни, чего они там друг у друга не видели? — А ты когда-нибудь научишься стучаться? — глядя на Итачи полубоком из-под полуопущенных ресниц, произнёс Саске. — Братишка, не смотри на меня так, а то... — старший прищурился.       Саске с ужасом понял, что это «а то...» его совсем не пугает. — Может, ты уже выйдешь? — Да не, мне и так нравится, — старший сложил руки на груди и облокотился о стену, хитренько улыбаясь. — Тебя это прикалывает? — Отото, ты не с той ноги встал? — Ты не заметил, Итачи, что мы с тобой даже поговорить-то нормально не можем, — Саске выдавил на руку немного геля и плавными движениями начал растирать по телу, даже не представляя, какое представление устраивает для своего старшего братца. — Отвечаем вопросом на вопрос. О-о-очеень часто. — Ты прав. Ну, я пойду, — Итачи как-то слишком уж спешно вышел из ванной и направился в свою комнату. А Саске... Ему понравилось доводить брата.       Раньше тело Итачи так на Саске не реагировало, что произошло сейчас? Итачи тяжело дышал, все его мысли сводились только к раздетому сексуальному братишке в ванной, но Итачи хватило ума уйти оттуда. Эрекция была каменная, а самого Учиху бросало то в жар, то в холод. Словами не описать, насколько сильно Итачи сейчас хотел вернуться в ванную и оттрахать сладкого братика во всех известных и неизвестных позах. Он определённо бы так и сделал, не будь дома родителей — раз, и было бы согласие Саске — два. Насиловать брата ему не хотелось, Итачи не смог бы получить от этого должного удовольствия. Раньше Саске для Итачи был, как игра, как что-то несерьёзное. Итачи мог шутить с ним, приставать, наблюдать, но сейчас... Чувства к Саске обострились. Итачи уже не мог спокойно находится в его компании, мозг незамедлительно выдавал весьма интересную идею: «вали и трахай». И тут начиналось противостояние: Итачи vs Свои пошлые мысли, и чаще всего последние лидировали с отрывом. Итачи стал одержим своим братом.       Поглядел на свои штаны с большой выпуклостью в районе паха. Итачи никогда не дрочил, но здесь терпеть уже невозможно. Правой рукой брюнет расстегнул ширинку, что больно сдавливала эрекцию, просунул руку в трусы и извлек оттуда колом стоящий член, начиная медленные движения по нему. На щеках заиграл румянец, все-таки непривычно было делать такое в первый раз. Зажмурившись, Итачи прикусил кулак левой руки, чтобы не простонать, так как мозг Учихи-старшего рисовал картинки похлеще, чем в порнушке, с участием своего ненаглядного младшего брата. Его нежная кожа, тонкая шея, словно созданная для поцелуев и ласк — парень двигал рукой быстрее и постанывал. Его пухлые губки, выразительные глаза, изгибы лица, тела — Итачи, не стесняясь, стонал все громче и громче. Сильные и сексуальные ноги, небольшие кубики на таком желанном теле, круглая и упругая попа — с криком имени брата на губах, Итачи бурно кончает себе в руку. А после разум возвращается к нему. «Я только что дрочил на своего брата...» — с растерянным видом осознал Итачи.       Саске, намытый и довольный, вышел из душа и направился в свою комнату. Но неожиданно его привлекли звуки из комнаты брата. Точнее не звуки, а стоны, причём стоны брата да такие сладкие... Саске непроизвольно зажмурился и прислушался. Стоны и вздохи были достаточно громкие, и вот Саске слышит своё имя, произнесённое на такой ноте, что по телу Саске пробежала сладкая дрожь. Младший очнулся и, от греха подальше, ушёл в свою комнату.       Саске все ещё не мог отойти от того, что только что слышал. Младший и подумать не мог, что Итачи... Так стонет... Саске, вовсе перестав контролировать ситуацию, закусил губу и прикрыл глаза, а после резко дернулся, когда до него дошла мысль, что он обезумел от стонов брата. Стукнув себя по голове, Саске напялил на себя домашнюю одежду и снова сел за занятия. Дела делами, а учёбу никто не отменял, тем более до понедельника осталось всего-то пару дней.       Проведя несколько часов за фортепиано, Саске улыбнулся сам себе. Произведение выучено и почти отработано, а до прослушивания ещё много времени. — Саске, Итачи! — позвала Микото. — Спуститесь, пожалуйста, вниз!       Саске убрал ноты и, закрыв крышку инструмента, вышел из комнаты, встретившись в коридоре с Итачи. Младший моментально покраснел и отвернулся от брата, что, конечно же, не укрылось от зоркого взгляда брата. — Мальчики, я позвала вас, чтобы вы попрощались с отцом, — Микото улыбнулась. — Пока, отец, будь осторожен, — произнёс Итачи, приобнимая отца. — Пока, папа, — улыбнулся младший и тоже обнял отца.       Микото, видимо, осталась довольна таким раскладом и, чмокнув мужа в губы, выпроводила за дверь, пожелав удачи.       Ни тому, ни другому из братьев не было спокойно в общества друг друга. Старшему хотелось отыметь братишку, а младшему хотелось выбить себе мозги за странные мысли в отношении брата.       Итачи смотрел передачу по телевизору, как неожиданно у него заболела голова. Брюнет поднялся, чтобы выпить таблетку. Найдя нужный препарат, Итачи принял обезболивающее и вернулся на своё место.       В голове снова возник образ обнажённого Саске, и Итачи внезапно понял, что хочет своего брата во всех смыслах, позах и ракурсах, а ещё то, что теперь Итачи безнадёжно болен своим братом.