Западная граница Пандоры

— Глупцы! Многие из них ещё и не родились в те времена, когда сей город именовался Крепостью. То было славное время. Форпост политической жизни Западного Фронтира, могучий полис простирал своё влияние на огромные территории, являясь одновременно и крупным исследовательским, и торговым центром… А потом пришли они. Что этот сброд знает о временах ужаса, когда все руководители были убиты сразу или уже в других городах, куда переселились под угрозой лишения жизни их близких. Тогда не на их — на мою девичью спину упали все заботы по сохранению оставшихся крупиц спокойствия и благосостояния города. Я знаю, у меня было множество недоброжелателей, и спасибо тебе, девочка, что ты и твои друзья помогли мне с ними справиться — этот город теперь чуточку и ваш тоже. Но они…, но вы! Как вы могли после всего… присоединиться к ним, к этой банде разбойников, желающих лишь власти. Они думают, что город в запустении, ха! Они не видели Руины без Шриа, клянусь духом Ок-мюна! И не увидят! — старуха не на шутку разошлась, гнев исказил её доброе, изрезанное морщинами лицо, и Китти видела её такой, какой не видела ещё никогда. Плотный комок поступил к горлу, когда орчиха выкрикивала проклятия в адрес её согильдейцев. — Они хотят забрать этот город себе, нажиться на нём и бросить, как было со многими славными столицами прошлого. Но они не отнимут его у меня. Это. Мой. Город! — Это хорошие люди. Они хотят, и возвратят Крепости процветание! Разве вы не видите, насколько приятнее и светлее стал город за последние несколько месяцев? Это разве не их заслуга? — Не смей! Крепости больше нет, и не будет! Они обманули и тебя. — Гнев на лице госпожи Шриа сменился разочарованием, если не сказать, унынием. — Чего стоит только один этот подлый, высокомерный эльф. — Он не подлый! — Выкрикнула, чего ранее не позволяла себе в общении со старухою Китти, и, осёкшись, поймала лукавый её взгляд на своих щеках. И было почему смотреть — те пылали красным румянцем, и, похоже, вовсе не от гнева. — Он лишь хорошо воспитан. Простите. — Китти опустила голову. Шриа не спешила отвечать. С минуту она, похоже, окунулась в мечты (или воспоминания, что более вероятно). Но, оставив старческую память в покое, она всё же тихо произнесла: — Вон. Китти постояла с четыре секунды, развернулась и медленно вышла из комнаты, и дома орчихи, роняя на пол горячие слезные капли.

***

— Я не злюсь на неё. Не злюсь. Не… — секунду поискала следующую цель для верного лука — …злюсь! — Китти, — тяжёлая рука легла на её плечо, — здравствуй. Не беспокойся так. Это лишь старая жадная карга. Китти резко обернулась и склонила голову. — Гильдмастер. — Людям свойственно ошибаться в людях… и в орках. Всё идёт своим чередом. Китти посмотрела ему в глаза настолько осуждающе, насколько смогла. — Гильдмастер! Тот лишь нахмурил брови, и продолжил. — Ты ошиблась, она ошиблась. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Знаешь, в чём между вами разница? Вопросительный, но всё ещё осуждающий взгляд стал ему ответом. — Лишь один умеет делать выводы, и учиться на ошибках. Только один из вас не ослеп. Молчание. И снова молчание. Вдруг свет солнечный померк, будто заслонённый чёрными тучами. Мрак смерти окружил двух героев.

***

Сквозь туман помрачившегося своего сознания ощущала Китти горячие кровавые слёзы на своём лице, и степной холодный ветер, и ржание коней, и знакомый до боли голос, так холодно и твёрдо приказавший: «Казнить». Полуперегоревшие нейроны выстроились в необходимые цепочки, бессознательный калейдоскоп желудка мыслей сменился возмущением и яростью, узнав собою же сформированное умозаключение: «Шриа. Казнить. Меня?!» И как дополнение: «Сдохни.» Лицо девушки побелело, налились кровью мускулы. Разжаты сдерживающие кисти, и люди, державшие её, отброшены по сторонам. Вырвалась. Жива. Послышался странный звук, столь знакомый звук — звон топора, и тихий треск плоти — звук казни. По ком попал топор — неважно. Куда идти? Рука скользнула на пояс и не нашла меча. Мобилизовать магические силы не получилось. Более того, и физические силы покинули израненное тело, ноги подкосились. Китти упала лицом на брусчатку. Боль пронзила всё тело, живот намок от стекающей крови. Невероятное усилие помогло лишь открыть глаза и узнать главную площадь Руин. На передний план подкатилась голова юнца-согильдейца. Лишь одна мысль изо всех предыдущих, заключила Китти угасая, оказалась правильной. Шриа действительно должна сдохнуть. Ваш новый противник: Шриа из Руин.