Магия и Вибраниум

– Даже слышать ничего не хочу. Ты просто обязана пойти.- Не глядя на собеседницу, бросила Наташа, одновременно подкрашивая пухлые губы и отбрасывая в сторону очередное платье. – Вечеринка?- Ванда скривилась.- Вот это уж точно не для меня!- она помогала шпионке подобрать наряд, предлагая ей абсолютно все, что попадется на глаза в гардеробе. Ответом ей послужило молчание. – Ну, допустим, я пойду... Но с кем? Не буду же я одна танцевать?- Ведьма обрадовалась найденной лазейке. – Девушкам совершенно не обязательно идти на танцы с партнером.- Красуясь перед зеркалом, ответила ей Наташа.- Таких красавиц прямо на танцполе будут умолять хотя бы на один танец.- Она кинула ей одно из платьев.- Надевай и сияй! Ванда с большим сомнением посмотрела на излишне откровенное декольте, и отправила предложенное ей платье к уже значительных размеров куче. Ведьма понимала, что даже если бы ее шебутной брат был бы с ней, то ей всё равно пришлось бы коротать время вечеринки в затворничестве, ведь Пьетро не отказался бы от танца с очередной симпатичненькой девушкой. Ванда вздохнула. – Хорошо, я пойду. Но только что бы в очередной раз посидеть в одиночестве, ведь, я тебя уверяю, меня никто не пригласит.

***

Ванда выбрала себе самое невзрачное платье, в надежде, что даже не попадется никому на глаза. Хотела еще сделать себе ужасный макияж, но вовремя поняла, что это будет уже чересчур. Она так нервничала, что собралась намного раньше, чем следовало. Пришлось сидеть на кровати с мрачными мыслями и желанием плюнуть на все и остаться в своей комнате, но она уже решила доказать Наташе что ею никто не заинтересуется – значит надо доказать. Но в глубине души, в далеке от той маленькой упертой девочки, она понимала, что это все пустое. Шпионка, в лучшем случае, взглянет за этот вечер на нее от силы один раз – она же будет "нарасхват" и, как подобает такой красотке, будет наслаждаться дискотекой. Хмурое выражение лица Ванды резко сменилось на панику, когда ее глаза случайно упали на циферблат часов. Ну где же та тонкая грань между "выходить еще слишком рано" и "о, черт, я опаздываю на пол часа"?! Девушка быстро вскочила, начиная суматошно бегать по комнате, и с раздражением понимая, сколько всего ей еще нужно собрать. – Ну почему, три четверти часа назад казалось, что я готова?

***

Когда она наконец-таки заявилась на праздник, то все веселье было в самом разгаре. Ванда как только можно незаметней пробралась в самый дальний угол. На каждой вечеринке, как ей казалось, должно было быть тихое и темное местечко для таких неразговорчивый личностей, как она, например. Ну или для влюбленных парочек, которые ищут уединения после медленного танца. Благо, она относилась к первой категории. После того, как ее уши привыкли к оглушающий битам колонок, а глаза к ярким огням софитов, она решила присмотреться к танцующим. Из-за резких вспышек в полумраке, черные силуэты оказались практически непригодными к опознанию. Ванде показалось, что она смогла рассмотреть Наташу, но ее фигура тут же бесследно затерялась в толпе танцующих. Через пол часа в ушах начало звенеть от невыносимого грохота. Чувствуя, что начинает накатывать головная боль, Ведьма уже было собралась выйти на свежий воздух, как вдруг зажигательные треки подошли к концу, сменившись на медленные мелодии. Огромная прыгающая масса в мгновение ока рассыпалась на плавно покачивающиеся парочки. От страха, что ее может кто-то пригласить, она сильнее вжалась в свой темный угол, до конца не веря, что чьи бы то ни было глаза и так, не смогут ее разглядеть. Но то ли дело нечеловеческие? Ярко голубые механические глаза весь вечер смотрели за маленькой фигуркой, прячущейся ото всех. Девушка не успела заскучать, в изумлении увидев, как Вижн так галантно подал ей руку, приглашая на танец. В миг отбросив все свои убеждения, Ванда не заметила, как согласилась. Он очаровал ее, своим спокойствием и сдержанностью. Какой-то тихой решимостью, которую могла услышать только она. Взяв ее за руку, он привел ее в такое же тихое место, надеясь сделать все возможное, что бы ей было комфортно рядом с ним. Он был так осторожен, что Ванда еле чувствовала его руки на своей спине. Как будто нарочно не хотел опускать их на ее талию, словно не мог себе этого позволить без ее разрешения. Но девушка настойчиво опустила его руку туда, где по правилам танца она должна была быть. Она еще какое-то время чувствовала его неудобство. Вижн сомневался, иногда принимая попытки вернуть ее в изначально положение. Но он тут же забыл про свою неуверенность, как только ручки Ванды, обнимающие его шею, соскользнула вниз. Положив их на его грудь, она прильнула к нему. Ей безумно нравилась та защищенность, которую она ощущала спрятавшись в его объятиях. Впервые за столько месяцев она смогла спокойно дышать, без надрыва, без угрозы захлебнуться удушливым воздухом. Умиротворение. Она знала, он точно не даст ее никому в обиду. Только не ее. Девушка в блаженстве прикрыла глаза, глубже вдыхая его запах, так неожиданно ставший родным. Вижн крепче обнял ее, наконец-то за талию, показывая, что рядом с ним ей нечего бояться, что она самое дорогое из того, что когда либо доводилось ему защищать. Он положил подбородок на ее макушку, в унисон с ней мечтая, что бы лирическая песня не кончалась. Они долго простояли так, в таком необходимом для их уединения полумраке, мягко покачиваясь и наслаждаясь нежными объятиями. И время, как будто ради них, замедлило свой бег. И Ванда впервые в жизни была рада тому, что проиграла спор.