Магия и Вибраниум

Ванда сидела, обняв руками ноги и уставившись в одну точку безразличным взглядом. Ей было абсолютно все равно кто сидел с ней рядом, она уже давно перестала считать минуты и вслушиваться в слова соболезнования. На Вижена она не обращала никакого внимания, а тот, тихо и робко сидя подле неё, даже не был до конца уверен, заметила ли она его присутствие, знает ли хотя бы о его существовании? Андроид с сомнением всматривался в её хрупкую фигурку, впервые не зная что и предпринять. Любые догадки с треском ломались, перечеркивая все расчёты по хаотично составленным алгоритмам, при едином взгляде на её отрешённо-бледное лицо. По сутулым плечам, по заострённым чертам, будто изнутри, вырываясь наружу с немым криком, была видна вся её боль и скорбь по потерянному брату. Вижен сидел с ней дольше, чем кто-либо ещё. Всем быстро наскучили безпрогрессные попытки успокоить её. Ведьма была в глубокой депрессии, замкнувшись в себе со своими мыслями и магией, медленно убивавшими её изнутри. Она полностью ушла в себя, казалось бы, порвав все нити и взорвав все мосты связывающие её с настоящей реальностью. Но Вижен был единственным оставшимся до конца, даже после того, как на несчастную девушку махнул рукой сам Капитан. Уж от кого, а от него он такого не ожидал, все его программы по вычислению возможных событий вычеркивали подобный исход, корректируя вероятность. Но по теории Роджерса, Ванде просто требовалось время наедине и возможность смириться с утратой, принять своё будущее. Вижен же, напротив, считал подобную меру негуманной, он по-прежнему не терял надежды вернуть мысли девушки в этот мир. Не зная с чего начать, он в растерянности полез в сеть, надеясь там узнать о её состоянии чуточку больше и найти правильные шаги, которые помогут вывести её из этого странного транса. Каждую написанную во всемирной паутине строчку, он сверял с настроением девушки. Вывод, к которому он вскоре пришёл, ничуть его не порадовал, лишь заставил волноваться ещё больше. Он бы предпочёл, чтобы она метала алую магию по комнате, крича, ломая и уничтожая всё, что только видит, да хоть его убьёт, но только пусть не замыкается в себе. Это многим хуже. Она молча ненавидит себя, ненавидит свои руки, магию, срывающуюся с них, ненавидит то, что он умер, а она осталась жить. Вижен прекрасно видит эту ярость, эту безумную и дикую агрессию против самой себя, в глубине её глаз. Глаз, из которых льётся алый свет. Вот почему её состояние так ужасно, так опасно — она заперла магию под замок своего сердца. Но магия дикий зверь. Рано или поздно, она сорвётся с цепи, сломав этот женственно хрупкий капкан, сооружённый Вандой. Магия попросту убьёт её. Убьёт свою Ведьму. Поэтому Вижен не может оставить её сейчас, не может позволить ей погубить себя. Нужно как можно скорее её чем-то отвлечь. Попытки пошутить или поднять настроение только усугубят ситуацию. Но стремление переключить её мысли на другое, также, с большим коэффициентом вероятности, будет воспринято негативно, и уж точно не принесёт благих результатов. Он точно не хочет заставлять девушку забыть о своей боли, ведь это, однозначно, будет только некой "отсрочкой". Боль потом нахлынет с такой силой, что она просто не справится. Единственным правильным решением является только поддержка с его стороны. Вижен несмело, но решительно, поднял на неё глаза. – Расскажи про него. - Его голос был тих и не настойчив, он не хочет навязывать ей что-либо, не хочет тревожить её разговором с собой. Но он понимает, что ей нужно высказать всё то, что гложет её сердце. Зверь опасен тогда, когда его неумело укрощают. Больно отпустить на волю, но освободив, мы позволим ему быть безобидным. Слова словно затерялись в пустоте, утонув в тишине комнаты. Ванда не отвечала, будто даже и не слышала его, по-прежнему безразлично сверля пустым взглядом стену напротив себя. Андроид терпеливо ждал, зная, что ни повторять просьбу, ни принуждать её к ответу нельзя. Это опасная игра, на кону которой её жизнь, оступится — потеряет её безвозвратно. – Он был моим братом. - Эти простые слова, как по волшебству, расставляли всё на свои места. Одна очевидная фраза, но в ней заключено так много. Она ответила ещё тише, чем он. Будь открыто окно, даже его прекрасный и совершенный слух не услышал бы ответ, который был бы перебит шумом опадающей осенней листвы. Ванда сидела не шевелясь и не отводя безучастного взгляда от всё той же многострадальной стены, будто бы это не она отвечала ему, будто её шёпот — и был шорох листьев за распахнутым окном. Вижен показывал своим молчанием, что ждёт её дальнейших слов. – Всю жизнь, от самого рождения, мы были вместе. Нас все называли неразлучниками. - Она продолжила хриплым голосом, качая головой в противовес своим словам, словно попутно ужасалась от понимания всего произошедшего в её непростой жизни. - Даже когда у меня ничего не было, то у меня всегда был Пьетро. Даже после той бомбежки, когда мы потеряли родителей, я же выжила тогда только благодаря ему. - Ванда выливала в слова всё то, что так тревожило её сердце долгие годы, она рассказывала про своё несостоявшееся детство, единственной радостью которого, были обрывочные воспоминания о близких и любимом брате. Но даже этот светлый лучик в её душе погас с его уходом. А вместе с ним ушёл и смысл жизни, её единственная поддержка. Она шептала Вижену о том, через что прошла, какие жуткие моменты смогла пережить только благодаря заботливости своего близнеца. О пытках, которые она перенесла из-за любви к брату. Она доверила андроиду то, что прежде не говорила никому. Изливая свою боль и гнев, скорбь и отчаяние в свою непрерывную историю, которая могла задеть любого, не только смышленого робота сидящего рядом, за живое, она облегчала с каждым высказанным словом, тяжесть своей ноши на израненном страданиями сердце. Она не создавала иллюзий, просто с ней действительно находился её единственный слушатель, тот, кому было не безразлично её состояние. Тот, кто так отчаянно боролся за неё. - Теперь его нет. Недавно отчаянный крик о её вине в произошедшем, тихо замолк, словно найдя все ответы в сосредоточенном молчании синтезоида. Рядом с ним, почему-то, все обретало смысл. Будто он сам олицетворял этот мир, только лишь своим присутствием трактуя что здесь правда, а что ложь. Но ведь это она виновата в случившемся, она отпустила его тогда! На верную гибель. Успокоив себя тем, что он уж точно не попадётся в лапы смерти... Прогадала. Глупая, глупая Ведьма! Она договорила, оборвав рассказ и уступив слово тишине. В её глазах стали проглядывать приглушённые эмоции. Вижен-таки, добился своего, — высказав ему свою горечь, девушка освободилась от ядовитых тревог, что убивали её. Андроид разделял с ней эту интимную тишину, которая, откровенностью недавно сказанных слов, с тяжёлым послевкусием давила на их плечи. С лёгкостью на механическом сердце, Вижен смотрел на обнажившую ему свою душу Ведьму. Ей, определенно, стало легче, слёзы медленно рисовали дорожки на её щеках. Это хороший знак. Теперь он смело может двигаться дальше. Она должна почувствовать, что он никуда не денется, что она рассказала всё это не зря. Он должен, скорее, ему следует проявить заботу по отношению к ней. Его датчики сообщали ему о том, что её организм истощён, она не ела со вчерашнего дня. Также, чувствуется сильный упадок сил, в том числе и эмоциональный. Вскоре, он вернулся с подносом полным всякой всячины. Решив, что она сама должна выбрать, от чего её сейчас не будет тошнить, он принёс абсолютно все съедобное, что только смог найти на базе. Поставив еду на импровизированный столик прямо перед ней, он сел рядом. – Тебе стоит поесть. К его удивлению, она не стала возмущаться, просто молча, не глядя на него, протянула руку за питательным батончиком. Скрипя фантиком, она усмехнулась. – С чего такая забота? Возможно, она смеётся над его попытками "быть человеком", но делая всё это для неё, он думал вовсе не о мотивах своих поступков, он думал о ней. И, всё-таки, поступать по-человечески и быть человеком — две совершенно разные вещи. Придвинувшись ближе, Вижен одной рукой стёр слёзы с её лица, а встретившись с ней взглядом, он вдруг сам понял, почему ему было так важно спасти её. – Потому, что я не смогу без Вас. Некоторые люди называют это привязанностью. Помолчав немного, обдумывая его слова, она вдруг отбросила батончик обратно на столик, решив, видимо, что уже наелась. – Спасибо, что не оставил меня, не бросил, как все остальные... - Она прижалась к нему, все еще обнимая свои коленки. - Знаешь, а ты будешь замечательным другом, прекрасным человеком. Жаль, что другие Мстители пока этого не понимают. Она вздохнула, прикрыв глаза. Положив голову ему на грудь, Ванда спокойно задремала. И тут он понял — у него получилось. Он смог вернуть её.