Возьми

В одном городе, в одно времечко, встретились два паренька. Один был разодет в девушку инороднюю, другой младшенький был, прифигел малец, встретив доброго-молодца в костюме горничной. А дело обстояло вот как. Однажды Чимин решил заработать на машинку себе. Жил он с родителями, так что квартира не нужна была пока ему, да и возлюбленной у него не было. Но хотел молодец сильно машинку себе, красивую... И наткнулся он на объявленьечко, что открывается новое мэйд-кафе, прямо по-соседству к его дому. Да решил наш молодец пойти туда, ибо неплохо дань платили работничкам. Прикинул Чимин, поднапрягся. Деньги-то нужны, а хорошие места заняли уже. Да и образование он еще не получил, доучивается только. Но в девушку одеваться паренек не хотел, ибо что ж молодцу бабой наряжаться-то?! В итоге день открытия стояла перед нами Чимини-тян, прикрывая постыдное местечко, ибо платишко маловато-коротковатое было. Платили очень даже хорошо, Чим не смог ничего поделать перед заманчивым предложением. Клиенты плыли и плыли и, кажется, никто не признавал в Чимине парня... Нашего молодца это вообще бесило. Удивляло его, как в таком рыцаре бабу увидели. Кафе их было не такое уж и обычное, как казалось на первый взгляд, а все потому, что ходили кошечки по кафе, штучки три или четыре. Завлекаловка в общем говоря. Кафе было небольшое, уютное и светлое, но район, в котором жил Чимин и располагалось кафе, был небезопасным, все время что-то воровали, кого-то избивали, а-то и, вовсе, убивали. Клиенты менялись, погода тоже, птицы то орали, то окончательно затыкались, а наш богатырь погряз в работу. Он даже ловил кайф давать левые номерки пацанам, когда те сохли по его милой мордашке и коротенькой юбочке. Нет, Чимин не разговаривал, ибо, когда он открывал рот, все очарование "красавицы" исчезало. Знаем, проходили. Потерял так пару клиентов уже Чиминка. Хватит. Через трудовую неделю, когда у Чимина был выходной, по городку разошлась новость про серийного маньяка, охотящегося за молодыми красивыми девочками. Пак особо на это внимание не заострил, но запомнил. А рабочие дни продолжали идти...

***

Однажды вечером, уже когда кафе закрывалось, Чимин заметил, как идет паренек молоденький совсем, а за них мужчина с закрытым лицом. Чим подумал, мол, странно это все, и внимание свое переключил на парочку странную. Вот мужик схватил пацана, а вот и к дереву приложил, сейчас задрал рубашку парня, оголив стройное подкаченное тело... Недолго думая, Чимини-тян вылетает из здания и бежит, что есть сил. Казалось, что так быстро он никогда не бегал. Все развернулось очень быстро: Чимин схватил обнаглевшего старика, да и хрясь по роже, чего жалеть силушки богатырской, правда же? Да и потерял старик всё сознание своё разом. А прижученный к дереву малец охерел совсем, сдвинуться с места не мог, так и стоял с вздернутой майкой. Смутило тело паренька Чимина, да и не выдержал богатырь. - Ты хоть поправь майку, чувак. Мелкий-то после такого замечания сразу смекнул, что девка в платье и не девка вовсе. Голос хоть и миленький, но с бабьем не спутаешь. Поправив майку и отлипнув от дерева, пацан переминаясь с ноги на ногу, неловко смотрел на Чимина и губёхи свои поджимал, думая о чем-то. А Чимин думать не очень хотел, взял, да и ментам звякнул, мол, нападают тут всякие на детей. Пацан испугался видно знатно, раз в ступоре до сих пор прибывал, руки мелко дрожали, что не могло радовать Чимку. - Это, я Пак Чимин, а ты кто? - неловко завязала диалог наша недодевка. - Меня зовут Чон Чонгук... - А лет тебе сколько? Давай ты подождешь пока я на работе закончу, да и провожу я тебя, а то до дома уссышься идти один, все-таки поздно уже. - внес предложение Чим, перепуганному малому. Неуклюже поправляя, видимо, ушибленное плечо, Чон смотрит исподлобья, недоверчиво, как загнанный в угол маленький котенок... - Мне 19 скоро. - тихо выдыхает Чонгук. - Я буду благодарен твоей помощи... - почти не слышно заканчивает младший и Чимин видит, как тот, наклонив голову смаргивает слезу. Старается держаться молодцом, но до него уже дошло, что его бы просто изнасиловали и убили, если бы не этот странный девочка-мальчик. Чимин ободряюще улыбается, осторожно похлопывая по плечу Чона, мол, не боись, все ок'ей будет, затем медленно разворачивается и идет назад в здание, из которого пару минут назад вылетел, как угорелый. Старший, в этой странной парочке, слышит, как сзади идет мелкий и тихо сопит чуть ли не в затылок. Теплое дыхание тревожит, до этого покоившиеся, волосы и заставляет напрячься тело Пака. " Он просто боится далеко отходить" - успокаивает себя Чимин и заходит вместе с гостем в уже опустевшее кафе. Сегодня он дежурный, значит все сотрудники уже разбрелись, оставив на нем ответственность закрытия кафетерия. Чимин закрывает дверь на замок, чтобы, не дай бог, какой-то заблудившийся путник не зашел из любопытства в сие тихое местечко. Чонгук молча садится за столик подальше от окна, ближе к стойке, осматривая помещение, нервно теребит салфетку и, иногда, Пак чувствует на себе тяжелые взгляды. Но ему не до Чонгука - он прибирает грязь, протирает столы, в общем, как настоящая горничная. Затем, все же, поднимает взгляд, натыкаясь на задумчиво-оценивающий взгляд младшего, который, в свою очередь, покусывает нижнюю губу. Приофигел богатырь от этой блядской позы мальчугана, аж захотелось молодцу юбочку поправить, ибо нефиг всяким на его достоинство глядеть. А достоинство-то было ого-го какое: зад накаченный, подтянутый, да и сам Чимин не хлюпиком был. - Губу закатай обратно, - усмехнулся Чимин, продолжая драить столы, при этом, решив подразнить школоту, припадал к столу все ниже, чтоб открыто было все больше. - Только не говори, что нравлюсь. Чонгук явно офигел, и даже губёхи вправду закатал, но взгляд его будто прилип к булкам Чиминки. Приспустив галстук и сглотнув, Чон все же совладал с собой, да и отвел взгляд, на секунд десять, ровно до того, как к нему подошел Чимин. -Чай, кофе, меня? - поиграв бровями, предложил парень в костюме бабы. Чонгук от неожиданности резко попытался отодвинуться и его попытка чуть не увенчалась падением со стула. Чимин не был противен Чонгуку, да и совсем наоборот, Чон был очень даже не против. Гуки с лет 16 замечает за собой, что вместо того, чтобы смотреть за хорошеющими одноклассницами, как его приятели-одногодки, он смотрит на старшеклассников, в общем парней. Ему нравятся мальчики. Чонгук упорно молчит под насмешливым взглядом Чимина, который вообще не понимает, чего это парень так ведет себя. Затем, усмехаясь, берет краешек платья Чимы, поднимает, оголяя накаченные ляхи и выдает хриплое: - Тебя. - Что? Сказать, что Чимин охуел - ничего не сказать. "Поиграться, блять, решил. Доигрался?!" - орет сознание. Старший отдергивает свою приподнятую юбку и окидывает младшего изучающим взглядом. Новым, придирчивым, странным. Взглядом, от которого у Чонгука, кажется, кружится голова. Он не сказал категоричного нет. Он вообще ничего не сказал, нефиг выдумывать вообще. Затем шумно выдыхает и наклоняет голову. Сердце Чона, похоже, под каким-то веществом, иначе почему оно так стучит, а? Ему понравился Чимин. Это как любовь с первого взгляда, он спас, а ты- влюбился. Как в каком-то глупом романе, где есть ванильная принцесса и какой-нибудь красивый принц. Который ниже принцессы. И одет в костюм горничной. Нельзя так больше, он должен скрывать, зачем какому-то милому пареньку, хоть и переодетому в непонятно что, знать такое. Нужно срочно обыграть ситуацию... - Да я шучу. - улыбается Чонгук. - Ты меня будешь провожать? Обнаглел, явно обнаглел. Чимин тут уже навыдумывал себе всякого, о чем красны девицы вообще думать не должны... Точнее молодцы, какие еще девицы? Чимка богатырь, вы о чем?! Рыцарь разворачивается и идет в "служебное помещение", где, собственно, сможет привести себя в порядок и снова стать обычным парнем. Чонгук сидит в одиночестве за столом, рассматривая свои пальцы и ободранные казанки, видимо, об дерево. Плечо ноет, а Чон старается не обращать на тупую боль внимания, его внимание, а в основном слух, обращены к двери, в которой пару минут назад скрылся его спаситель. К сожалению, никаких звуков не доносилось до младшего и он немного приунывает, смотрит в окно, за которым не видно ни черта, только темнота и редкие огни. Вроде и не сильно поздно, но осень уже завладела полным своим правом решать, когда темно, когда светло. Чонгук погрязает в невеселые размышления, которые прерывает стук закрывающейся двери. Чимин был уже переодет и светился улыбкой, смотря на Чона. - Я готов, пошли? Молча встав из-за столика и задвинув за собой стул, Чон берет свою сумку и, перекидывая ее через плечо, которое отзывается болью, едва лямка опустилось на него, идет за Чимином.

***

- Ты тихий что-то. - вдыхая густой морозный воздух говорит Чимин. - Задумался о чем-то? - Угу. - Куда идти-то? Ты один живешь? - Недалеко осталось, - Чонгук аккуратно берет запястье Чимина, - Да, один... Чим не реагирует на действие Чона, понимая, что парень хочет помолчать. А в голове куча вопросов у богатыря, но держится, не задавая, как настоящий мужик. Вот поворот влево, квартал прямо, поворот вправо, маленький двухэтажный дом, в котором света уже не горит. - Ну, сам-то дойдешь уже? - спрашивает провожающий у младшего. Младший почему-то смущается и отводит взгляд. И то, что Чон мнет пальцы, не скрывается от хитрых глаз Чимина. - Чимин-хен... - глаза старшего расширяются, - А ты не хочешь остаться у меня на ночь? Чимин улыбается, стараясь скрыть некое смущение. Немного подумав, он молча кивает и идет за Чонгуком в темное здание. Чонгук и правда живет один, в маленькой однокомнатной квартирке, симпатичной панировки, бежевые тона доминируют в его помещении: бежевый диван, светлые обои, светлый пол, бежевый стол, шоколадные шторы и шкаф... В общем - миленько. Чимину явно нравится. - Ванная слева от входа, а кухня справа. -на ходу поясняет Чон, - Там в шкафчике над раковиной есть чистое белое полотенце и новая зубная щетка. - Ты странный, - удивленно говорит Чимин, - Как будто ты все время кого-то ждешь... - Я просто запасливый. - хихикает младший. Чимин уходит в ванну, даже не зная, зачем согласился. Не верится, что Чону правда страшно - больно уж улыбчивый он. Как довольный кот. Ванна оказывается просторной. Тона в ней преобладают белые и голубые, душевая кабина, ванна, раковина и мягкий голубой коврик рядом создает уют. Больше всего Чимина привлекает большое зеркало в полный рост и, раздеваясь, Чим, как будто зачарованный, смотрит на свое отражение. Нет, он не эгоист, но рассматривая себя в зеркало, довольно ухмыляется. Чонгук готовит постель, уже поздно и хочется спать, но младший понимает, что спать он сегодня будет не один. От пошлых мыслей лицо становится ярко-красным, но при плохом освещении это не так заметно. Через минут десять выходит освежившийся и радостный Чимин, с разбега, как ребенок, плюхается в постель и закручивается в одеяло, словно в кокон, вызывая смех у Чона. - Ты такой ребенок, хен~ Из-под одеяла слышится злобное сопение, а Чонгук быстро вылетает в ванну. Стоя под холодными струями душа, Чонгук думает, что каких-то десять минут назад, тут стоял точно так же Чимин. Голый Чимин. Шумно выдыхая, младший понимает, что, похоже, совсем двинулся, раз каждые пять минут думает о Чимине, "немного" в эротическом образе. Повернув ручку до максимума, до ледяной температуры, Чонгук пытается остудиться.

***

Выйдя из душа только через минут тридцать, младший застает Чимина, в позе калачика, мерно сопящего в подушку. В чонгукову подушку. Чонгук полностью выключает свет и, тихо подходя, ложится сзади Чимы, прижимаясь со спины. Сердце бьется и, пытаясь его успокоить, Чонгук старается глубоко дышать, но тем самым, горячо выдыхая в район шеи спящего впереди человека. Мысленно чертыхаясь Чонгук, чувствуя, что начинает заводиться только от одного вида спустившейся лямки с сильного плеча Чимина, пытается отодвинуться, но ему мешает резко повернувшийся и вовсе не спящий старший. - Ты чего делаешь, Чонгукки? - ласково шепча спрашивает Чимин, а у Гука проходит заряд мурашек от этого шепота. - Опять страшно? - тихо смеется старший. Чон вздрагивает, когда Чимин проводит горячей рукой по бедру, и тихо стонет, когда что-то мокрое проходится по шее. - Чимин... - начинает младший, но его грубо затыкают поцелуем. Раздвигая чужие губы языком, Чимин залазит под майку Гука своими загребущими руками, изучая достаточно рельефное тело, поглаживая. Чон сначала для приличия пытается сопротивляться, прикусывая губы и отодвигая от себя тяжелое тело, которое уже успело нависнуть над ним, но потом он просто забивает на все приличное и неприличное, жадно отвечая на поцелуй и прижимаясь к такому красивому и горячему Чимину. С тихим стоном отстраняясь, Чим буквально сдирает чонгуковскую одежду с хозяина и, прильнув к острым выступающим ключицам, ставит засос, покрывая поцелуями тело Гука от этих самых выпирающих косточек до низа живота, где у Чонгука уже просто дыра вожделения и желания. - Быстрее, хен... - тихо простанывает Чонгук, а у Чимина срывает тормоза. Вот Чим уже смотрит на стоящий Чонгукки-младший, с которого скатываются капельки смазки; вот Чимина заглатывает по основание, подавляя рвотный рефлекс; вот его язык уже в сомкнувшимся колечке мышц. Чонгук в состоянии только стонать и выгибаться, в ответ на ласки хена, а чувствуя в себе пальцы, протяжно воет, от боли и усилившегося возбуждения. Сам насаживается на пальцы, а слыша чиминовское: " Подожди, сейчас будет немного больно." жмурит глаза, больно закусывая губу. Чувствуя, что его разрывает член Чимина, впивается ногтями в простынь и не может сдерживать крик, но вот его опять затыкают нежным поцелуем. Целует Чимин тягуче и медленно, как-то лениво изучая ротовую полость младшего, посасывая язык и закусывая многострадальные губы. Проталкиваясь все глубже, медленно, чтобы партнер привык, Чимин начинает ласкать затвердевшие соски, чтобы переключить внимание. У него это получается и достаточно хорошо, Чимин набирает темп, а Чонгук начинает стонать не только от боли. Спустя пары толчков, Чимин кончает, надрачивая Чонгуку, а тот, в свою очередь, не заставляет ждать разрядки. Тяжело дыша, старший наваливается на обессиленное тело Гука, тут же засыпая.

***

На утро Чимина нет ни в постели, ни в доме в целом. Чонгук бьется в истерике, что его поматросили и бросили, хотя это он сам напросился. Обида просто душит, Чонгук просто тупо валяется в постели, смотря в потолок. - Как ты мог так поступить, хен. - тяжело выдыхает Чонгук, вытирая сбегающие слезы. Так продолжается до вечера, пока Чонгук не слышит громкий стук в дверь. Вставать не хочется, но стук повторяется вновь и вновь, заставляя сползти с кровати и пойти открывать. На закономерный вопрос" "кто" - ответа нет и, видимо, наплевав на все правила "Не открывай незнакомым, сынок", Гук открывает неизвестному. Неизвестный оказывается до боли известным, переминающимся с ноги на ногу дрожащим объектом от холодного дождя. Пак Чимин стоит с двумя большими чемоданами смущенно улыбаясь. - Ты ведь не против, если я у тебя поживу?

***

пы.сы. Теперь Чимин не один копит на желанную машинку.