Быть никем

Не плачь, потому что это закончилось. Улыбнись, потому что это было. Г. Г. Маркес

Темно. Я сижу в своем кабинете и украдкой вытираю слезы. Нет, я не плачу. Просто слезы как-то сами катятся. А что оплакивать-то? Никто не умер. Так… мечты, надежды… но разве это важно? Да я уже и привыкла… привыкла быть никем. За два года можно привыкнуть ко многому. Тогда почему же так больно? Нестерпимо больно. Просто мне опять показали, что я не нужна ему. Абсолютно не нужна. Ничего не изменилось и не изменится, сколько бы я ни билась, сколько бы ни прикладывала усилий. Иногда я напоминаю самой себе насекомое в банке. Глупое такое насекомое, бабочку, например. Хотя нет, бабочкой хотя бы восхищаются, а я – муха. Бьюсь, бьюсь об стекло, да только без толку все это. Я для него, как была два года назад, так и осталась - никем. Просто никем. Я постоянно ловила его, направленный не на меня, взгляд, ловила себя на мыслях о нем, искала встреч, пусть даже мимолетных и якобы случайных, и постоянно врала всем и самой себе, что меня все устраивает, и делала вид, что все так, как и должно быть… И все это два года, двадцать четыре часа в сутки. А самое странное, самое необъяснимое, то, что при этом я была счастлива. И пусть даже это счастье было каким-то неправильным, болезненным, но оно было. И это единственное, что не позволяет думать, что все было зря. Как вообще можно не быть счастливой с ним? Это ведь он. Разве имела я право что-то требовать от него? Нет. Только отдавать. Отдавать свои мысли, чувства, всю себя, полностью и без остатка тому, кто об этом не просил. Раньше я думала, что просто он такой – настоящий мужчина, который никогда не попросит, иначе ведь он признается, что он зависим, что нуждается в чем-то, а тем более в ком-то. А теперь понимаю – он просто не нуждается. Не нуждается во мне. И никогда не нуждался. И от этого понимания сейчас становится невыносимо больно, обидно и горько. Хотя нет, больно было уже тогда, когда эта студентка смогла завладеть тем, о чем я не могла и мечтать – сердцем Гордеева. Больно было, когда он, еще сам того не осознавая, начал тянуться к ней, когда в ее присутствии менялся его взгляд. Я это заметила с самого начала. Он – нет. Наверное, просто для него непривычно было чувствовать свою потребность в ком-то, чувствовать свою зависимость от кого-то. А я... для меня это было нормальным состоянием. Я привыкла нуждаться в Сашке, как в солнце. В своем персональном солнце. Греться в его мимолетном внимании, наслаждаться теплом его тела… Это зависимость, такая же сильная, как зависимость от наркотиков. Я вижу ее проявление в болезненном блеске своих глаз каждый раз, когда в его присутствии замечаю в зеркале собственное отражение. Я два года мечтала увидеть такой же блеск в глазах Гордеева. Увидела. Вот только его глаза блестят в ее присутствии. Молоденькой, хорошенькой студентки-практикантки, которая и усилий то для этого никаких не прикладывала. Обидно. Пока она им восхищалась, он в нее влюблялся. Она на блюдечке с золотой каемочкой получила то, о чем так мечтала я. Его любовь, его привязанность. Она их не заслужила, она их и не стремилась заслужить. Он сам просто взял и подарил их ей. Не честно. Больно, нестерпимо больно было, когда мне показалось, что она заняла мое место в его постели. У Гордеева и раньше бывали случайные связи, но почему-то мысль о том, что именно с ней он провел ночь, практически убивала меня. В тот день, сидя в машине, я думала, что больнее быть не может, а еще именно тем утром я поняла, что я для него никто. Ведь, если бы я значила для Саши хоть что-то, я бы чувствовала за собой право подойти к ним, попросить объяснений, а не пряталась бы, словно вор, подглядывающий в окно или дверной замок. Будто абсолютно чужой человек, просто прохожий. Никто. А, впрочем, почему «будто». Я не вышла из машины. Лишь украдкой наблюдала за чужим счастьем. Они вышли из подъезда вдвоем, поэтому вопрос, где она провела ночь, отпал сам собой. О чем-то говорили стоя у подъезда. А потом она поцеловала его в щеку. Так мило и невинно. Любовники так не прощаются. Так прощаются любимые. Лица Саши я не видела. Зато видела, с какой счастливой улыбкой от его дома ушла она. И этого было достаточно. Я собственными глазами наблюдала, как мое счастье уходило к другой. Как зарождалась их симпатия, росла привязанность, появлялась любовь. Наблюдала, и ничего не могла сделать. А что тут сделаешь, когда ты никто. А когда Гордеев вместо меня позвал ее на день рождения Вадима, я поняла, что она заняла место в его жизни. Не мое, свое собственное, то место, о котором я мечтала два года, 24 часа в сутки. Он выбрал ее. И мне придется принять его выбор. И я приму, пусть и не сразу, слишком больно резать по живому. В голове самым родным голосом отзывается Сашина фраза: "Именно поэтому ты терапевт, а я хирург". Странно, еще вчера она вызвала бы злость, а сегодня только бесконечную тоску. Нет, конечно, я справлюсь, привыкну, что теперь все лучи моего солнца направлены только на нее, а мне там нет места. Привыкну, ведь человек может привыкнуть ко всему. Тем более, мне кажется, для этого у меня будет гораздо больше, чем два года. По-хорошему, выкинуть бы все его подарки, сжечь фото и уехать бы куда-нибудь подальше. Резко, быстро, не оглядываясь, чтобы не передумать, и не прощаясь. Все равно он не заметит. Я два года врала себе и окружающим, что меня все устраивает. И только сейчас, сидя в своем кабинете в нарядной одежде и с размазанным по мокрым щекам праздничным макияжем я понимаю: не устраивало. Я просто привыкла довольствоваться крохами – разговором по телефону, если я позвоню, подарками, только по поводу и случаю, ночами, если он согласится. Сама решила, что это все, что я могу от него получить. Так и было. Только, оказывается, весь вопрос стоял не в слове «от него», а в «я». И я счастлива, что у меня было хоть это. Что в моей жизни был Гордеев. Вот только теперь, увидев, каким он может быть, пусть даже не со мной, я понимаю: теперь этих крох мне было бы мало. Но на большее, а, впрочем, уже и на это, я рассчитывать не могу. Ведь я никто. PS: Третья работа из серии «чувства за кадром». В основе – сцены из 14, 19, 20 серий, Нина и ее чувства. Жду отзывов