На краю вселенной

Черные стены червоточины несколько секунд виднелись во всех иллюминаторах корабля, а затем так же резко исчезли. Показания приборов пришли в норму, сигнализируя о возвращении в нормальное пространство. Хотя приданое выходом ускорение было очень даже немаленьким, сравнимым со второй космической. Едва успела оформиться мысль, что надо развернуться и лететь обратно, как в поле Новерии врезалось несколько ярких плазменных шаров, следом последовал глухой удар, от которого траектория полета резко изменилась. Твайлайт ухватилась за пластины управления и стала пытаться избежать столкновения со столь неприятными гостинцами. Радар стал вырисовывать на экране все новые и новые объекты, большинство из них, было не больше самой Новерии и двигались на огромных скоростях, другие же были поистине огромны, на фоне которых остальные казались мушками. В окрестностях голубого газового гиганта шло поистине масштабное противостояние, тысячи, а скорее всего десятки тысяч кораблей и корабликов вели бой. Кто с кем сражался и сколь велико было их число Твайлайт выяснять не хотелось, и потому нервно маневрируя, она пыталась найти в этой кутерьме то место, откуда вывалилась и поскорее покинуть сцену. Она, конечно, любила все новое и необычное, любила открытия, и сейчас это открытие пыталось её убить. Оставаться долго незамеченной ей не удалось, даже в такой кутерьме неизвестного быстро взяли на прицел. И вполне логично стали сбивать. Севшая на хвост Спаркл пара маленьких юрких корабликов расчерчивала пространство вокруг Новерии яркими вспышками. Большая часть из снарядов пролетала мимо из-за судорожных движений аликорна пытающегося убежать. Резко нырнув вниз, Твайлайт практически потеряла сознание, в глазах потемнело, а в уши как будто засунули рулон ваты. Сказывалась неопытность и растерянность молодой аликорна, перед ней выросла одна из тех громадин, что она заметила на радаре. Она вновь попыталась увернуться, но скорость и расстояние сделали своё дело, да и маленькие маневровые двигатели мало чем могли сейчас помочь. Но произошло странное, вместо того чтобы быть размазанной по титаническому силовому полю гиганта, она прошла сквозь него. Небольшое, почти разбитое поле структурной целостности Новерии слилось с полем гиганта и, образовав в месте контакта брешь, пропустило её. Похоже, что преследователям такой трюк пришелся не по душе. Беспрепятственно пройдя сквозь защиту гиганта, они выпустили каждый по две ракеты. Хоть Твайлайт и не понимала, что сейчас произошло, почему её пропустило, при том не только пропустило, но и зарядило поле, упускать шанс она не собиралась: “Анализ потом, сначала сбежать”. – Пускай поле её и пропустило, а вот корпус пропустит вряд ли. Отчаянно давя на пластины управления, Твайлайт выправляла курс, избегая столкновения. Новерия высекая искры из корпуса гиганта, неслась вперед. К несчастью Твайлайт попалась выпуклость на корпусе, по которой она сейчас, как по трамплину и скользила вверх. В момент наивысшей точки, когда она была готова соскользнуть с корпуса, корабль резко тряхнуло и бросило вперед. Слитный взрыв четырех ракет полностью уничтожил поле Новерии. Позади, внутри куполообразной выпуклости на броне гиганта один за другим расцветали огненные цветки. Преследователи же, разбив строй, разошлись в разные стороны, стремясь избежать осколков и давая передышку Твайлайт. Двигатели, захлебываясь топливом, работали далеко за расчетными параметрами, надо было улетать, срочно и как можно быстрее пока преследователи не очухались. К счастью для кобылы просвет быстро нашелся, и она неслась сейчас подальше от театра боевых действий, пускай и с разбитым полем. Некоторое время она продержится под губительным космическим излучением, пока не восстановит защиту. Твайлайт было подумала, почему её поле не восстановилось, как в первый раз, когда корабль сотряс мощный удар. Двигатели затихли, и сейчас она неслась вперед просто по инерции. Одна за другой отключались системы. Затих и главный источник энергии. Аликорн зажмурилась, готовясь к последнему удару. Секунда, другая, а она все еще жива. Преследователи удалились, куда именно она не знала, но надеялась, что они не вернутся. Лучше уж тьма и одиночество, чем столь милая компания. Сердце едва не вырывалось из груди, все тело трясло, ноги казались какими-то чужими. Подобный удар судьбы юная аликорн восприняла очень тяжело. Она была неизвестно где, на неисправном корабле, смерть могла настигнуть её в любой момент без предупреждения. Ей хотелось просто лечь, закрыть глаза и чтобы все это оказалось сном. Несколько минут в таком положении принесли пользу, пускай она и не проснулась в мягкой кроватке, но нервное напряжение всё-таки спало, давая возможность мыслить рационально. – Теперь я одна, – проведя ножкой по мертвой приборке, Твайлайт стала открывать панели на стенах и полу. Больше механически чем, задумываясь над действиями, она открывала, осматривала, иногда чинила, заменяла, подправляла что-то внутри и закрывала обратно. Чем дольше продолжался ремонт, тем больше Твайлайт приходила в себя. Хотя особой радости кобыле это не приносило. Поля нет, основной источник энергии разбило, а двигатели... можно было и не выходить, чтобы понять, что им конец. Подключив запасные батареи, она первым делом запитала систему жизнеобеспечения и радар. Вокруг было пустынно. Затем была навигация, понять, где же она было нужно хотя бы для душевного спокойствия. Ползла полоска прогресса на экране, с одной стороны Твайлайт надеялась, что недалеко от дома, а с другой, с другой было страшно, если это так. Мысль о том, что рядом с её родной планетой могли происходить подобные столкновения пугала. Полоска добежала до цифры сто, и компьютер выдал вердикт, ориентиров не найдено: “Ну вот приговор и вынесен,” – грустно улыбнулась пони и с безразличным видом улеглась на кровать. Неизвестно сколько Твайлайт прибывала в своих мыслях, но писк радара заставил сердце попустить удар. Взмахнув крыльями, она в мгновение оказалась у радара. Выдох облегчения сорвался с губ. Это были не преследователи, радар высветил астероидное поле, к которому она стремительно приближалась. Мысль пришла сама собой. Маневровые двигатели заработали, гася скорость и подталкивая покалеченный кораблик к проходу между глыб. Возможно, про нее забыли, а возможно и нет. Она не знала, идет ли ещё бой, и потому спрятаться было не такой уж и плохой идеей. – Чуть-чуть сюда, – высунув язычок от сосредоточенности, аликорн вела Новерию сквозь каменное поле. Входить в астероидный пояс без поля целостности было не самой хорошей идеей, но выбирать не приходилось, – ииии, ап, – обогнув очередной кусок скалы, Твайлайт уже было собиралась остановиться, когда её внимание привлек отблеск. Сердце снова предательски дрогнуло. В астероидах был скрыт корабль, видимо кому-то, как и ей, показалось хорошей идеей спрятаться тут. Однако этому кому-то явно повезло меньше Твайлайт. Пускай неизвестное судно и превосходило её кораблик в десятки раз, досталось ему куда больше. – Полей нет, огней нет, атмосферы видимо тоже нет, судя по дырам в корпусе. – На сей раз Твайлайт повезло, удары большей частью приходились на корму, а измерительное оборудование находилось в основном в боковых полостях и не пострадало. Строение корабля пришельцев сейчас больше напоминало сыр, чем что-то способное летать меж звезд. Были ли виной столь крупных повреждений астероиды или же был в них злой умысел, аликорн не знала. Да по сути это сейчас и не имело значения. Приметив подходящую брешь в корпусе корабля, Твайлайт направила свое судно к ней. План был прост: залететь внутрь гиганта. Сейчас он представлял собой как защиту от астероидов, так и возможный склад запчастей, что определенно будут ей необходимы. Так же немаловажным будет то, что возможно этот шаг будет решающим, найдут её или нет. Плавно проплыв в зияющую рваными краями пробоину, Спаркл аккуратно опустила Новерию на стальной пол. Помещение, в котором она оказалась, было не малых размеров. Огни челнока выхватывали из тьмы ангара темно-серые ящики, плавающие вокруг металлические фрагменты, что отлетали от корпуса проплывающий Новерии. Шасси беззвучно коснулись пола, и кораблик замер в чреве гиганта, что покоился средь каменных глыб. Контрольные лампы погасли, из ненужных сейчас систем утекала энергия, в том числе и системы жизнеобеспечения. Твайлайт же, не спеша и тщательно проверяя соединения, одевалась в скафандр. Основная часть скафандра идеально легла на фиолетовый, в тон шерстке, комбинезон. За ним последовал прямоугольный небольшой рюкзак с кислородом и климат-контролем. Трубки от него подлетели и подключились к своим портам, образуя герметичное соединение. Последним последовал шлем, что с тихим щелчком отрезал Твайлайт от окружающей среды. Телекинез значительно упрощал процесс надевания сложного и во многом неудобного предмета одежды. Повинуясь команде с консоли, небольшой компрессор стал откачивать воздух: “Ну что-же. Посмотрим, чем огорчит меня этот день ещё”. – С тихим шипением улетучились остатки воздуха, когда колпак кабины сдвинулся вперед, образовывая проход. Медленно выплыв из корабля, Твайлайт принялась изучать то место, где сейчас находилась. Лучи фонарей закрепленных на шлеме давали достаточно света, чтобы осветить противоположную стену склада. Именно склад больше всего напоминало Спаркл это помещение. Ряды ящиков у стен перетянутых тросами к полу, чуть меньшее их количество разбросано вокруг. Это внушало оптимизм на наличие того, что могло бы быть полезным. А вот вид двигателей говорил о полной их утрате. Были вырваны целые куски этих некогда мощных агрегатов, причем с кусками фюзеляжа. Одним из таких кусков оказалась оптическая часть навигационной системы. – По крайней мере, я жива, – подтолкнув себя телекинезом, кобыла поплыла в сторону ближайших ящиков с четким намерением осмотреть все как можно быстрее.

***

– Дегенераты! – оттенком лица подбираясь к собственному алому мундиру орал командующий третьего флота, – два тупых дегенерата! Разнос в каюте командующего продолжался уже минут десять. Двое мужчин лет по двадцать пять стояли по стойке смирно перед старшим. Черная с двумя красными полосами от плеча до пояса форма говорила что стоящие являются пилотами. Две небольшие звезды с левой стороны груди свидетельствовали о звании сержантов. Оба они были коротко стрижены, у обоих был одинаковый каштановый цвет волос. Даже лица была в чем то схожи. – Расстрелять, обоих к стенке два бракованных идиота! – продолжал бушевать командующий. – Хотя нет, так просто вы не отделаетесь, будете искупать, кровью будете платить за каждый свой проступок. – Есть что сказать в своё оправдание, сержант Моро? – быстро сократив дистанцию от своего рабочего стола до распекаемых командующий испытующим взглядом уставился в округлое, чуть бледноватое лицо сержанта. – Никак нет, командующий Алексеев! – продолжая неотрывно глядеть на одну из моделей корабля стоящий на полке за широким дубовым столом. – Ну, а тебе, Новиков? – перенеся внимание на второе, с чуть заостренными чертами лицо продолжал командующий. – Никак нет, командующий Алексеев! – поступая так же как и напарник, откликнулся сержант. Помолчав немного, Алексеев отошел за стол и устроился на обитом черной тканью кресле. Он был не из тех людей, что действует поспешно и опрометчиво. Один из тех, кто убедил владыку не посылать огромные флоты, чтобы захватить родную планету людей, Землю. Пускай она и была символом, но не несла никакого стратегического или ресурсного превосходства. За нее было бы отдано слишком много, а получено соизмеримо меньше. Безусловно, об этой его черте знали многие, кто служил в вооруженных силах союза двенадцати. Кто-то его за это уважал, все же не хотелось вот так отдать жизнь из-за амбиций отдельного вояки. Кто-то наоборот недолюбливал, считая, что для него солдаты просто цифры в таблицах. Сейчас от решения этого пускай и немолодого, но без следа старости на лице человека завесила судьба двух провинившихся. Взгляд голубых глаз вновь переместился на сержантов. – Значит так, – голос Алексеева был спокоен и это пугало гораздо больше чем крики. Именно таким голосом, тихим и спокойным армии посылали помирать, – морды направо. На экране широкой настенной панели высветилась карта местности, где недавно проходил бой. В уголке тихо вращаясь приютилась маленькая модель корабля. Разведка оплошала и нападение противника было неожиданным, и флоту пришлось отступить от планеты Аркаран. Слишком большие силы были сосредоточены для атаки, в сущности, не самой важной точки в театре боевых действий. – Вы полетите в этот сектор и найдете того гавнюка из-за которого вы, два дебила, расхреначили щитовой генератор моего линкора обнажив весь правый борт! – быстро вернув голосу спокойствие, Алексеев продолжил, – сейчас сектор занят противником, потому вы полетите на РЭБ модификации тяжелого бобра. Выйдите из варпа вне зоны действия станций обнаружения противника и на досветовых пойдете по расчетной траектории нарушителя. – Задача найти того гавнюка и притащить на буксире ту посудину, – командующий сделал паузу, давая время подчиненным осмыслить задание. – Вопросы? После слитного: “Никак нет” – два сержанта покинули каюту. Дверь закрылась, двое переглянулись между собой. – Смертники, – так же слитно, но уже тихо произнесли переглянувшиеся сержанты.

***

Ангары кариеров были поистине огромны под стать им самим являющимися самыми крупными кораблями из существующих во всех флотах. В них нашли себе дом и миниатюрные интерцепторы, и грузные тяжелые бомбардировщики, даже пузатые грузовики наши здесь своё место. Стойки с оборудованием и тележки нагруженные боеприпасами. Всюду сновали техники, готовя к вылетам своих подопечных. В причальном доке, со счастливом номером тринадцать, стоял модернизированный бомбардировщик для радиолокационной борьбы и электронного подавления. Основным критерием для выбора именно этого типа корабля была его нулевая заметность для средств дальнего и среднего обнаружения. Отличить сигнатуру корабля от естественных шумов космического пространства могли лишь средства ближнего радиуса действия, да и то оптического диапазона. Конечно при таком обилии электронных систем место под оружейные системы практически не осталось. Четыре турели с саперными плазменными пушками это вся огневая мощь, который мог похвастаться корабль РЭБ. Все было готово к вылету, реакторы заправлены, распоряжения получены, данные полетной программы занесены в бортовой компьютер. Двое пилотов в черной матовой летной броне с двумя небольшими звездочками на левой стороне груди шли к своему транспорту, который по их единогласному мнению станет последним. Волокна синтетических мышц в броне придавали телам мускулистый вид спортсмена культуриста. Но не в той стадии, когда тело превращается в огромной кусок мяса. Естественно были и такие варианты, где физическая сила и бронирование играли наибольшую роль, например, десантные подразделения. Вот они-то уж точно выглядели как вставшие на две ноги гориллы. В руках были такие же черные шлемы со встроенными экранами состояния и фильтрами. Похлопав по угловатой броне бобра, Моро залез внутрь, за ним внутрь забрался Новиков. Входной люк с шелестом закрылся, загудели системы, вспыхнули панели управления и контроля. Новиков сел рядом с напарником в кресло главного пилота. Шлем улегся рядом, защелкнув специальное крепление. Магнитные ремни притянули пилотов готовых к вылету на суицидальное задание. – Зулу восемнадцать готов покинуть док тринадцать. Норланд жду разрешения. – Зулу восемнадцать, говорит Норланд, разрешение даю. Створки дока стали неспешно уходить в стену, уступая место полю атмосферной сохранности. Чуть слышно зашуршали плазмой двигатели и угловатый, формой больше похожий на кирпич приплюснутый со стороны носа корабль сдвинулся с места. Опоры оторвались от рифленой палубы, разложились небольшие маневровые крылья по бокам. Повинуясь быстрым отточенным движением пилотов, бомбардировщик выплывал за пределы кариера. Полыхнув голубоватым свечением внутри корпуса небольшого кораблика запустился генератор массы, или по бытовому генератор гравитации. Отойдя на десяток километров от носителя, в дело вступили варпкатушки, окутывая своим полем корабль. Мгновение спустя судно растворилось в пространстве, искривив его. За толстыми стеклами бронированных иллюминаторов проплывали звезды размазанные в линию. – Пять часов тридцать две минуты до точки выхода. Есть время подумать о вечном. – Завязывай уже Мор. Без тебя знаю, что мы в жопе, не надо постоянно напоминать, – с укором отозвался напарник. – Знаю Новый, знаю. Чего-то фатализм напал, – пожал плечами Моро Джеймс, – отпустит.

***

Перелет прошёл без эксцессов, как собственно и многодневный перелет на досветовых. Двигатели давно молчали, и поисковый корабль плыл по инерции. Этим было удобно космическое пространство, если не нужно маневрировать, то по прямой можно лететь вечность, не прилагая к этому никаких усилий. Как и происходило сейчас, установив курс, Зулу восемнадцать искал цель, используя для этого все имеющиеся пассивные системы слежения. С активными дело пошло бы куда быстрее, однако шанс того что их засекут при таком раскладе равнялся бы процентам девяносто. А жить пока что еще хотелось. Было решено лететь про траектории вглубь территорий контролируемых противником, пока не упрутся в скопление астероидов. Потом будет необходимо прочесать непосредственно это скопление. Была большая вероятность, что именно в нем и закончил свое существование неизвестный. Ну а если это не так, то либо поиски в бесконечно большом количестве направлений, либо суицидальное включение систем дальнего обнаружения.

***

Не балансируй Твайлайт на краю неизвестности, она бы наверно скакала от счастья как во времена юности. Фантастические механизмы, неизвестные материалы и все это можно потрогать, разобрать и даже приладить к своему кораблю, улучшив его. Конечно большая часть того, что было найдено было либо неисправно и восстановлению точно не подлежало, либо непонятного назначения. В ящиках удалось найти несколько устройств, что впоследствии оказались ионными двигателями. Удивительно эффективных устройств в космическом пространстве. Их тяга была, конечно, на два порядка выше, чем у аналогичных Эквестрийских разработок, но несмотря на это, они не дотягивали до реактивных собратьев, что были на Новерии. Газ же, что должен был их питать, нашелся тут же. После некоторой доработки и путем установки их большого количества можно было получить приемлемую тягу, как решила Спаркл, хотя иного выхода все равно не было. Следующий приятной, скорее относительно приятной, находкой были сухие, запечатанные в пластик, галеты. Заклинание распознало в них пищу, и даже подтвердило, что оно не представляет для неё опасности. Хотя сама аликорн предпочла их оставить на очень-очень крайний случай. Не внушали они доверия своим видом. Хотя их количества хватило бы месяцев на шесть. Нашлись материалы, чтобы заделать обшивку, заменить куски проводки и в целом подлатать многострадальный кораблик. Нашлись миниатюрные батареи, предназначение которых Твайлайт не смогла определить. Однако решила запастись и ими ввиду наличия в них немаленького заряда. Две дюжины двигателей могли потребовать куда большего объема энергии, чем было доступно. Собственный изотопный источник корабля выдавал приличное количество энергии, но был неспособен увеличить её подачу. Наоборот с каждым днем её выход становился все меньше и меньше. Это было платой за долгую жизнь. Работа ракетного двигателя строилась на кратковременных включениях и большом расходе топлива, что давали огромную тягу. Ионный же в этом деле был куда скромнее, зато мог работать без перерыва десятилетиями. А для этого необходимо постоянно держать магнитное поле его отражателя. Твайлайт была нужна и измерительная аппаратура, и двигатели что будут наращивать скорость плавно и неспешно. Она пыталась найти что-либо на подобии спасательной капсулы или шатла, или еще чего что имеет собственный двигатель, но не преуспела в этом. Похоже, что тот, кому бы ни принадлежал этот гигант покинули его как раз на том в чем так нуждалась аликорн. – Итак, – сидя в тепле родной Новерии, Твайлайт подводила итоги дня, – запасов продовольствия хватит года на полтора с учетом найденного. Кислорода с учетом перенаправления его из топливных баков с лихвой. Двигателям он больше без надобности, – грустно хмыкнула кобыла, – ремонт, если так можно конечно сказать, завершён, – очередная галочка в листе закрепила слова Твайлайт. Этот своеобразный маленький ритуал успокаивал её, напоминал те времена, когда она была молодой, была с друзьями, была дома. – Стоит ли брать с собой непонятные приборы с целью изучения в пути или же грузить лишнее будет неразумно? – заданный самой себе вопрос застыл в воздухе. – С одной стороны мне будет, чем заняться по пути обратно. Думаю тот бой уже окончен и стороны разошлись. Не могут же они воевать двадцать дней подряд? Или могут? – Твайлайт долго размышляла над всем произошедшем и не могла прийти к однозначному решению. – Думаю мне необходимо выждать, десять дней. Да. Потом выгляну из астероидного поля просвечу место сражения, удостоверюсь в безопасности, запеленгую червоточину и тогда уже… – Что же. Лучшего наверно мне уж не светит, – аккуратно свернув в трубочку лист бумаги, она перенесла его к своему спальному месту и убрала в один из небольших выдвижных ящиков. Не собиралась терять эти дни, Твайлайт стала вновь собираться наружу для оценки того, что можно было бы взять с собой, а что изучить сейчас. Скафандр привычно лег на пурпурный комбинезон, ранец жизнеобеспечения, шлем, шипение оставшегося воздуха и вот она снова снаружи. Легким толчком телекинеза кобыла направила себя через склад к открытой двери чтобы затем, пролетев семьдесят метров по коридору оказаться у шахты подъёмника, которая выведет её двумя падубами выше. Затем будет снова коридор, в конце которого будет дверь в то, что Твайлайт определила как машинное отделение. Возможно удастся найти что-либо что можно использовать как накопитель энергии. Что-то не слишком большое и желательно легкое. Твайлайт была натурой увлекающийся и забывала обо всем, когда с головой уходила в работу. Вот и сейчас три часа пролетели, как один миг. О том, что пора обратно напомнил встроенный в скафандр таймер, а потому еще раз окинув взглядом фронт работ, она поплыла обратно. В этот раз не повезло и ничего достойного внимания или хотя бы проходящего в проем корабля не нашлось. Твайлайт не успела зажечь рог для очередного толчка в нужную сторону, как тело выгнулось дугой, задрожало и вмиг сознание покинуло её. Она не видела, как фигура в черной матовой броне подходит к ней, как закидывает за спину полуметровую многоцелевую энерговинтовку. Схватив за ранец, одной рукой тащат куда-то явно не испытывая проблем как с массой аликорна, так и с нулевой гравитацией. Ноги твердо встают на железный пол, не думая скользить или отрываться пока это не будет нужно. – Я взял его. Что у тебя? – Новиков нарушил радиомолчание. – Ничего особенного, запчастей, похоже, засранец себе отковыривал, – отозвался напарник. Корабль Твайлайт был найден первым, и конструкция недвусмысленно говорила об одном пилоте, – сам дотащишь? – Конечно, – усмехнулся Новый, – в нём веса-то, даже сотни не будет. – Добро. Тогда тебе и следить за ним. Я пойду посудину вытолкаю и закреплю. С тем чтобы выудить при помощи лебёдки и закрепить под брюхом бобра маленькую Новерию, не ушло более получаса. Опутанная тросами в запястье толщиной под инопланетным кораблем, что впятеро превосходил её размерами, она смирно ждала уготовленной ей участи. Так же смирно лежала и Твайлайт, но уже внутри. Скафандра на ней уже не было, остался только пурпурный комбинезон. Несмотря на то, что аликорн находилась все еще без сознания, Новиков по-прежнему не выпускал её из вида. Ствол винтовки неотрывно глядел на пленницу, а факт того, что на предохранитель ставить её не собирались говорил о многом. Конечно был приказ доставить её, но вот живой или мертвой не уточнялось. А пилотам не очень хотелось неожиданностей на обратном пути. – Все пучком, – вовнутрь ввалился Моро, – полетели пока не спалились. – Угумс, – буркнул Новиков. Вахту по присмотру за пленником принял на себя Моро. Так же сев в своё кресло, которое заранее развернул от панелей в сторону трюма. Так же нацелив винтовку и сняв её с предохранителя. Шлемов оба решили не снимать, во избежание так сказать, – ты это, заряды с её задницы снял? Не хотелось бы получить бум под брюхом. – Снял, снял, – обижено отозвался второй пилот, – совсем за склеротика держишь? – Параноики дольше живут, – философски заметил Новиков, давая тягу двигателям. Мимо проплыл последний астероид и, не особо заботясь о скрытности, корабль рванул в варп. Теперь их не догонят, просто не успеют. Ну а для тех, кто захочет полюбопытствовать, что же искал в астероидах незваный гость, был припасен гостинец. По старому кораблю были теперь раскиданы мины с датчиками присутствия. – Ох, – на полпути к точке назначения Твайлайт очнулась. Увидев метрах в пяти от себя существо в черной броне, она тут же попыталась отползти, шурша по стали копытами. Тут же само собой стало плестись заклинание щита, потоки магии заструились по рогу, образуя знакомый ореол. Тело вновь выгнулось, пошла дрожь, не успевшее сформироваться заклинание затухло. Аликорн вновь рухнула на пол без чувств. – Чего не боевым? – без особых эмоций поинтересовался первый пилот, даже не повернув головы. – Живой ценнее, – заметил второй пилот, – командир будет злиться меньше, – так же без эмоций пожал плечами второй. – Логично. Дальнейший полет ничем особым не выделился. Пилоты перебрасывались фразами, аликорн лежала без сознания, корабль летел.

***

– Норланд, говорит Зулу восемнадцать, – выйдя из варпа на расстоянии двадцати километров бомбардировщик завис, ожидая разрешения двигаться дальше. – Прибыли с задания по захвату вражеского пилота и его корабля. Просим карантинный док с командой. Ксенос неизвестного вида, пригодна кислородная атмосфера. Угроза минимальна. – Ожидайте Зулу, – идентификация и проверка корабля прошли быстро. Как и подготовка отдельного изолированного дока для выгрузки кобылы. А вот с самой посадкой возникла накладка. Привязанная под брюхом Новерия не позволяла совершить посадку, вернее её бы смяло в блин, попытайся тяжелое судно опуститься. Но и эту проблему решили быстро, зависший внутри бомбардировщик просто подвесили за крепления к кран-балке, что была под потолком ангара. После того как двигатели затихли, а толстенные тросы натянулись принимая на себя вес двух судов, входной люк открылся. Из него легко соскочил Моро с кобылой подмышкой. Следом так же спрыгнул Новиков и семиметровая высота несколько не смутила обоих. Кобыла перекочевала в руки персонала Норланда. Пара сотрудников медслужбы отличающихся белой полосой поперек черной легкой брони быстро осмотрели пациента, потыкали в планшетах, снимая показания и выудив одну из баночек, впрыснули содержимое в Твайлайт. Зеленоватое свечение карантинного поля полностью скрыло Твайлайт. Подав знак уносить, один из медиков повел за собой пару охранников, что сейчас подталкивали парящий изоляционный бокс. Второй же направлялся к пилотам, что изучали трофейный кораблик, особенно в части кормы. – Теперь к вам, – начал медик без лишних формальностей, – прямые контакты были? – Нет, – дружно ответили сержанты. А затем продолжил ведущий, – броню не снимали, на внешку не переходили. Его держали вырубленным. – Отлично. Проблем меньше, – потыкав что-то в планшете медик продолжил, – тогда через мойку и свободны. Ну да не маленькие, знаете. – Амм, док, – начал Моро, – оно во время полета ненадолго очнулось и попыталось что-то сделать, рог подсветился фиолетовым. Только не успело, я его вырубил снова. – Интересно... – док задумался хотя под его шлемом, отличающимся от летных только внутренностями, это не было заметно, – тогда еще на недельку без полетов пока не разберемся с ксеносом и его возможностями. – Это все? – медик выжидающе посмотрел, – ну, тогда расходимся. Отсек стал заполняться непрозрачным зеленоватым газом, вытесняя привычный воздух. По прошествии нескольких минут все, куда он смог просочиться станет абсолютно стерильным и находкой займутся уже другие специалисты.