Сантехника вызывали?

      В дверь позвонили, когда за столом сидела небольшая дружная семья: Гоша с Марго, Тамара Ивановна с Семеном Михайловичем, Аня с Геной и Вера Михайловна. Игорь пошел открывать, посмотрел в экран домофона, отключил звонок и вернулся к столу. Аня как раз тост произносить собралась.       — Ребята, дорогие мои, я так за вас рада. Да нет, я за нас всех рада! Я очень люблю вас. И крестницу тоже уже люблю. А выпить я хочу за здоровье мамочки и Анютки.       — А папочки? — скорчил смешную рожицу Игорь.       — И папы, и бабушек, и дедушки. Но это потом. Сейчас самое главное — это здоровье Марго и ребенка.       Все выпили, закусили. Затем слово взял Семен Михайлович.       — Марго, мы с мамой просто счастливы. Мы так ждали внуков. И мы очень рады, что девочка. Мы всегда хотели девочку. И… и… вот, Марго, это тебе. Мы с Томой купили это, когда Томочка Гошеньку ждала, а мы не знали кто будет и вот купили и я тогда сказал, что это нашей девочке, когда она будет сама ребенка ждать. Доченька, носи, на здоровье, — глаза у Семена Михайловича заблестели, да и у Марго с Гошей тоже, когда Ребров-старший протянул невестке маленькую коробочку с бриллиантовыми серьгами.       Потом слово брали Вера Михайловна, Тамара Ивановна и так по кругу пока не дошла очередь до Игоря. Он встал, поднял бокал с шампанским, хотел сказать что-то и не смог, комом слова в горле застряли. И это его молчание было куда красноречивее слов.       Ближе к вечеру гости стали расходиться. Гошины родители поехали в гостиницу, остальные по домам.       — Игорь, кто приходил? Ты ведь звонок отключил. Да?       — Да отключил, пойду включу! Егорова приходила.       — Гошенька, ну, что им от нас надо? Я не понимаю. И пока я не понимаю, я нервничаю. Я боюсь за ребенка.       — Манюнь, да не нервничай ты. Ну, что они нам могут сделать? Ну, сама подумай. Иди ко мне, солнышко. У меня есть для тебя очень интересное предложение. Мы сейчас пойдем в спальню, вернее я тебя понесу в спальню. А потом… потом я все здесь уберу. Как тебе мое предложение?       — Мне нравится твое предложение! — взвизгнула Марго, но их планам не суждено было сбыться, в дверь позвонили, — Блин! Если это Егорова, своими руками голову ей откручу.       Марго разъяренной фурией бросилась к двери, но это была Аня.       — Ребята, нужно поговорить. Срочно. Мы сейчас кое-что видели и это нам не понравилось. Я громко крикнула Генке, что забыла сумку и прибежала рассказать. А он меня там ждет.       — Сомова! Еще раз и человеческим языком.       — За углом вашего дома Калугин с Егоровой, они знают, что вы дома. Я услышала обрывок разговора. Наташа сказала, что свет в ваших окнах горит, а гости расходятся. Теперь понятно? Все, я побежала.       За углом дома Ребровых и правда стояли двое, смотрели, как разъезжаются гости их врагов и тихо между собой переговаривались.       — Наташа, ну чего мы здесь стоим, мы же слышали шум в квартире. Значит они дома. Никуда не уехали. Пошли посидим, подумаем, что дальше делать.       — А стоя думать ты уже не можешь?       — Я имел ввиду посидеть где-нибудь, перекусить. Пойдем, а? — Андрей взял Наташу за руку и слегка её сжал, — Кажется, я знаю, что делать. Даже если они оба не выйдут из дома третьего числа.       — Хорошо, пойдем. Я что-то проголодалась на свежем воздухе.

***

Третьего числа главный редактор и его зам вышли на работу.

      — Явились-таки, — пропел Наумыч. — А ну, живо ко мне в кабинет!       — Во-первых, здравствуйте, Борис Наумович, — в два голоса произнесли Ребровы.       — Здравствуйте, здравствуйте. И не заговаривайте мне зубы. Почему вас не было на работе? Я требую ответа!       — Борис Наумович, — сухо произнес Гоша, — все, что Вы можете, это просить, а требовать Вы не можете. Вам показать наши договора? У нас там четко прописан свободный график. И нигде не написано, что мы должны отчитываться.       — Ладно, Гоша, не горячись, — примирительно сказал Егоров. — Ты знаешь, что я должен все знать. Иначе я чувствую себя не в своей тарелке.       — Борис Наумович, это личное, поэтому мы не хотим распространяться, — это уже Марго встряла.       — Я вам что? Чужой человек?       — Нет, но это личное и говорить об этом мы не будем, — Ребровы вышли из кабинета.       Наумыч не на шутку обиделся. Гоша… его Гоша, которого он любил, как родного сына, ему не доверяет.       — Папа, — в дверь заглянула Наташа, — Можно к тебе? А ты не знаешь, что случилось у Ребровых? Весь офис гудит, строит разные предположения. Ты можешь мне рассказать почему их не было.       — Не знаю, Наташа.       Наталья вышла из кабинета отца и прямиком направилась к Андрею.       — Он ничего не знает. Но это неважно. Главное, что они здесь. Начинаем приводить план в действие.