Любовь за деньги?

      Доктор Маршал больше всего ценил в этой жизни покой и тишину. Кто, как не он, проработав более тридцати лет в акушерской клинике, где каждый миг его работы был сплошным стрессом, криком и волнением, знал цену умиротворяющему душу безмолвию. Он обожал свою работу, именно поэтому, чтобы хоть немного отдыхать морально и физически и не срываться на пациентов, еще будучи заведующим отделением в обычной клинике, специально заказал для своего кабинета звукоизоляцию. Став директором частной клиники, альфа эту прекрасную традицию сохранил. Окна его личного кабинета выходили в тихий закрытый дворик, а от посторонних звуков его покой защищали толстые стены и звукоизолирующие панели.       Именно поэтому пожилой врач довольно долго пребывал в блаженном неведении относительно творившегося на крыльце клиники. Он чуть не подавился своим любимым кофе, услышав о побеге Сэлема. Новость о неподобающем поведении Эдвардса дополнила чудесный список событий сегодняшнего дня. В респектабельной клинике такое было впервые. Нет-нет, жаркие и даже, скажем прямо, горячие деньки выдавались и раньше. Только вот поводы были другие, какие-то более ожидаемые, более обыденные – недовольство качеством работы. Случившееся сегодня ни в какие рамки просто не укладывалось. Этот наглый юнец таких тут дров наломал, не хватало еще, чтобы другие клиенты из-за подобного инцидента отказались от их услуг. Это было неслыханно. Но, не было бы счастья, да несчастье помогло. Так ведь говорят? Это был прекрасный повод расторгнуть сделку. Теперь у Маршала не осталось даже тени сомнении, что альфа раньше был не просто знаком с Сэлемом, возможно, они были любовниками и расстались не слишком хорошо. Но, как бы там ни было, все это дерьмо не его, Маршала, дело. Пусть сами разбираются, размножаются, но не в его клинике. Сэлема тоже стоит уволить. Маршал, собственно, так и хотел сказать Лайонелу Эдвардсу, направляясь в перевязочную, куда привели этого безмозглого самца.       Но Лайонел налетел на него, как ураган, сметая по пути столик с инструментами и мед.персонал. «Да, он буйный!», - только и успел подумать незадачливый врач, как его схватили за горло и прижали к стене спиной. - Куда он поехал? – выглядел Эдвардс, мягко говоря, жутковато. И не из-за ран, охраннику досталось гораздо сильнее. Альфа конечно был потрепан – разорванный пиджак, синяки ссадины. Маршала не на шутку испугал взгляд его горящих недобрым огнем глаз – прожигающий насквозь, безжалостный и, в то же время, это был взгляд побитого и брошенного пса. И пес не терял надежды найти своего хозяина. С таким человеком не хотелось шутить. Хотелось быть от него подальше, где-нибудь не здесь.       Маршал хотел, чтобы этот псих поскорее покинул здание его клиники и никогда больше не возвращался. - Я не знаю, куда он пошел сейчас. Я могу лишь дам вам адрес, по которому он проживает, и данные клиники, в которой лежит его отец. Но я думаю, он туда не пойдет. Сэлем был очень напуган. Видимо, вы его очень обидели… - Маршал замялся, увидев, как сверкнули в ответ на его последние слова глаза Эдвардса. - Меня не интересует ваше мнение, доктор. Напишите мне все телефоны и адреса, которые у вас есть. И не переживайте – я заплачу за беспорядок. - Мне не нужны ваши деньги, глубокоуважаемый мистер Эдвардс. - Да? Вы готовы выполнить мой заказ бесплатно? Я польщен, весьма польщен, правда-правда. Только вот, на будущее, - альфа прищурился, его лицо приобрело жесткое, почти хищное выражение, голос звучал властно - доктор, никогда не говорите больше со мной в подобном тоне. Я этого не потерплю. Я возмещу нанесенный мною ущерб. Это не проблема. - Я хочу, чтобы вы покинули мою клинику и больше не приходили сюда. Мне не нужны ваши деньги. Я только жалею о том, что не могу защитить Сэлема. - Не вам решать, приходить мне сюда или нет. Мне не нужно ни ваше одобрение, ни ваше уважение, а уж тем более глубокое. А Сэлему не нужна ваша защита. Мне от вас нужно другое. Вы лучший специалист в данной области. Не скромничайте, это так. А здоровье своего будущего ребенка я могу доверить только лучшим специалистам. Так и будет. Я обещаю вам, что подобное не повторится, меня спровоцировал ваш охранник. - Это не имеет значения! – Маршал был вне себя от спокойной самоуверенности молодого альфы. Этот юнец ему еще правила диктует. И это в его собственной клинике! - Нет, имеет. Этот верзила причинил боль Са… кхм, мастеру Блэку, и я вмешался. Доктор, у меня мало времени. Я найду мастера Блэка и вернусь в ближайшее время. И этого охранника здесь к моему приходу быть не должно. Не пытайтесь хитрить. Я все проверю. - Вы меня плохо поняли?! – Пожилой альфа перешел на крик. - Я вас прекрасно услышал и понял. Не кричите так, в вашем возрасте это вредно. Я сказал, что вернусь, а вы за это время подготовьте все необходимые документы.       Эдвардс невозмутимо направился к выходу, но, не дойдя пары шагов до двери, мягко повернулся и внимательно посмотрел на Маршала. - Знаете, доктор, вы точно гений. Во-первых, вы непревзойденный специалист, а во-вторых, вы прекрасно оправдываете одну пословицу. Ну, просто про вас сказано. - Какую еще? Вы белены объелись? - Пожилому альфе хотелось рвать и метать. Но кричал и выходил из себя только он. Эдвардс был холоднее льда. Его не проняли ни полные негодования взгляды, ни крики. Видимо, взволновать его мог только Сэлем. - Неужели не помните? А? На детях гениев природа отдыхает. Точнее не сказать. На вашем сыне она просто бессовестно заснула. Генри Маршал подозревается… Мне продолжать? - Замолчите! – Выкрикнул, растерявший остатки самообладания, Маршал. Эдвардс попал в точку. Врач несколько месяцев жил с этим пятном на совести, но оно угрожало превратиться в пятно на репутации. Вся его налаженная жизнь, блестящая карьера могла накрыться медным тазом, из-за сына. Пришлось подчиниться. Лайонел оказался сильнее. Он отдавал приказы.– Я прошу вас. Не продолжайте. Довольно. Я сделаю так, как вы хотите. - Ну, вот и славно. Следовательно, о сегодняшнем эпизоде тоже никто не должен узнать. Это в ваших интересах. А еще вы должны хорошо выполнить свою работу. Ведь я могу для вас сделать гораздо больше, чем просто молчание. Я могу вам помочь. Помните об этом. Всего доброго, доктор.

***

      На город тихо опустилась ночь. На пустеющих улицах загорались фонари. Одинокие прохожие спешили каждый к своей цели – домой, на вечернюю смену, в кино. Да мало ли, куда можно пойти на исходе дня. Мало ли, чем можно занять себя. У каждого в этот поздний час были свои мысли, планы и цели. И эта наступающая летняя ночь для всех тоже была совсем разной.       Ночь может быть разной. Вы думали об этом? Замечали это? Думаю, да, замечали. И не раз.       Ночь может быть обволакивающе теплой, знойной, удушливо жаркой. Прохладной, морозной, невыносимо холодной. Темной или полной мерцания звезд. Спокойной, тихой, баюкающей и смертельно опасной. Наполненной сладкими сновидениями под мурлыкание кота и мучительно бессонной. Полной жаркой страсти или леденящего одиночества.       Один и тот же час не одинаков для разных людей. От чего это зависит? От возраста, пола, социального статуса От состояния здоровья, настроения, компании. Да мало ли от чего. В принципе, от чего угодно.       Для Сэлема эта ночь была полна сомнений. Он привык жертвовать всем ради семьи, а теперь вынужден был покинуть единственного близкого человека, да еще, когда тот тяжело болен. Он не хотел уезжать, но и не мог остаться. Или хотел остаться? Омега закусывал чуть полноватую нижнюю губу и нервно встряхивал головой, отгоняя истинную причину этого подавляемого желания. «Только из-за папы», думал он, но Сэлем глубоко заблуждался. Просто ему так было спокойнее. Так было правильнее и лучше. Но только вот для кого лучше? Сэлем думал, что для всех.       Для доктора Маршала, который впервые за долгие месяцы спокойно уснул, она была полна надежд на избавление от опасности позора, полного краха. Его баюкали надежды на лучшее будущее.       Для Лайонела она был деятельной, бессонной, требующей напряжения всех сил. Эта ночь была тяжелой, липкой, как навязчивый кошмар, тревожной. Она манила надеждой, заставляла мчаться по указанному адресу лишь для того, чтобы узнать, что здесь омеги нет. Альфу накрывала волна разочарования, но надежда была жива. Ведь были еще адреса. Но раз за разом повторялось все тоже – омеги там не было. Он словно сквозь землю провалился. Если бы альфа только знал, где именно, он бы зубами эту землю грыз.       Наконец, альфа вычеркнул из записной книжки последний адрес. Просто провел черту на бумаге, но ему казалось, что он перечеркнул свою жизнь. Он порывисто встал, чуть не опрокинув кресло, снова сел, сжав виски руками. Снова встал и быстро заходил по кабинету. Он метался, скрежеща зубами, словно тигр в клетке, только полос и хвоста не хватало. Ему хотелось кричать, переломать и перебить все в этом чертовом кабинете, который раньше он так любил.       Ни одна из версий не оправдалась! Ни одна. Даже самые, по мнению альфы, железобетонные – клиника и квартира близкого друга. Вокзалы, аэропорты, порты, автобусные станции – все проверили, обшарили. Омеги и след простыл. - Черт! – Выругался он, бессильно опускаясь в кресло у рабочего стола. Вариантов просто не осталось. Альфа начинал бояться, что омега что-то с собой сделал. Иначе, где он? Где?       В гулкой тишине кабинета зазвонил мобильный. Лайогнел невольно сжался, ведь все адреса были проверены. Теперь искали в больницах и моргах. - Да, - его собственный голос показался чужим. Слишком уверенным и спокойным.