Спящая красавица

      Духота перед дождём словно высасывала последние силы. Асакура Йо, пятнадцати лет от роду, вяло плёлся десятый круг стадиона, проклиная себя за то, что согласился на совместную тренировку, и мечтая об отдыхе под соседним ветвистым дубом. Впереди бежал Рен – ни капли не уставший, энергичный и воодушевлённый.       – Йо! Шевелись! Будешь отлынивать – прикую к себе, – крикнул наследник семьи Тао и для наглядности угрожающе потряс в воздухе невесть откуда взявшимися наручниками.       Асакура только молча стиснул зубы и бросил тоскливый взгляд на ряды пустующих трибун, на которых он был бы совсем не прочь вздремнуть часок-другой. Ноги заплетались, и он в который раз пообещал себе ничего никому не обещать. Ибо это было чревато крайне неприятными последствиями. Например, адской тренировкой в стиле Тао.       Рен был уже далеко впереди, и Йо тяжело вздохнул: быть прикованным наручниками ему совсем не хотелось. Парень попробовал было нагнать Тао, но этого оказалось недостаточно.       Теперь к ноющим ногам добавилась правая рука, за которую Рен протащил Асакуру добрые сто метров. Перед глазами всё плыло, земля казалась раскалённой лавой, а сама тренировка – восьмым кругом ада.       Звякнули упавшие на землю наручники. Асакура только поднял голову, а Рен уже принял упор лёжа и начал отжиматься.       – Йо, не тормози, – вещал он. – Три подхода по пятьдесят, – Тао сделал глубокий вдох, – и начнём подтягивания.       Асакура честно постарался изобразить эти самые «три подхода по пятьдесят» и так же честно свалился на землю после десятого отжимания. Рен с явным недовольством покосился на отпрыска великого клана и встал.       – Так уж и быть, – снисходительно произнёс юноша, усаживаясь рядом. – Перерыв пять минут.       На Асакуру было жалко смотреть: он тяжело дышал и не мог произнести ни слова. Рен смерил его надменным взглядом и презрительно фыркнул.       – Слабак.       – А я-то, дурак, наивно полагал, что хуже Анны ничего не может быть, – простонал Йо, уткнувшись носом в жухлую листву. Тао перекосило от одного только упоминания вездесущей невесты Асакуры.       – Скоро будет дождь, – отрешённо заметил он, с тоской глядя на небо, которое заволокло тучами. – Так что поднимай свою тощую задницу.       Йо ничего не ответил: он продолжал валяться на земле и рыть носом траншеи для муравьёв. Даже при всём желании он не смог бы встать. В голове мелькнула неприятная мысль о том, что стоило слушать Анну и не отлынивать от тренировок при каждом удобном случае.       – Асакура! – рявкнул Тао, вконец рассердившись. – Подъём!       Первые капли дождя тяжело падали на землю. Йо беззастенчиво дрых лицом вниз и совсем не слышал, что ему говорят. Не выдержав, Рен перевернул полудохлое тельце Асакуры и встряхнул его за плечи.       – Спящая красавица! Очнись!       Самодовольная улыбка расплылась по лицу Йо, и, хитро прищурившись, он сказал:       – Спящих красавиц будят исключительно принцы и исключительно поцелуями.       Рен чуть не задохнулся от возмущения.       У Асакуры что, были какие-то сомнения? Это оскорбительно. Младший Тао себя мнил принцем как минимум – обязательно благородных кровей и обязательно на белом коне.       И… с нестандартной спящей принцессой.       Йо всё-таки не выдержал: привлёк к себе Рена, схмурнувшего и по-прежнему красивого, и поцеловал его быстрее, чем последний смог что-либо сообразить.       На небе снова светило солнце: дождь стих, оставив блестящую росу на траве в качестве напоминания. Чирикали мелкие пташки – переливисто, звучно; где-то неподалёку стрекотал кузнечик. Тао лежал рядом с Асакурой и мялся, думая, как сказать заветные слова.       – Слушай, – Йо сощурился и счастливо улыбнулся. – Я долго думал и наконец-таки решился. Рен, не хочешь ли ты стать моей «Анной»?