Лика

-Левиафанова! Левиафанова! Белокурая девушка встрепенулась и, откинув прядь волос назад, спешно поднялась. С ее коленок упала книга. Учитель поправил очки и поднял томик завернутый в газетку. Неопределенно хмыкнув, он открыл и прочел название. — А это пока останется у меня, — сказал он с легкой улыбкой. Девушка залилась краской. — Выходи к доске, посмотрим, что ты на сегодня читала кроме, — Константин Владимирович сделал небольшую паузу и вновь улыбнулся, — художественной литературы, — последние два слова он протягивал. — Итак, какая тема у нас сегодня? — Наследственность и ее роль. Методы исследования генетических нарушений. — Быстро протараторила девушка. Ей приходилось прищуривать свои большие зеленые глазки, потому что солнце светило прямо в ее лицо. — И на том спасибо, название темы мы знаем. Зададим сразу вопрос на пять, дабы не тратить время. Какой тип наследования имеет дальтонизм и почему? — Аутосомно-сабмиссивное, — выпалила Лика. – Ой! — Девушка покраснела и начала теребить свою черную юбочку, потупила взгляд в свои черные туфельки и, слегка запинаясь, сказала: — Гетеросомно-рециссивное. — Тяжело сглотнув она продолжила. — Наследуется по икс хромосоме. У женщин бывает крайне редко, а вот у мужчин, за счет наличия игрек хромосомы, чаще, ведь ген передается от матери… — Ладно, садись. А за книгой подойдешь после пар. Оставшаяся часть дня была для девушки как во сне. У нее из головы не выходила улыбка преподавателя. Ей было безумно стыдно, что она так оговорилась, да еще и томик Де Сада. Хорошо, если Константин Владимирович просто ее отчитает. А вдруг он подаст рапорт. Мысли просто сводили ее с ума. Или же это была его улыбка. Или сильные руки, которые так сжимали указку… Часы показывали пять вечера. В кабинете медицинской биологии горел свет. Лика топталась у двери и боялась постучать. Спустя пятнадцать минут дверь открылась. — И долго еще ты тут собиралась стоять? Входи уже. — Устало сказал преподаватель. Он сел за свой стол. Лика встала напротив него и упорно рассматривала пятнышко на левой туфельке. Константин провел рукой по густым черным волосам и упустил книгу на стол. От неожиданности девушка визгнула. — Чего же ты такая пугливая. — С легким раздражением проговорил он. — Много прочитала? — Да н-н-н-ет, — заикаясь промямлила девушка. Ее коленки дрожали. — А теперь скажи это глядя мне в глаза, — строго сказал преподаватель. Подняв взгляд девушка встретилась с двумя зелеными огнями, которые, как ей казались, видят ее насквозь. Внизу живота появилось неясное ощущение. — Я не сколько читала, — промямлила девушка. – Я, мне… — она запнулась и замолчала, опустив глаза в пол. Ее милое личико пылало. А вместе с ним жар появился в нижней части живота. — Подойди ближе, — учитель сел полу боком и показал на свободное пространство возле себя. Как во сне она выполнила просьбу, и теперь стол не разделял их. — Так какие ты сказала бывают гены? В первый раз. — Доминантые? — с надеждой сказала девушка. — И? — С… С… Сабмиссивные. — выдавила она слово, которое вызывало в ней бурю неясных, животных эмоций. — И каким геном ты ассоциируешь себя? Сердце девушки было готово выпрыгнуть из груди. Она чувствовала пульсацию в висках и между ножек. Последнее ее пугало больше всего. «Он ведь преподаватель, он просто хочет меня проучить. Он. Он. Он… Прекрасен. Он… Что?» Глаза девушки расширились в ужасе. — На колени я сказал! — громко сказал Константин и ощутимо ударил указкой по голени. Не понимая, что происходит, девушка медленно опустилась на пол и села попкой на пятки. — Ровно встань, мы не на японской церемонии чаепития. — Девушка послушно выполнила приказ.       Лика сидела на балконе своего общежития и смотрела на ночной город. Прохладный осенний ветер не мог охладить ее голову, в которой горели воспоминания сегодняшнего дня. Ведь теперь она стала не просто симпатичной длинноногой блондинкой, с легка вздернутым носиком и большими глазами… Отныне Лика ПРИНАДЛЕЖИТ. Ведь за свои девятнадцать лет она так и не смогла завести хоть какие-то отношения. Несмотря на внешность, Лика была крайне неуверенной в себе. Отсутствие любви девушка компенсировала отличной учебой и эротическими фантазиями. Сколько раз она представляла сцены своего изнасилования. Но даже в самых смелых фантазиях она не могла вообразить себе нормальные отношения. Возможно, это особенности ее психики, или жесткое воспитание бабушки. Ежедневное чтение Библии, постоянные наказания за любые провинности. Сколько часов она простояла коленками на пшене, глядя на иконы и задавая Всевышнему лишь один вопрос: действительно ли это единственно верный путь. Ее стопы надолго запомнили первое использование губной помады, найденной в вещах покойной матери. До сих пор ее слегка передергивает при виде ивы.       Девушка прикрыла глазки и глубоко вдохнула. Указательным и большим пальцем она сжала свою шейку, прижимая сонные артерии к мышцам шеи и гортани. Легкие мурашки начали подниматься от пальчиков выше, достигая корней волос. Легкое головокружение. Она ослабила хватку и часто задышала. В голове вновь зазвучал голос преподавателя: — Теперь ты моя. Вся. Без остатка. И будешь делать то, что тебе прикажу я. — Но мне страшно. Я ведь всегда могу отказаться, верно? — Нет. Это лишь условности. Если ты моя, это значит не только твое абсолютное подчинение, но и мою заботу. Я не позволю тебя обижать. Но это не значит, что я не смогу причинить тебе боль. Лика встала. Ноги онемели, и она едва не упала. Или это кружилась голова от воспоминаний. Вместе с болезненным восстановлением кровообращения она ощутила, как что-то течет по ее ножке. Жутко покраснев, она побежала в душ. Ничто не вечно в этом мире. Это правило особенно жестоко к пожилым людям. В выпускном классе Лика осталась совсем одна. Определять ее в детский дом смысла не имело, ведь через несколько месяцев ей исполнялось восемнадцать. Она жутко стеснялась своего сиротства и отказывалась от многих льгот, которые ей были положены по учебе. Среди ее одногруппников лишь староста знала о положении Лики. Для остальных она была замкнутой умницей, которая не способна отказать в помощи, но мгновенно испаряющаяся с любых пьянок. Любое внимание со стороны ровесников обрывалось быстрым рассказом о том, как ей много нужно учить. Скинув халатик и сняв влажные трусики, девушка встала под душ. Струи воды сильно били в лицо. Немного приоткрыв ротик, Лика ловила струйки контрастного душа. Спустя минут десять она уменьшила напор воды. Налив шампунь на руки девушка начала втирать его в кожу головы. Увеличив напор и тщательно промыв голову, она намылила грудь. Сегодня она была особенно чувствительной. От случайных прикосновений соски затвердели и даже немного начали отдавать болью. Лика, закусив губку, слегка сжала левый сосочек и непроизвольно ойкнула. И вновь она ощутила жуткий стыд и инстинктивно заглянула за шторку, будто ожидая увидеть свою покойную бабушку с ремнем в руках. Страх, стыд и легкая похоть смешались в душе девушки. Ей понравилось то, что она ощутила, но повторить Лика не решилась. Включив холодную воду, девушка попыталась холодом привести мысли в порядок. Бабушка так всегда делала в детстве, говоря, что холод и голод сделают из нее настоящего человека. Сложно сказать на счет цели старухи, но иммунитет Лика получила превосходный. Но он не помог её телу не сотрясаться через несколько минут от холодной воды. Сделав воду теплой, девушка намылила животик, спускаясь к промежности. Нежно она провела ладошкой по густым волосикам на лобке и чуть ниже, стесняясь прикасаться к себе. Направив струю душа, несколько струек ударили в клитор, от чего она сильно вздрогнула и прокусила губку до крови. Выпустив шланг из рук, Лика дала себе пощечину, опустилась на колени и заплакала. В её ушах звучал хриплый голос Анастасии Филипповны: «Станешь шлюхой, как и твоя мать!». «Но ведь это приятно, я хочу еще», — подумала девушка и с силой дернула себя за волосы. «ТАМ выбривают лишь грязные блудницы», — вновь звучал в голове голос старухи. — Хватит, — прошептала Лика и достала из кармана халата бритву. — Я не могу вечно слушаться слов покойницы. — Слезы навернулись на глаза. Девушка поднесла бритву к лобку. Едва лезвие коснулось кожи, в дверь ванной раздался громкий стук. — Ты там долго еще? — прокричала Надя, соседка-старшекурсница. — Ай, — пискнула Лика и тонкая струйка крови потекла по рыжеватым волоскам. — Уже выхожу! Последние пятнадцать минут пары, по традиции, длятся дольше всего. Каждый уважающий себя преподаватель пытается довести на практике эту аксиому. И не важно, что это бессмысленно. Выйдя с кафедры, Лика тяжело вздохнула. Дождь шел стеной, а до главного корпуса хоть и было пятнадцать минут ходьбы, но она понимала: промокнуть до нитки она успеет за несколько шагов. Почесав носик, она взяла пластиковую папку и, держа ее над головой, быстрым шагом направилась в сторону главного корпуса. Стоит ли говорить, что это ей особо не помогло? Не пройдя и половину дороги, погода решила испортиться окончательно. Теперь кроме дождя поднялся очень сильный ветер. Лика каждые несколько минут вздрагивала дважды: первый раз от вспышки молнии, которая на несколько мгновений ослепляла, а второй раз — через несколько мгновений, от оглушающего раската грома. Несколько раз девушке казалось, что от страха сфинктер мочевого пузыря невольно не мог сдержаться, но она была абсолютно мокрой, так что разницу заметить было невозможно. Внезапно кто-то схватил Лику за руку. Обернувшись, она увидела низкорослого худощавого мужчину, с длинными седыми волосами, которые облепили его неправильной формы череп. Узловатые пальцы крепко сжали запястье, больно впиваясь в нежную кожу длинными желтыми ногтями. Она видела, что его губы шевелятся, но ветер уносил его слова. — Что вы сказали? — прокричала девушка, пытаясь выдернуть свою руку. Старик потянул девушку на себя, и, взяв за волосы, прокричал в ее ухо: — Я говорю, огонька не найдется? «Совсем ебанутый», — подумала Лика. — Я не курю, — прокричала она и для большей убедительности помотала головой из стороны в сторону. Руку и волосы она вроде освободила и попыталась продолжить свой путь. Развернувшись, она отчетливо услышала голос старика возле своего уха, будто и не было дождя. — Я тоже! — Лика испуганно обернулась. В эту же минуту сверкнула молния, и лицо старика исказилось в ужасной гримасе. Девушка закричала и отшатнулась. Проехавшая мимо машина окатила ее грязной водой и она, потеряв равновесие, упала на попку. Когда она протерла глаза, на улице уже никого не было. Очередная вспышка молнии вновь ослепила ее, и ей показалось, что она вновь увидела того старика. Быстро поднявшись, она побежала в сторону корпуса, не разбирая дороги. Ее сердце сжималось от страха. Она постоянно оглядывалась, будто ожидая вновь увидеть того мужчину. Добежав до входа в главное здание, Лика едва не разбила голову о дверь, поскользнувшись на гранитной плите. Войдя внутрь, она кое-как выжала волосы и вытерла лицо. Вода стекала с нее маленькими струйками. — Вы к кому? — прозвучал до боли знакомый скрипучий голос. Лика посмотрела в сторону кабинки охранника и увидела того старика, который останавливал ее на улице. Но он был абсолютно сухой. — К Константину Владимировичу, — слегка неуверенно ответила девушка. — А, факультатив, он предупреждал. Ну, иди, что встала, — пробурчал охранник. Девушка пошла по коридору, как вдруг ее настиг окрик. — Огоньку не найдется? — Я не курю, — холодея, ответила Лика. Ноги стали ватными. А сердце хотело выпрыгнуть через горло. — Я тоже, — прокричал охранник. Лика медленно пошла вперед. Вспышка молнии и мгновенный раскат грома. Девушка вскрикнула и побежала по коридору. Остановилась она только перед кабинетом биологии и медицинской генетики. Лика начала дрожать, но уже не от холода. Внезапно за спиной хлопнула дверь. Девушка подпрыгнула и вскрикнула. Между ножек потекла новая тепленькая струйка. Дверь перед ней распахнулась. Преподаватель, поправив очки, жестом пригласил Лику войти. Девушка вновь залилась краской от вида Константина и, потупив взгляд в пол, вошла в кабинет.  — Ты опоздала на двадцать минут, — холодно проговорил преподаватель. — Извините, — тихонько сказала Лика. — Просто погода… — Мне безразлично, какая у тебя там погода, — перебил ее Константин. — Раздевайся.       Кровь прихлынула к лицу девушки, но она начала медленно стаскивать с себя мокрую одежду. Мужчина пошел в подсобку. Послышался щелчок включения электрочайника. Когда он вернулся, Лика стояла с черном лифчике и таких же трусиках, стыдливо держа руки на уровне паха, пытаясь плечами прикрыть грудь. Константин, не глядя, швырнул в нее большое красное махровое полотенце. Девушка принялась тщательно вытирать сначала свои волосы, а после начала растирать тело. Стало определенно теплее. Укутавшись в полотенце, она села на пол и продолжила вытирать волосы. Преподаватель же вновь скрылся в подсобке и вышел уже с чашкой чая. Поставив перед ней его на пол, он сел за свой стол и погрузился в проверку работ. Лика же боялась даже громко дышать, дабы не помешать его работе. Спустя минут пятнадцать Константин приказал ей подойти к нему. Девушка покорно подошла и встала на колени у его ног. — Повернись ко мне спиной. Сейчас будем проводить профилактику простуды. Глаза Лики расширились, но она послушно выполнила приказ. — Важно, что бы было хорошее кровообращение, согласна? — сказал он и, не дожидаясь ответа, ощутимо хлестнул ее плетью по плечам. Девушка подпрыгнула и визгнула от неожиданности. Ее крик заглушил раскат грома. И в это же мгновение в кабинете погас свет.  — Гроза есть гроза, — флегматично проговорил Константин и еще раз ударил девушку, но в этот раз по спине. Она лишь слегка пикнула. Он поднялся и не спеша пошел в подсобку. Из нее несколько минут доносился грохот и тихие маты. Вышел он уже со свечами в руках. Через минуту его стол освещался тремя обычными парафиновыми свечами. Лика же в это время пыталась понять, что она здесь делает. Третий удар был для нее неожиданным, и она визгнула во весь голос. Поясница начала гореть от боли. На глаза навернулись слезы. Константин уверенным движением снял с нее лифчик. — Теперь повернись ко мне лицом. — Девушка выполнила приказ. Преподаватель внимательно всмотрелся в заплаканное личико девушки. Взяв со стола свечу, он поднял ее повыше. Парафин начал капать на грудь девушки, немного обжигая нежную кожу. Девушка закусила губку и лишь изредка постанывала от боли. Но, не смотря на все это, ее соски налились кровью. Заметив это, Константин нежно провел по ним пальцами, сжимая грудь. Лика закинула голову назад. Из ее груди вырвался глухой стон, но в этот раз от удовольствия. — Нравится, сука? — спокойно проговорил Константин и, взяв девушку за подбородок, дал ей легкую пощечину. Внезапно Лика ощутила дуновение холодного ветра на своей коже. Она задрожала и открыла глаза. Кабинет исчез. Девушка стояла на коленях в грязной траве. В голове раздался чей-то голос:

Порою возвращает меня память В тот страшный летний день, Когда, бредя вдоль речки безымянной, Наткнулся я на труп несчастной женщины. Она лежала, запрокинув свою голову, На шее рану я увидел безобразную. Откуда здесь она, босая, полуголая, Какой-то грязью непонятной вся измазана.

— К-к-к-кто здесь? — Прошептала девушка. — Константин Владимирович? — Она попыталась оглянуться, но была будто парализована.

Не понимал своё я состояние, Ужасный взгляд затмил моё сознание, И побежал я прочь от места этого. Свели с ума проклятые глаза её…

Внезапно Лика ощутила, что парит. Оглянувшись назад… Она…       Увидела…              Себя…                   Лежащей…              С перерезанным горлом…

Бежал, пока совсем не обессилел я, Но, обернувшись, я увидел эту женщину. Не может быть! Какой ужасной силою Был этот труп вдруг приведён в движение?

Лика смотрела, как вторая она поднимается, поправляя свою голову. Лицо мертвой девушки расплылось в неестественной улыбке. Она похотливо проводила пальчиками по своей промежности, лаская клитор. Медленно мертвая девушка подходила к Лике и тянула руки к ее шее. Холодные пальцы сомкнулись, мешая дышать.

Протёр глаза — и тень не растворилась! Избавь, Господь, меня от тех воспоминаний!

— Нееет, закричала Лика и открыла глаза. Она сидела в своей постели, за окном шел дождь.

Хлещет дождь который час, Бьёт вода по крыше. На столе горит свеча, Пламя тихо дышит.

«Это был всего лишь сон. Но такой реальный. Нужно наконец отключить случайный выбор песен для будильника», — думала девушка пытаясь отойти от увиденного во сне…       Лика поднялась с постели и направилась в душ. Умывшись и почистив зубы, девушка вошла в комнату и принялась расчесывать волосы, которые спутались за ночь. — Лик, а что тебе сегодня снилось, — хитро прищурившись, спросила Надя. — Ничего, гроза и старик, который огонька просил, — ответила девушка непринужденно. — А от чего же ты стонала? Может, тебе нравятся мужчины за пятьдесят? — Ну не всем же ебаться в комнате при соседях, кому-то нужно и сны такие смотреть, — язвительно ответила третья девушка в комнате. — Нахуй пошла, — сказала Надя и расхохоталась. Лика лишь тяжело вздохнула и с благодарностью посмотрела на Лену. Та игриво подмигнула, мол, своих в беде не бросаем.       Лика вышла из общежития. Мерзкий дождик совершал бесплодные попытки проникнуть сквозь черный зонтик девушки. Сегодня был достаточно легкий день. Лекция по биохимии, анатомии, окно и… медицинская генетика у Константина Владимировича… — Левиофанова, со мной. Поможешь мне, — сказал преподаватель и направился в лаборантскую. Лика с дрожью в коленках направилась следом, под тихое хихаканье одногруппников. Войдя в тесную комнатушку, Константин тихонько прикрыл дверь на замок. В следующее мгновение он прижал Лику к стене, одной рукой держа за горло, а другой — прикрывая её рот. — Соскучилась, сучка? — тихо прошептал мужчина на ушко девушке и ощутимо укусил ее за мочку ушка. — Пискнешь — неделю сесть не сможешь, ясно? — Девушка усиленно закивала. Преподаватель убрал руку ото рта и залез под юбку и трусики. — Как мило, — прошептал он и улыбнулся. — Святая невинность. Константин нежно гладил горячими пальцами промежность девушки, слегка раздвигая ее половые губы, иногда, будто невзначай, проводя подушечками пальцев по клитору. Лика сильно сжала зубками свои губы и закатила глаза, сдерживая стоны из последних сил. Она ощущала, как из нее просто вытекает горячая жидкость. Смазка текла уже даже по ногам. Константин резко повернул девушку и положил ее животом на стол. Задрав юбку, он стащил ее красные трусики до коленок. После он схватил ее за волосы и потянул назад, прикрывая ладонью рот. — Ты же хочешь доставить мне удовольствие? — Он отпустил ладонь ото рта. — Даааа, повелитель, — выдохнула Лика. Она была готова уже абсолютно на все. Она ЖЕЛАЛА. — А мне нравится, как это звучит, — сказал преподаватель и, собрав смазку с влагалища, нанес ее на анус девушки. Ее глаза округлились, но даже мысли сопротивляться у нее не возникло. Немного помассировав его, он медленно начал вводить указательный пальчик. Лика ощутила, как прокусила свою губку. Но от удовольствия, а не боли. Константин же начал легонько потрахивать свою шлюшку пальчиком, вводя его каждый раз чуть глубже. Спустя минуту он прекратил, и Лика ощутила, как нечто шершавое проникло в ее попку. — С этим ты досидишь до конца занятия. А после занятия мы продолжим, — прошептал на ухо мужчина. Сняв с Лики трусики, он вытер смазку с ее ног и положил их себе в карман. — А теперь бери карточки, что лежат на столе и раздай своим одногруппникам. Я выйду через несколько минут. Двигаться с корковой пробкой в анусе было непривычно и слегка неприятно. Но это только в начале. Лика никак не могла сконцентрироваться на задании. Ее мысли были заняты совсем другими вопросами. Например, что Константин сделает с ней после занятия. В какой-то момент она ощутила, как по ноге вновь течет смазка. Посмотрев на ножки, она ужаснулась — на черных гольфах красовались блестящие дорожки. Она вновь жутко покраснела. Как досидеть еще сорок минут занятия она просто не представляла. — Ладно, сдаем работы и все на сегодня свободны. Все, кроме Левиафановой. — группа заржала. — Она мне поможет проверить ваши работы.       Закрыв дверь на замок, Константин сел за свой рабочий стол, жестом показывая девушке на место перед собой. Лика послушно встала на колени и опустила голову. — Ну, как ты себя ощущаешь? — Нормально, — выдавила тихонько Лика. Внезапное чувство стыда накрыло девушку, вытеснив похоть, которая владела ею большую часть пары. Преподаватель встал и обошел девушку, грубо наклонил вперед, положив ее грудью на свой стул. Задрав юбку, он медленно вытянул пробку из ануса. Он был покрасневшим и до конца не сжимался. Достаточно грубыми ударами своих лакированных туфель он раздвинул ножки девушки шире. Нежными движениями он провел по ее пушистой киске, на этот раз, уделяя особое внимание клитору. Он слегка нажимал на него, делая круговые движения. Другой рукой он гладил по половым губкам, слегка проникая внутрь. Лика в это время тихонько постанывала, из ее глаз текли слезы. Эмоции нахлынули на нее. Безумное удовольствие и стыд. На каждое его прикосновение тело девушки отзывалось желанием. Подсознательно она хотела, что бы Константин вошел в нее, потому она начала слегка подавать тазом в сторону чувственных пальцев своего преподавателя. — Не так быстро, моя сучка. Ты еще не готова. — Голос Константина был спокойным. — Я еще не насладился тобой. — С этими словами он открыл ящик стола и достал толстую бечевку. Ловкими движениями он сделал петлю, в которую продел руки девушки, сведенные за спиной. — Так не больно? — Немного, — прошептала Лика. — Ничего, перетерпишь. — Константин присел на корточки и медленно снял с девушки туфли. Поднеся их к лицу, он глубоко вдохнул. Затем снял с нее черные гольфы. Один он засунул как кляп в рот девушки, предварительно скрутив его, а второй обвил вокруг шеи. Встав сзади, он начал медленно затягивать его вокруг ее шеи. Лика откинула голову назад. Она смотрела на спокойное лицо Константина. Лицо девушки стало слегка бледным. Размазанная тушь застыла тонкими ручейками. Прекратив душить, он с легкостью поднял девушку и положил ее поперек стола. Вытащив кляп из ее рта, Константин достал из стола небольшой фалоимитатор телесного цвета. Обильно смазав лубрикантом попку девушки, он начал медленно вводить его внутрь. Девушка вскрикнула. На глазах вновь выступили слезы. Не сколько боль, сколько осознание самой ситуации заставляло ее плакать. Вставив его едва ли на половину, он обошел стол и, присев на корточки, поравнялся с лицом девушки. — Неужели так сильно больно, — тихо спросил он. — Н-н-нет. Мне, — девушка запнулась и сглотнулся слезы. — Мне страшно. — Глупенькая. — Константин улыбнулся и тыльной стороной ладони провел по щеке. Затем, взяв Лику за подбородок, провел кончиком языка вокруг ее губок. Девушка потянулась губами, но преподаватель лишь приложил указательный палец к ее губам. В зеленых глазах Лики зажегся огонек, и она проворно обхватила губками палец. Мужчина лишь улыбнулся. Убрав пальчик, он перешел обратно и продолжил более интенсивно трахать попку девушки. Лика уже не могла сдерживать свои стоны. По ногам текла ее смазка. В какой-то момент она начала пытаться подмахивать своей попкой навстречу движениям. — Начало нравится, сучка? — Да, повелитель, — сказала девушка сквозь стон. — И откуда ты это слово выдрала то? — Я так хочу. — Ну раз ты так хочешь, то запрещать не стану, — Константин резко вогнал фалоимитатор на всю глубину. Девушка громко вскрикнула. — Но делать ты будешь то, что прикажу тебе я, поняла, сучка? — На последнем слове он вновь сильно вогнал его внутрь. — Да, мой повелитель. — Из глаз девушки вновь текли слезы. Константин оставил игрушку на столе и принялся пальчиками поглаживать клитор девушки. На его ладонь капала смазка. Тело девушки начало сотрясаться бешенной дрожью. Она не стонала, нет. Она орала, кусая свои губки до крови. Мужчина же начал потрахивать большим пальчиком ее анус. — Боже, как же это.. — Не успела девушка договорить, как Константин со всего маха ударил ее ладонью по ягодицам. — А вот его вспоминать не стоит. По крайней мере, при мне.  — Это почему? — по телу Лики прошла дрожь. Преподаватель поравнялся с ее лицом. — Сегодня сама узнаешь. Собирайся. — Но девушка лишь неопределенно замычала. — Ах да, точно. — Константин снял с запястий веревки.       Придя в общежитие, Лика первым делом направилась в душ. Попка немного болела. Там она первым очередь сначала состригла всю растительность в промежности, а после — неумело побрила. В этот раз её нисколько это не смущало. И даже воспоминания детства отошли на задний план, впервые за много лет. Вернувшись в комнату, Лика легла в кровать и задумчиво уставилась в потолок, вспоминая события сегодняшнего дня. До выхода оставалось еще несколько часов. Легкая боль в анусе, и необычные ощущения чисто выбритой промежности не давали возможности отвлечься. — Что лежишь, мечтательница? Почему нос еще не в книге? — С издевкой спросила Надя. Она сидела на кровати и подводила глаза. — Потому что ты опять на блядки собралась, — нейтрально ответила девушка. Надя лишь презрительно фыркнула. — Быть может, и ты когда-то на них пойдешь. Хотя нет, быстрее меня поимеет леприкон, чем ты окажешься там, где бываю я, — смеясь, проговорила Надя после минутной паузы. — Этого не случится хотя бы потому, что ты никогда не попадешь в Ирландию, — едко ответила Лика и показала средний палец. — Иди нахуй! — Смеясь, Надя хлопнула входной дверью и зацокала каблучками по коридору. Лика же погрузилась в свои мысли.       Спустя несколько часов она ехала в машине вместе с Константином. Он был угрюм и молчалив. — Я вас огорчила, повелитель, — вкрадчиво поинтересовалась Лика. — Нет. Просто сегодня у меня будут гости. — Мужчина сделал паузу и прибавил газу. В животе девушки похолодело. — Некоторые приехали издалека. Нужно устроить достойный прием. Надеюсь, ты не подведешь? — Нет, мой повелитель, — неуверенно сказала Лика. Одно дело быть с Константином наедине, совсем же другое при свидетелях. Хотя, быстрая езда и совсем еще свежие воспоминания вытеснили волнение. Через час они подъехали к одинокому коттеджу на краю поселка. Внешне он мало чем отличался от остальных домов в этой округе. Железные ворота открылись. У порога дома их встретил мужчина в черном смокинге, который отогнал машину. Взяв Лику за руку, мужчина провел ее внутрь. — Неужели преподаватели в нашем ВУЗе зарабатывают столько? — С удивлением спросила девушка, рассматривая шикарную хрустальную люстру, висевшую под потолком. Стены украшали полотна, изображавшие, в основном, эпические битвы и портреты неизвестных девушке людей. — Преподаватели – нет, но я могу себе позволить намного больше, — нехотя ответил Константин. — Присаживайся здесь, — жестом указал он на черный кожаный диван, а сам скрылся за одной из дверей.       Лика заворожено осматривала богатое убранство дома. Деревянные столики зала, явно ручной работы, кожаные кресла, литые подсвечники, прикрепленные к стенам. Тяжелые вычурные шторы. Такого за свою жизнь она нигде не видела. На одной из стен висело внушительное золотое распятие. Девушка не заметила, как вернулся преподаватель и положил ей на колени тонкий красный кожаный ошейник, с застежкой в виде пентаграммы. — Переодевайся. Лика послушно одела ошейник. — Я сказал, переодевайся, а не одевай ошейник. Теперь он твоя одежда. Девушка покраснела, но обнажилась перед преподавателем. Он грубо провел рукой между ее ножек. — Так значительно лучше. — А вы верующий? — спросила девушка, глядя на распятие. — В каком-то смысле да, — задумчиво ответит Константин, прикрепляя к ошейнику цепь. После он подвел ее поближе к кресту. — Нравится? — Наверное. Встав на цыпочки, мужчина, схватившись рукой за верхушку распятия, резко перевернул его. Раздался скрежет, и часть стены сначала ушла куда-то вглубь, а после отъехала в сторону. Перед взором девушки открылся проход, который уходил вниз. На стенах висели факелы. — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — с легкой улыбкой проговорил Константин и потащил девушку за собой. Остановились они спустя пять минут спуска у глухой стены. Мужчина, молча схватив девушку за левую руку, ловко проколол ей безымянный палец иглой. Лика даже испугаться не успела. Затем он, посильнее сжав палец, приложил его к стене. По ней пошла багровая рябь. Ничего не говоря, Константин с силой толкнул девушку вперед. Мир завертелся вокруг Лики. Яркая алая вспышка ослепила девушку. Когда она вновь смогла видеть, она заметила огромный зал, в глубине которого стояло огромное красное кресло. Со стен свисали цепи. Было много деревянных столов, непонятных крестов, клеток. В центре зала на углях стоял большой чан, накрытый крышкой. Освещалось помещение светом факелов и свечами. — Как тебе? — Где мы, — дрожащим голосом проговорила девушка. Все это ей отдаленно напоминало Ад, или, как минимум, один из его кругов. — Это место, где нам никто не помешает. Пойдем уже. Скоро начнется веселье.       Константин восседал на своем кресле-троне, а Лика — на плоском подлокотнике так, что бы Повелитель мог рукой поглаживать девушку между ножек. Стоит ли говорить, что часть подлокотника была уже влажной?       Зал медленно заполнялся людьми. Большинство из них носили карнавальные маски, которые скрывали глаза. Каждый считал своим долгом подойти и поприветствовать Константина. Люди общались и выпивали. Глаза Лики сильно расширились, когда она увидела нечто. Существо с козлиными ногами, покрытое шерстью, но человеческим торсом и лицом. — Это Сатир? — Испугано спросила девушка, глядя на повелителя. — Да, сучка, ничему не удивляйся. И не такое здесь можно увидеть. Спустя час по залу рядом с людьми разгуливала нечисть всех мастей: от кентавров и нимф, до домовиков с адскими церберами. — Зачем они здесь все собрались? — Большинство из них здесь для того, что бы отпустить себя и проявить свою истинную природу. Мир, к которому ты привыкла, слишком зажат рамками. Здесь же они намного шире, если не безграничны. Если я могу помочь всем им, организовывая этот праздник, то почему нет? — С этими словами Константин громко хлопнул в ладоши.       Место перед его троном освободилось, присутствующие встали полукругом. В центр вышло две девушки. Первая была худощавой черноглазой шатенкой с волосами до лопаток. Соски её груди второго размера были пробиты и из них торчали большие кольца. Немного наклонившись, она страстно поцеловала рыжую, слегка полноватую девушку с короткой стрижкой, к поясу которой была прикреплена плеть и маленький кинжал. Та ответила на поцелуй, легонько царапая спину своей партнерши. Насладившись поцелуем, рыженькая сильно укусила девушку за губу. Та громко закричала. Маленькая огненноволосая бестия провела пальчиком по прокушенной губе и облизала его. — Ммм, вкусная кровь. Хотите отведать, Хозяин, — обратилась она к Константину. — Не сегодня, продолжайте. — Голос мужчины был холоден, а взгляд несколько отстраненным.       Рыжая госпожа пожала плечиками и с силой ударила брюнетку в живот кулаком. Та согнулась и застонала. Следующий удар уже был плетью по ногам. Потеряв равновесие, девушка упала на холодный каменный пол. Слезы от боли текли ручьем из ее глаз. Но госпожа и не думала останавливаться. Намотав густые черные волосы на руку, она поставила девушку на колени, запрокинув ее голову назад и начала со всей силы хлестать ее плетью. Каждый удар вызывал громкие вскрики. После одного из ударов кольцо на соске спуталось с полоской плети и было вырвано с кусочком мяса. Девушка уже не могла кричать, а хрипло стонала. Кровь, слегка пульсируя, вытекала из раны. Увидев результат своей порки, рыжая засмеялась и села на пол, широко раздвинув ножки и направив голову своей рабыни между них. Сквозь слезы и постоянные всхлипывания брюнетка принялась посасывать половые губы своей хозяйки, обхватывать губками ее клитор, ласкать его язычком. — Может мне кто-то хочет помочь? — томным голосом проговорила огненноволосая. По залу прошелся шепот и из толпы, надрачивая на ходу свой внушительных размеров член, вышел сатир. Пару раз хлестнув по бокам брюнетки своим хвостом он с размаха вошел в нее. Из глаз рабыни брызнули слезы, а крик был особо пронзительным. Ехидно заблеяв, похотливый козел начал с бешенной скоростью долбить пизду рабыни. — Лизать не забывай, тварь! — Прокричала госпожа и плюнула девушке в лицо. Та принялась с еще большим усердием доставлять удовольствие, проникая язычком все глубже во влагалище рыжеволосой. Затем, опустившись ниже, она начала вылизывать колечко ануса своей госпожи, от чего та блаженно закинула голову назад и закатила глаза.       Рыжая встала и махнула рукой в зал. Из толпы вышло еще двое мужчин. Один лег под девушку, усадив ее на свой член, сатир же пристроился к ее попке, а третий начал трахать брюнетку в рот. Она уже не могла даже стонать и, казалось, на несколько секунд проваливалась в бессознательное состояние. Рыжая же ходила вокруг, периодически ударяя со всей силы рабыню плетью.       Спустя несколько минут сатир громко заблеял и начал в прыжках кружиться на одном месте. Из разебанного очка брюнетки медленно вытекала густая сперма. После одного из прыжков сатир лягнул девушку в бок, от чего та отлетела и потеряла сознание. — Ёбаный козел, — прошипела рыжая, и угрожающе начала надвигаться на сатира. Тот еще до конца не осознав происходящее стоял и непонимающе смотрел на девушку. Это было его ошибкой, так как буквально через мгновение на него обрушился град ударов плетью. Сатир в ужасе начал пятиться, но сзади его копытом в спину ударил кентавр. Кто-то из толпы выбросил наручники, и госпожа быстро надела их на заведенные за спину руки. — Будешь знать, тварь, как обижать чужих рабынь, — кипя ненавистью шипела рыжая. Сняв с пояса нож, она начала медленно резать хвост сатира у его кончика. Тот блеял, глаза его налились кровью. Он бы с легкостью сбросил с себя девушку, если бы не копыто кентавра между лопаток. — Кто хочет кусочек козлятинки? — Прокричала девушка, поднимая над собой маленький кусочек хвоста, а после бросая его в толпу. — Ну как вам? А я себе не оставила. Эх, придется еще отрезать. — С этими словами она начала вновь медленно резать хвост.       Это продолжалось минут пятнадцать, за которые рыжая госпожа успела укоротить хвост сатира вполовину. Маленькие кусочки методично летели в зал, на радость публике. В это время брюнетка пришла в сознание и с удовольствием наблюдала за экзекуцией сатира, потрахивая себя пальчиками.       Глаза Лики были расширены от ужаса, а подлокотник под ней полностью мокрый. — Это было обязательно? — спросила девушка, глядя на Константина. — Я не в праве мешать их справедливому возмездию. Ведь это шоу не сколько для меня, сколько для них самих. Каждый ищет для себя особые условия. А этот сатир сам виноват. Ничего, без половины хвоста можно спокойно прожить, не самая большая потеря.       Лика лишь пожала плечами. В центре внимания сейчас была ее соседка Надя и маленький старикашка в зеленом наряде. — А она что здесь делает? — Она же сама сказала… Вот и пусть теперь ебется с леприконом. Еле упросил прийти ее в гости по такому поводу. — Сказал с легким раздражением преподаватель.       Глаза Нади были завязаны. Сама же она стояла на четвереньках и тихо постанывала, пока леприкон трахал ее попку большим черным дилдо. Но девушке это нравилось, так как она пыталась подмахивать задом навстречу движениям. Засунув его на всю глубину, леприкон обошел девушку и, сняв свои зеленые штаны на подтяжках, направил свой непропорционально огромный член ей в рот. Схватив девушку за волосы, он начал в бешенном темпе трахать ее ротик, размахивая над головой штанами, будто ковбой в старом вестерне. Через несколько минут на лице девушке оказалась золотая сперма леприкона, а тот, громко засмеявшись, растворился в воздухе. Девушка, сняв с глаз повязку и вытащив фалоимитатор с попы, подползла на коленях к трону. — Вы довольны, хозяин? — В целом да. — А это ваша новая сучка? Константин ударил хлыстом девушку по лицу. — Для тебя она хозяйка, тварь.       На глазах Нади заблестели слезы. Почему Повелитель так жесток к ней? Ведь он сам меня часто называл сучкой. Но ведь ему виднее. Во время удара плетью он особенно резко вставил пальчики в мою попку. Мне было приятно. Очень. Как же я хочу, что бы он поимел меня, как в своем кабинете. Но мне нужно молчать. Повелитель не разрешал мне говорить. Его заводит жестокость. А Надя плачет, как ребенок. Удары хлыста оставляют яркие красные полосы на ее плечах. Вот выступила кровь. Черт… Я не могу больше сдерживать стоны…       Сколько я уже испытала оргазмов за это время. Пальцы Повелителя просто сводят меня с ума. И рыдающая соседка. Черт, я хочу сама ей вмазать. Заебала эта мразь за пол года. Константин будто чувствует мою ненависть и бьет ее сильнее. Уже три пальчика в моей попке. Это больно… Нет… Черт… Это безумно… Опять я стону как шлюха… Да и пусть…       Я уже соскальзываю с подлокотника от своей же смазки. Это заводит еще больше. А еще Повелитель, ласкающий клитор. Будто ток пропускает по всему телу. Это невероятное чувство… Я опять бьюсь, будто в конвульсиях, и кричу. Он не дает даже перевести дыхание. А еще тот сатир с отрубленным хвостом жестко разъебывает анал моей соседке. Кажется, она скоро потеряет сознание. Так ей и нужно. Нечего было издеваться надо мной все время. Теперь я главная.       Черт, на это невозможно смотреть. Этот козел опять накосячил и прокусил до крови половую губу Нади. Я ее не люблю, но не настолько же. Черт… Кентавр выдирает уже третий зуб бедолаге. Сатир даже кровь не успевает выплюнуть. Его глаза сейчас лопнут. Они что, ему все зубы решили повыдергивать. Мерзкое зрелище…       Я устала стонать, горло болит, я тихонько скулю от ласк Повелителя. А в это время кентавр анально наказывает сатира. В этом что-то есть, хотя не так прекрасно, как унижение брюнетки рыжей Мистресс. Сатир перестал кричать и лишь тяжело дышит, периодически плюясь кровью. Как же я хочу, что бы Повелитель поимел меня. Лицо Константина выражало скуку. Видимо, он устал от происходящего. И только его юная спутница хоть как-то скрашивала это заунывное, для него, мероприятие. Он был сконцентрирован на том, что бы доставить девушке максимальное удовольствие, ведь он знал, что ожидает ее в конце вечера. Свет стал более приглушенным. Люди отступились от трона и разошлись по залу. Некоторые подходили к специальным стендам, где можно было в свое удовольствие выпороть привязанных девушек и парней. Кто-то навалился на стол с закусками. Другие черпали в деревянные кубки горячий напиток с чана. В дальнем конце было устроено даже нечто похожее на гладиаторские бои. — И так происходит всегда? — Чаще всего. Но не всегда у меня есть приятная компания. — Константин, убрав руку от девушки, снял и протер свои очки. — Видишь ли, сюда бегут отовсюду. Место свободно от последствий. Отрубленный хвост и вырванные зубы вернутся на место, едва сатир выйдет из этого зала. Только смерть здесь реальна. Но, на моей памяти, это не происходило. А когда произойдет, то и памяти у меня уже не будет. Скорей бы, — мечтательно проговорил Константин. — Вы устали, повелитель? — Да последние лет двадцать я уставший. Но кого это беспокоит? Все должно идти своим чередом. Вот ты никогда не думала, что всё удивительным образом находится на своих местах? — Нет, а должна? — Вот именно. Когда все так, никто ничего и не замечает. Стоит чему-то пойти не так, все сразу начинают метушиться. Вот и вся жизнь. — Константин грустно вздохнул. — И сидишь тут, смотришь, как другие удовлетворяют свои желания. А сам и не знаешь, чего уже желать. — Вы опечалены, мой Повелитель? Я могу чем-то помочь? — Ты и так помогаешь. Своим присутствием. А с импровизированной арены быстро уносили истекающее кровью тело кентавра. Его бесцеремонно вышвырнули за дверь. Но, спустя мгновение, он вошел, но уже без ран. Воистину, волшебное место.

Никогда не знаешь, где тебе повезёт. © Макс Фрай

Расталкивая толпу, к трону ломился грузный мужчина средних лет, одетый в непонятную форму. — Сотню хуёв всем в пердачины, что здесь блядь происходит? Какого хуя все голые, а воздух просто провонялся запретной магией? — Мужчина орал и брызгал слюнями на расступающихся людей. — Всех вас собрать да отправить параши чистить! Ебаный в рот, — мужчина остановился на против Константина и застыл с открытым ртом глядя на Лику. – Ты, блядь, главный здесь говноед? — Нет, — спокойно ответил Константин. — А вы, собственно, кто? — Я кто? Кто я? — мужчина был вне себя от ярости. — Сначала ты вычистишь все унитазы, а после я тебе скажу, кто я такой. Ишь, говноед ебаный, прикидывается дурачком. Вонючей задницей накрылся твой притон, все, пиздец нахуй! Бубуту Боха он не узнал, жизнерадостный пожиратель фекалий! Ну, ничего, погниешь пару сотен лет в Холоми, попьешь из унитаза водичку, наберешься ума! Константин тихо рассмеялся. После он достал небольшое зеркальце, пристально в него всмотрелся. Через несколько мгновений рядом с троном материализовался худощавый моложавый паренек. — Здравствуйте, сэр Макс. Ваш подопечный? — Спокойным голосом проговорил Хозяин. Сцена была презабавнейшей. Молодой человек оторопело смотрел на начальника полиции. Тот запнулся на своей очередной триаде по поводу вылизывания сортиров всеми присутствующими здесь людьми. Лика же была слегка испугана, так как думала, что их накрыла полиция, а она даже документы с собой не взяла. Опомнившись, Макс взял под руки генерала и повел в противоположную сторону зала. Спустя минут десять он вернулся, но уже в одиночестве. — Приношу извинения, незабвеннейший. Сам не знаю, как так вышло. Пришлось внушить ему, что это был лишь сон. — Ничего, сэр Макс. Может, хотите сегодня развлечься? Любой образ любой женщины к вашим услугам. Леди Меламори, или… — Нет, не сегодня. Спасибо за приглашение, но я вынужден уйти. И парень растворился в воздухе. — А кто это такие? — В ужасе спросила Лика. — Путешественники между мирами. Некоторые из них адекватные, другие — не очень. Да что говорить. Все мы гости в этом мире. И никогда не знаешь, когда из него уйдешь.  — Думаю, нам тоже пора насладиться друг другом, — сказал Константин с загадочной улыбкой. — При всех? — Практически.       Мужчина хлопнул в ладоши и перед троном вырос куб, размером с маленькую комнатку. Внутри находился кожаный прямоугольный пуфик. — Я все равно стесняюсь. — Войдем внутрь.       Мужчина провел пальцем по стеклу, и оно начало таинственно мерцать. Пройдя сквозь него, стекло вновь стало твердым. Изнутри не было видно большой зал. Приглушенный красный свет обволакивал тело девушки. Уложив Лику на спину и закинув ее ножки на свои плечи, мужчина достаточно грубо вставил два пальчика в попку девушки и начал быстро потрахивать, одновременно грубыми размашистыми движениями лаская клитор. Крупная дрожь сотрясала хрупкое тельце девушки. Ее крики наполнили комнатушку. Константин лишь улыбнулся и перевернул девушку на живот. Мужчина начал ритмично наносить удары плетью по спине и ягодицам девушки. С каждым ударом сила нарастала, но, достигнув пика, он опять начинал делать удары слабее. Сначала Лику удивила такая жесткость, но после она будто впала в транс. Каждый удар кроме боли приносил ей удовольствие, а ритмичность позволяла успеть приготовиться и расслабить мышцы. Точный расчет Повелителя возбуждал девушку еще больше. В какой-то момент она потеряла счет времени. Ей хотелось, что бы наслаждение длилось вечно. Она даже не сразу заметила, как горячая твердая плоть грубо проникла в ее анус. Горячее желание еще больше разлилось по телу. Удары плети и толчки были практически синхронны. Лика еще пыталась двигаться навстречу члену, но более сильный удар быстро остудил ее пыл. Это лишний раз напомнило, что она принадлежит…       Спустя некоторое время порка прекратилась. Константин намотал волосы девушки себе на руку и начал медленно, на всю глубину таранить попку девушки. От новой боли у девушки выступили слезы, а губы уже давно были искусаны в кровь. Она хотела, что бы Повелитель ускорился, но попросить об этом у нее не хватало смелости.       Перевернув девушку обратно на спину, удары плети вновь посыпались на девушку, не сильно хлестая грудь. Соски мгновенно окаменели. Лика любовалась красивым, накачанным телом своего Повелителя. Ритмичность ударов вновь ввела ее в состояние транса. И лишь прикосновения члена к клитору приводили ее в подобие сознания. Сильно придушив девушку и приставив член к входу влагалища, Константин спросил: — Ты готова? — Да, — простонала Лика, преданно глядя на господина. Внезапно Константин резким движением впился неожиданно выросшими когтями в шею девушки и вырвал её гортань. Кровь фонтаном била из раны, окрасив Константина в алый цвет. Лика хрипела, её глаза выражали ужас и непонимание. — Не смотри с укором на меня, — проговорил мужчина и медленно выдавил глаза едва трепыхающейся девушки. Жизнь покидала тело Лики. Взяв девушку за ногу Константин швырнул её вперед. Минуя стеклянную стену она приземлилась аккурат за дверью, живая и здоровая. Спустя мгновение появился и Хозяин. — Пока я еще дорожу своей памятью. И возьму тебя лишь тогда, когда мне это надоест. А пока просто будь со мной.