Беспечный Ангел

Этот парень был из тех, Кто просто любит жить, Любит праздник и громкий смех, Пыль дорог и ветра свист. Он был везде и всегда своим, Влюблял в себя целый свет И гнал свой байк, а не лимузин, Таких друзей больше нет. Ты летящий вдаль, вдаль ангел, Ты летящий вдаль, вдаль ангел. Ты один только друг, друг на все времена, Не много таких среди нас, Ты летящий вдаль беспечный ангел. Дину нравилась эта песня. Он подпевал (про себя, конечно), и делал свою работу: разносил пиво ребятам, протирал стойку, открывал хрустящие пакеты с не менее хрустящими чипсами, высыпал соленый арахис в тарелочки. Ему нравилось это место, придорожный бар «Дорога», который хоть и находился недалеко от города, но никакого присутствия самого города в радиусе километра. Как раз то, что нужно. Он и Бенни как раз про это и подумали, когда впервые увидели полуразвалившееся здание бывшего магазина. Выкупили землю, отстроились и понеслась. Дин точно не понял, когда именно у них начали собираться байкеры, то ли до того, как он, повинуясь какому-то голосу изнутри, выковал огромные крылышки с надписью «Харлей Девидсон» и прицепил рядом с буквами названия бара, то ли уже после этого, но байкеры стали постоянными посетителями. Дин даже многих уже знал лично. — Дин, еще пиво, — крикнул от второго стола крепыш Эдд. — Секунду! Дин быстро нацедил пива в несколько пузатых высоких кружек и отнес ребятам. За вторым столиком было шумно и весело. Места уже не хватало для всех желающих.  — Можно сдвинуть несколько столиков, — разрешил-подсказал Дин, расставляя кружки на столе, и забирая пустые. Сказано — сделано. Ребята быстро придвинули еще пару столов и к ним присоединились еще желающие. В центре внимания был уже немного знакомый Дину байкер. Он как раз и рассказывал сейчас что-то своим хрипловатым голосом. Дин ловко, из-под его жестикулирующих рук, вывернул пустую кружку, и поставил полную. За что на секунду его наградили взглядом синих глаз. Он ушел за стойку, продолжать свою нелегкую работу, изредка посматривая на второй столик. Того парня все называли Ангел. Брутальный байкер по прозвищу Ангел, очешуеть. Прямо как в песне… Чуть позднее, когда народ уже не подваливал в бар, а постепенно стал рассасываться, он оставил Эша за главного и пошел внутрь зала. Эш, конечно, молодец парень, старательный, но уж больно в последние дни стал мечтательным и задумчивым. В любую свободную секунду хватался за свой телефон и строчил смски. Ну, его понять было можно. Парень влюбился. И судя по не меньшему количеству ответных смс с полной взаимностью. Дин задумчиво, с блокнотом в руках, изучал запасы на складе. Бенни, стопроцентно, с утра будет требовать полный отчет о «сколько было чего выпито» и «нужно ли дозаказывать бухло». Но мысли все крутились вокруг Эша, плавно перетекая на самого Дина. У Дина с отношениями было… никак. Но это было и не удивительно. Какая девушка согласится встречаться с парнем, который спит с ножом под подушкой и дробовиком под кроватью? Который кричит и стонет по ночам, в очередной раз мучаясь кошмарами о прошлом? Которого нельзя будить, к которому нельзя резко подходить или пытаться сделать ему «сюрприз». У Дина до сих пор стоит перед глазами перепуганное лицо Лизы, когда она подкралась к нему и, закрыв руками глаза, попыталась поиграть в угадай-кто. Он практически вывихнул ей руку, и оставил синяки на горле. Ибо… война выжгла на его душе хороший такой, не маленький отпечаточек. Даже не отпечаток, а тавро. Ядовитого цвета тавро, сигнализирующее всем держаться подальше. Бенни был таким же. Они, конечно, пытались стать нормальными, ходили даже к психологу, но после того, как Бенни соблазнил дамочку, а ночью сбежал из ее постельки, им недвусмысленно указали на дверь. Поэтому они и боролись, как могли, с этим дерьмом. Спасла их дружба, и бар. У обоих были сбережения, плюс им выплатили неплохие деньги за «службу», поэтому они отстроили бар и занялись делом. Бенни, как закончивший в свое время экономическую школу, вел все их бумажно-бухгалтерские дела, и вроде бы неплохо; а Дин, как работающий руками, работал посменно в баре. Когда он вернулся в зал, то посетителей осталось совсем мало, да и те, сидели чинно по углам, допивая пиво. Уже шел четвертый час. Дин отпустил Эша домой, приказав не «лихачить», хотя, что тот мог налихачить на своем мопеде, и занялся мытьем-протиранием кружек, вытиранием столиков и подметанием мусора. Выйдя из бара, собираясь выкинуть мешок с мусором, он несколько напряженно уставился на пару чрезмерно ярко-раскрашенных машин на парковке под баром. Не понял? Чего это Аластар с дружкам приперся, но в бар не заходил? Он быстро, прямо бегом выбросил мусор в контейнер, вернулся в бар. Нет, тут все тихо и спокойно. А вот с улицы все-таки доносились какие-то голоса и шум. Недолго думая, Дин вытащил из-под барной стойки дробовик, проверил заряды, и пошел к выходу. Те несчастные трое оставшихся посетителей никак не среагировали на столь вопиющее поведение. Шум был за углом. Аластар, шумный и опасный местный воротила лихих делов, да еще несколько его подельников дрались с тремя байкерами. Ну, дрались - это громко сказано. Распределение сил было явно не в сторону байкеров, поэтому эти подонки просто избивали тех.  — Аластар, — прохрипел Дин, мгновенно взбешиваясь. — Я же сказал не подходить к моему бару ближе, чем на километр. – О, Динчик, — Аластар скривил ухмылочку. — А я все ждал, когда ты появишься… Дину хотелось отбросить оружие и кулаками стереть ухмылочки с нежданных гостей. Но он реально понимал, что их многовато. А Бенни, который всегда стоял спиной к его спине, сейчас где-то прохлаждается с очередной цыпочкой. — Проваливайте отсюда, — прохрипел Дин, поднимая дробовик и снимая его с предохранителя.  — Да ладно, — Аластар фыркнул и ухмыльнулся снова. — Динчик, ты же не станешь… Дин выстрелил. Нет, в людей он стрелять не станет. Пока что. Но он просто повернул дробовик в сторону их ярких машинок, даже не пытаясь целиться, ведь он не собирался ни на секунду терять их из виду — и выстрелил. Зазвенело стекло, зашипела спущенная покрышка… — Ах ты…, — один из дружков Аластара аж позеленел от злости и начал заикаться. — Это моя…, моя…, мммм… В дробовике еще один патрон.  — Может, решим мирно, Дин? — Аластар вдруг стал серьезным, прищурил по-кошачьи глаза. — Ты идешь обратно в бар и ничего не видел. А мы… — он пнул ногой валяющегося, кажется, Криса? — Еще немного поиграем и уедем. Договорились? Возможно, если бы был кто другой на месте Дина, он бы триста раз прислушался к этому предложению, тем более, Аластар, хоть и был и гадом, и подонком, никогда не нарушал свой «договор». Но Дин был особенным. Таким его сделала война. Те избитые стонущие ребята были «своими». А эти — были врагами. — Извини, Аластар, не подходит. Дин быстро размахнулся и прикладом дробовика мгновенно вывел из строя ближайшего подонка. Тот даже и вскрикнуть не успел, сваливаясь в пыль.  — Сам напросился, — прошипел Аластар. Это Дин скорее понял, чем услышал. Потому что глаза уже застелила красная пелена, а руки зачесались так сильно, что… — Тише, тише, ты его убьешь, — его кто-то пытался оттащить. Красный туман развеялся, оставив лишь гудящую боль. Он-таки справился. Вся семерка валялась в разных позах, еле стоная и шевелясь. А вот Аластара Дин знатно отделал. И лишь… Дин посмотрел на того, кто до сих пор сжимал его плечо. Ангел. Да. Еле стоящий на ногах, с разбитым лицом, Ангел пытался его остановить. — Спасибо, — сказал Дин, слизывая кровь с разбитых губ. Стал шарить по карманам в поисках телефона. Нашел. С трудом смог набрать номер. Костяшки пальцев в крови. Сильно болят ребра. Один из пальцев правой руки, кажется, вывихнут, а то и сломан. Он вызвал скорую, полицию. Потом проверил Криса и третьего байкера, чьего имени он не знал. Ребята были в более-менее порядке. Он сходил, вынес миску с прохладной водой, попытался привести в чувство валяющегося без сознания Криса. Потом было адское окончание ночи, где вперемешку с оказыванием первой медицинской помощи, его допрашивали, сначала один коп, потом второй… Дину даже показалось, что они ему не верят. Словно он тут главный дебошир и, напившись, всем тут навешал люлей. Но позже, уже в участке, подъехал Бобби Сингер и спас Дина. Бобби был третьим их компаньоном. Тайным, так сказать. Двое парней, практически без документов, без опыта, без связей, вряд ли смогли чего-либо здесь добиться. Но Дин случайно познакомился с местным шерифом, просто ходячей легендой, и пошло-поехало.  — Балбес, какой же ты балбес, — бурчал Бобби, идя вперед к машине. Дин следовал за ним, устало покачиваясь на ногах. Его держали практически до обеда, он ничего не ел, устал как собака. Хорошо, что еще никто не умер, но у одного парня от удара Дина разорвало селезенку, и Дину придется все-таки отвечать в суде. — Я позабочусь о тебе, — Бобби похлопал унылого Дина по плечу. — И я уже позвонил Сэму. Он завтра будет здесь.  — Зачем? — взвыл Дин. — Я не хотел, чтоб он…  — Не будь идиотом, Дин, — фыркнул Бобби. — Сэм сможет тебе помочь, он же адвокат. Бобби как-то легко и просто вошел в жизнь Винчестера, стал «своим», и был даже удостоен чести познакомиться с самим Сэмом Винчестером, младшим братом Дина. Дин души не чаял в брате. И всячески, еще до войны, способствовал, чтоб брат сделал больше, чем он сам. Сэм выучился и стал настоящим профессионалом. Да и на личном фронте у него все супер. Красавица жена, близнецы… И вот теперь Сингер взял и выдернул брата из привычной жизни. — Надеюсь, все это не затянется, — фыркнул Дин. Все же увидеть брата он очень хотел. — Ты же помнишь, у него работа в солидной юридической компании, и мелким всего по годику… — Хватит так трястись над ним, — засмеялся Бобби, садясь в машину за руль. — Парень уже вырос. Садись уже. Но Дин не сел. Он увидел недалеко стоящего и смотрящего на них Ангела. — Бобби, едь сам, я пешком дойду, — отмахнулся Дин. — Чего? — Бобби высунул голову в окошко.  — Пока, увидимся, — кинул ему Дин и неуклюже, из-за боли в ребрах, пошел к байкеру. — Чего ты тут? — спросил Дин, приблизившись. — Хотел удостовериться, что с тобой все в порядке, — ответил чуть смущенно Ангел. — Ну и поблагодарить… — Забей, — фыркнул Дин. — Я сделал то, что должен был. И сделал это не для тебя и не из-за тебя. — Ну тогда спасибо за то, что вообще бросился в бой с превосходящими силами противника, — Ангел улыбался, хоть наверное это и трудно, когда верхняя губа разбита. — Пожалуйста, — Дин пожал плечами. Он даже не знал, что говорить дальше. Наверное, надо попрощаться и топать домой. Принять душ, переодеться, хорошо бы поспать, но Бенни, наверное, нужна помощь с баром. — Эмм… Дин, да? Ангел никуда не делся, хоть Дин уже собирался отойти, весь нырнувший в свои мысли. — Как ты… насчет выпить пива? Дин удивленно повернул голову. Ангел стоял смущенный и, о боги, он явно волновался. Он мял края своей куртки и неловко переступал с ноги на ногу. — Пива? — переспросил Дин. – Ну, я буду работать в баре ночью. Конечно, приходи пить пиво. Щеки Ангела стали еще краснее. Дин даже испугался, что ему стало плохо. — Да я, ну, имел в виду… пить пиво… ты и я. Дин неверяще уставился в глаза байкеру. Потом до него дошло. Чувак просто не знал, как его отблагодарить и собирался выставиться пивом, точно. — Послушай, — Дин заново начал объяснять. — Ты мне ничего не должен. Ты уже сказал мне спасибо, мне этого хватит. А сейчас я хочу пойти домой и… Ангел, кажется, рассердился. Потому что обозвал его идиотом. И вдруг впился руками в его плечи. От мгновенной реакции Дина типа удара куда-нибудь под дых или в челюсть, его спас лишь мгновенно накрывший Дина испуг. Ведь Ангел сразу же дернул его на себя и прижался к губам своими. Целоваться разбитыми губами, это были еще те ощущения, но главной цели было достигнуто. Дин растерялся, удивленно уставился в синие глаза напротив. А Ангел уже отпустил его, отступил на шаг и протянул руку.  — Кастиэль Новак.  — Дин Винчестер, — автоматом ответил Дин, пожимая его руку. — Так что насчет выпить пива вдвоем? — уточнил Ангел снова, стискивая его руку и не давая ему забрать ее. — Я вообще-то редко пью, — Дин не делал резких движений и не пытался вырвать руку. — Но мы можем прогуляться до моего дома и поболтать по дороге. — Оу, — Ангел таки отпустил его руку и улыбнулся. — Это тоже… подходит. — Тогда пошли, — пожал плечами Дин. ** Проснувшись, Дин привычно сунул руку под подушку. Ножа не оказалось. Дробовика под кроватью тоже. Что за… Дин встал, натянул домашние брюки и потопал на кухню. Кас был там. Жарил бекон и яичницу, нарезал помидоры. — Куда дел нож и дробовик? — поинтересовался Дин. Нет, он не был зол или взбешен, как ни странно.  — Убрал к остальному оружию, — Кас передернул плечом, не отрываясь от дела. — Зачем тебе в спальне оружие? Боишься того, с кем спишь? Или это для ролевых игр? Он метнул синий насмешливый взгляд в сторону Дина. Тот озадаченно почесал затылок. Ну, и вправду, зачем оружие в спальне. Кас правильно сделал, что его убрал. Конечно, Дину будет первое время его не доставать, но… он хмыкнул. Ни одной барышне, которую он приводил в дом, этого не пришло в голову. Просто убрать оружие. — Хватит думать, — Кас подтолкнул его к столу, где уже расставил тарелки с завтраком. Дин послушно сел. Он потом подумает о том, почему так снисходителен к Касу и позволяет ему собой управлять. А еще надо понять, почему в данный момент он спокойно сидит спиной к стоящему у кофе-машины Касу, и даже не пытается прижаться к стенке, что делал всегда, если за спиной не было Бенни.  — Ты как вечно натянутая струна, — прошептали у него прямо над ухом, прижимаясь к спине грудью. – Ох, и трудно же с тобой, Винчестер. Дин хмыкнул. Похоже, у Дина список тел, на которые он не реагирует, когда те за его спиной, расширился до плюс одного.  — Продолжай в том же духе, — вдруг охрипшим тоном сказал Дин. — И я стану белым и пушистым. Кас рассмеялся. Обвил его руками, и запечатлел на щеке быстрый поцелуй. — Ешь, давай, и можем вернуться в спальню, пока твой брат не проснулся. — В спальню? — уточнил Дин. Кас, уже сидящий напротив, игриво ухмыльнулся. Дину ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Чувак внаглую влез в в его душу, в его сердце. Он странным образом приглушил тавро на душе, и… изменил его жизнь. — Снова задумался, — усмехнулся Кас. — О чем сейчас? О том, что будешь говорить на суде? Или о количестве алкоголя, которое стоит закупить в бар? Или о Бенни? Или о Сэме? Или о… — О тебе, — прервал его догадки Дин. Кас рассмеялся. — Это приятно. И что же ты о мне думаешь? — О том, что я, кажется, тебя люблю. Смысл не сразу дошел до Каса. А когда дошел, байкер мгновенно покраснел. И это был один из тех редких моментов, когда можно было увидеть его внутреннее Я. Его чистую, и наивную, и добрую часть души. «Ну, точно ангел», — думал Дин, вставая и прижимая к себе растерявшегося парня. — Но Дин, — вяло трепыхнулся в его объятьях Кас. — Мы же знакомы-то всего…  — А мне достаточно. — И мне…, — счастливо прошептал Кас ему в шею. — И мне…