Ошибка природы, да?

      В одном из отелей этого большого города, принадлежавшего очень влиятельной семье, проснулся светловолосый парень. Потихонечку поднимая свои светлые ресницы, он не сразу понял, где находится, но как только воспоминания прошлой ночи ударили в голову, блондин простонал, перевернувшись на другой бок. Там никого не было, и тот, прикрыв глаза, тут же вскочил, сев. Боль в пояснице и пятой точке резко заставила его откинуться обратно на столь мягкую подушку. — Конечно она будет мягкой. За такие-то деньги, — пробубнил тот и, корчась, все-таки встал на холодный пол ногами.       Холодный душ — все, что ему сейчас нужно, чтобы остыть. Воспоминания так и не хотели забываться, а боль не проходила. Как в душе, так и в заднице. — Жизнь — дерьмо, — сделал вывод блондин, вставая под ледяные струи душа. Не было холодно — жарко.       Он сам принял такое решение. Они дружили с детства. Но природа сыграла злую шутку, сделав Наруто омегой. В любом случае друг от него не отвернулся. — Хах, шутка, да? — улыбнулся Узумаки, прикрыв глаза и подставив лицо под струи ледяной воды. Боль душевная не давала покоя. Хотелось физической. Жутко. Страстно. Сильно.       В конце концов, Саске — не его альфа, а Наруто — не омега Учихи. И то, что омега влюбился в него — ошибка природы.       Тогда он принял решение. Чувства были сильны и полностью отключали мозги.       Ребенок. Он жутко хотел от этого альфы ребенка. Одержимый этой идеей, он как помешанный разрабатывал планы.       И получилось. Все подстроено. Он был пьян для Учихи, и это все объясняло. — Надо идти домой. — Наруто резко выключил столь приятную воду и отправился собираться. Надо собирать вещи.

***

— Так, проходи, — сказал мужчина лет пятидесяти, указывая большим пальцем на дверь в комнату, что была сзади него. — Это твоя новая комната, — продолжил он. — Наша деревня, конечно, не твой огромный город, но люди здесь хорошие. — Нет-нет, дядя. Все хорошо, — разводил руками блондин, сделав виноватое лицо. — Вот и как ты умудрился-то? — улыбнулся дядя Наруто. — Вот так, — пожал плечами Узумаки, проходя в свои новые покои.       Его дядя всегда был приветлив. Он тоже омега и давно звал Наруто пожить у него.       Еще тогда, когда родители Узумаки погибли в аварии, дядя его приютил, но тот отправился путешествовать, где конечной точкой стала эта деревня. — Спасибо, извращенный отшельник, — наконец улыбнулся Наруто своей фирменной улыбкой, закрыв перед ним дверь. Джирайя лишь почесал затылок и пошел на кухню. Он рад был помочь своему единственному оставшемуся родственнику. Да и Наруто был ему как сын.       Как только дверь закрылась, Наруто тут же скатился по ней вниз на пол, задрав голову вверх. Он не мог плакать. Слезы — показатель слабости. — Слабость? — прошептал Наруто. А после вспомнил, что он говорил всегда Учихе, а после улыбнулся уже более ласково, без капли боли. — Я никогда не проиграю тебе, теме!       В конце концов, Саске — не его альфа, а Наруто — не омега Учихи. И то, что омега влюбился в него — ошибка природы.

***

      Омега сидел, улыбаясь и поглаживая уже довольно большой живот, поедая мороженое с морепродуктами. Эти девять месяцев прошли довольно быстро. Ребенок развивался без каких-либо проблем, что говорила довольно приятная, но вспыльчивая женщина — Цунаде-сама. Это местный врач-альфа, которая отлично подходит в пару Джирайе. — Наруто, тебе принести что-нибудь? — спросила Цунаде, мило улыбнувшись. — Хочу шоколада. — Узумаки уже привык, что только он не захочет — все принесут, и его наглости не было передела.       Женщина ушла.       Не прошло и десяти минут, как прозвенел звонок в дверь. — Извращенный отшельник, открой! — крикнул блондин, удивляясь, что Сенджу так быстро вернулась. — Наруто, тут к тебе Саске! — конечно, Джирайя его знал.       У Наруто перехватило дыхание. Надо что-то делать. Чтобы скрыть живот, он быстро лег под одеяло, согнув ноги в коленях и раздвинув, чтобы оно поднялось.       К нему в комнату зашел Учиха, явно в ярости. — Узумаки! Почему ты так резко исчез?! — начал брюнет. Ни привет, ни пока. — Саске, что ты так злишься? — попытался быть невозмутимым Наруто. Одна мысль, что Саске его искал и волновался, грела душу. — Я? Злюсь? Да нет, что ты! Я в ярости! — Наруто поднял брови от удивления, посмотрев на «друга». — Вот ты представь себе: наконец-то соблазнил любимую омегу и уже наметил дату свадьбы, как детей назовем… А она вдруг «Бац!» и пропадает! А мне потом ищи ее девять месяцев.       Лицо Наруто резко изменилось, и он сжался. — Что с тобой?! — крикнул Саске, сдернув одеяло. Но тут же выпустил его из рук, расширив глаза. Он застыл. — Вызывай скорую! Рожаю я!

***

      В палате номер девять раздался плачь ребенка, и Саске, смотревший до этого в пол, подорвался с места и вбежал туда. — Вы кто? — спросила уставшая Цунаде, посмотрев на Учиху. — Отец я, — улыбнулся он, проходя к своему чудо-омеге, державшего маленький сверток на руках. — Мальчик, — сказал Наруто, посмотрев на Саске. Брюнет приобнял Наруто. — Я больше никогда вас не отпущу, — мягкая улыбка. — А я тебе не проиграю, Учиха!       В конце концов, Саске — не его альфа, а Наруто — не омега Учихи. И то, что омега влюбился в него — ошибка природы.