По волчьим следам

Женщина с подносом в руках буквально подкралась к светло-серой двери, прислушиваясь к тихому голосу мальчика, который вот уже пару дней сидит в своей комнате и оживленно болтает с собой. Женщина затаила дыхание, что бы разборчивее слышать тонкий и веселый голосок, но звон посуды на подносе выдал её и голос затих. Она сглотнула, прежде чем, наконец, подать голос: — Крис, сынок, я принесла тебе поесть, — дрожащим голосом произнесла она, пытаясь казаться как можно приветливее, но подергивание кошачьих ушек выдавало её волнение. Ответа не последовало, ведь мальчик продолжал уперто молчать. Мать с замиранием сердца ждала, что маленький Крис наконец ей ответит. Вдруг дверь тихо и медленно начала открываться. Из тонкой появившейся щели показалось маленькое и довольно милое личико мальчика пяти лет. Он уставился вопросительным взглядом на женщину у порога его комнаты, навострив черные ушки. — Кто это? — тихо спросил он, спрятав половину лица за дверью, — Неважно, — тут же ответил он на свой вопрос, – Она сделает мне больно? — вновь прошептал мальчик, вздрогнув от резко наступившего страха, — Нет, — снова успокоил он сам себя и облегченно вздохнув, снова уставился на ошеломленную мать своими желто-зелеными глазами. — Я принесла тебе поесть, — нервно улыбнувшись, вновь заговорила она, сжав поднос сильней. Мальчик одобрительно кивнул: — Поставьте на пол, пожалуйста, мне надо проводить друга, а затем я поем, — смущенно пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу. Его мама послушно нагнулась и поставила поднос с ароматно пахучим завтраком пред дверью. — Приятного аппетита, Крис, — горько улыбнулась она. — А откуда вы знаете мое имя? — поинтересовался мальчик, когда женщина уже собиралась уходить, — Вы меня знаете? Она замерла, а на её глазах стали наворачиваться слезы. — Просто я твой друг, — не оборачиваясь, мягко произнесла она, поправив белоснежные волосы и пошла на кухню, где ещё некоторое время чувствовала на себе взгляд детских глаз, пока дверь в комнату не закрылась. Мальчик вновь начал оживленно общаться сам с собой. Он забрал еду приблизительно через полчаса, после чего выставил пустую посуду за дверь. Крис три часа сидел в комнате в полной тишине, то подбегая к компьютеру и пытаясь хоть что-то разобрать в предназначении этой штуковины, то просто лежал на кровати, смотря в потолок. Всё это время его мать тихо всхлипывала на кухне, иногда включая телевизор, что бы хоть как-то отвлечься. Резко из комнаты её сына раздался смех. Мать подорвалась с места и обеспокоенно кинулась к той же серой двери. Женщина остановилась, вслушиваясь в голос сына и не решаясь открыть дверь. — Наконец-то ты пришел! — радостно засмеялся мальчик, — Я уже боялся, что сегодня тебя не увижу! Как я мог тебя оставить? — после паузы, сказал Крис. Сердце матери ёкнуло, но вновь расплакаться ей не дал голос из коридора. — Я дома! — вещал голос белокурой, как и её мать, девочки. — Сара, ты уже вернулась? — счастливо улыбнулась женщина, — Ну как в школе? Случилось что-то веселое? — произнесла она, отбегая от столь пугающей её двери. Девочка виновато уставилась глазами вниз и начала стучать носком ботика об пол. — Мистер Флор опять отругал меня… и поставил двойку, — пробубнила она в свой зеленый шарф, прижав маленькие белые ушки к голове, — Я всего лишь ударила Лизи… она меня обзывала… всё время ко мне задирается, — поспешила Сара оправдать себя, — Ты же знаешь, что она очень противная, ты же не будешь меня ругать? — с надеждой спросила она, всё ещё не решаясь поднять глаза. — Конечно нет, глупенькая! — засмеялась женщина, обнимая дочь, — Как я могу сердиться на свою Сару? Ты же единственная, кто меня понимает? Ты же не рехнешься как твой младший брат? — дрожащим голосом спросила блондинка, целуя дочь в щеку, а по шелковистому шарфу Сары потекли слезы матери. Девятилетняя девочка задрожала при упоминании о младшем брате. — Мам, с Крисом всё в порядке? — практически шепотом спросила она. — Да что с ним может быть в порядке?! — закричала женщина, сжимая плечи своей дочери тонкими пальцами до резкой боли. — Тихо-тихо, всё хорошо, — стерпев боль, произнесла Сара, успокаивая маму, ведь она знала, что Крис — это её больная тема, — Доктор приходил? В ответ женщина отрицательно помотала головой. У маленького мальчика начало резко развиваться раздвоение личности. Доктор, который приходил к ним каждую неделю (из-за того, что мальчик категорически отказывался выходить из комнаты) сказал, что это результат сильного стресса. Кроме того, у Криса провалы в памяти. Она сыграла с ним злую шутку. Каждое утро у него в голове стиралась какая-то информация. Вечером же всё вставало на свои места, но на следующий день это повторялось снова. Насколько понял доктор, всё отлично помнило второе «Я» Криса. Определить, кто перед ним, доктору было довольно легко, ведь иногда мальчик называл себя Вульфом, а тот в свою очередь, слишком гордый для того, что бы притворятся. — Может вы мне всё-таки расскажете, что могло случиться с Крисом, что он стал так себя вести? — спросил тем же вечером доктор, – Я практически уверен, что это вызвано моральной травмой. Миссис Лайн, поймите, это очень важно, — сказал Клаус и его кроличьи ушки выпрямились. Блондинка начала нервно теребить край своего фартука, а её кошачий хвост то и дело дергался. — Отец этого мальчика нас бросил… Точнее не совсем бросил… — промямлила она — Простите, я не могу… это слишком тяжело… — Понимаю, — кивнул он, — Кэт, я не вытягиваю из вас информацию. Значит, ему не хватает отца… — рассуждал он, — У вас есть кто-либо из знакомых вам мужчин? — Да, мой родной брат. — А где он находиться? — Тоже в Лондоне. — Вот что, Миссис Лайн, попросите брата некоторое время пожить с вами. Есть вероятность того, что он сможет заменить мальчику отца. — Доктор, — тихо начала Кэт, — может оставить все как есть? Может мне сдать мальчишку в психбольницу? Я больше так не могу, понимаете? Мне уже так это все надоело… У доктора замерло сердце. Если честно признаться, то он никогда ранее не видел настолько жестокую женщину и иногда ему даже казалось, что это не ее сын болен, а его мать. Хоть и понимает, что такие случаи бывают, но всё же… — Кэт, сейчас не то время. У вас могут быть крупные проблемы, если выясниться, что кто-то из ваших родственников сумасшедший. Вы - взрослая женщина и вы должны понять, что подобное может навредить не только ему, но и вам. Поэтому я считаю, что лучше вылечить мальчика как можно раньше, пока он еще балуется и до конца не понимает, что с ним происходит, ведь если человек осознает, что болен - это замедляет процесс выздоровления, а то и вовсе может остановится. Человек замыкается в себе, тем самым мешая ему помочь. Блондинка перевела взгляд на часы, соблюдая полное молчание. На её лице незаметно проскользнуло раздражение, а доктор перевел дыхание. Похоже, она не собиралась больше обсуждать эту тему, которая и доктору-то не доставала никакого удовольствия. Мужчина поправил тонкие очки, ведь настало время поговорить и с самим мальчиком. Когда серая дверь распахнулась, его улыбкой встретил маленький черноволосый мальчик. — Зайчик вернулся! — радостно вскрикнул он, подбегая к Клаусу. Слова мальчугана вызвали у доктора улыбку. Ещё никто его так не называл, кроме покойной жены. Крис обнял доктора, показывая, насколько он рад его приходу. В конце концов, Клаус был его единственным другом, не считая Вульфа и его сестры, которой было запрещено с ним видеться. — Ну что, Крис, как твои дела? — закрывая дверь за собой, спросил доктор.