Каково быть сестрой Аомине Дайки

      Все началось с того, что однажды Аомине появился на площадке с коляской, в которой лежал маленький ребенок. «Он все-таки это сделал» пронеслось у всех присутствовавших в голове.       — Скажете хоть слово, и я вас всех убью! — словно прочитав мысли парней, рявкнул Аомине. — Это моя сестра. Сестра!       Шесть человек на площадке облегченно выдохнули.       — Да за кого вы меня вообще принимаете? Придурки.       — Ну прости, Аомине-кун, просто ты похож на такого человека, который…       — Заткнись, Тецу!       Все поколение чудес и Кагами окружили коляску и внимательно смотрели на ребенка.       — Она не похожа на тебя, — первым высказался Тайга, — слишком милая.       Аомине не успел огрызнуться, его перебили восторженный возглас:       — Боже мой, боже мой, боже мой! Да как же не похожа, это же маленькая копия Аоминечи! — Кисе уже вовсю фотографировал малышку. — Можно мне ее подержать? Момоичи, сфоткай нас.       — Не трогай ее грязными руками!       Аомине попытался остановить Рету, но не успел. Кисе передал телефон Момои и достал малютку из коляски. Кисе аж светился от радости. Он сюсюкался с малышкой, не забывая при этом позировать. А девочка дергала блондина за волосы и смеялась во весь голос. Когда фотосессия наконец подошла к концу, девочка была буквально зацелована с ног до головы.       — Она действительно на тебя не похожа, Аомине, — с улыбкой глядя на эту картину, произнес Акаши.       — Зачем ты привел ребенка на площадку, это слишком опасно! — вмешался Мидорима.       — Мать Аомине должна была выйти на работу, без нее не могут закончить проект. И Аомине-сан решил, что это будет полезно для Дай-чана присматривать за ней. Научит быть более ответственным, — объяснила Момои.       Со словами «ты тут не один», Куроко забрал у Кисе ребенка. Малышка потянула ручки к лицу фантома и начала трогать его нос, губы, щеки. Куроко лишь тихо улыбался. У Момои от умиления даже слезы навернулись.       — Оуу, Тецу-кун, я тоже хочу такую малышку!       — Прости, Момои-сан, но я еще не готов стать папой, — своим спокойным и ровным голосом отозвался Куроко.       — Я… это… не… — Момои залилась краской. Она не планировала произносить это вслух, само как-то вырвалось.       — Хочешь подержать? — спросил Куроко у подошедшего к ним Кагами. — Надеюсь, детей ты не боишься.       — Не боюсь я детей! — возмутился Кагами, но малышку взял с опаской. — Просто я никогда с такими маленькими не имел дела.       — Оно и видно, ты ее неправильно держишь, балбес. Голову поддерживай, — Мидорима опустил девочку пониже, чтобы ее голова лежала на сгибе локтя.       — С каких пор ты стал специалистом по младенцам? В гороскопах что ли вычитал? — буркнул Кагами.       — У Мидоримы-куна есть младшая сестра, — вступился Куроко, — так что опыта у него точно больше, чем у тебя.       — Не возражаете, если я тоже попробую, — спросил Акаши.       Даже если кто-то и возражал бы, разве осмелился высказать это Акаши? Нет, таких идиотов среди них не водилось.       Акаши аккуратно взял малышку и с интересом смотрел на нее. Девочка сначала притихла в его руках и испуганно смотрела на него, хлопая глазами. Аомине уже собирался забрать сестру, но она вдруг улыбнулась. Акаши слегка улыбнулся в ответ.       — У нее совсем нет зубов, — Мурасакибара заглянул через плечо Акаши.       Ребята столпились вокруг них. Кисе просил еще раз дать ему подержать ребенка, Мидорима же пытался убедить всех не нависать над ней разом, потому что она может испугаться.       Складывалось впечатления, что никто их них никогда не видел младенцев. Хотя оно и понятно. У всех либо вообще не было ни братьев, ни сестер, либо они были старше. Кроме Мидоримы, который оказался довольно умелым в обращении с детьми.       — Так, все, хватит, дайте ее сюда, — Аомине решил наконец спасти сестру.       — А как ее зовут? — спросил Акаши, передавая девочку брату.       — Мико.       Аомине осторожно взял ее и положил на одну руку, второй поправлял на ней одежду. По сравнению с ним, она казалась совсем крошечной. Не понятно было, как Кисе увидел в ней копию «Аоминеччи». Сходство было, но в целом они не были похожи. Волосы у нее были темные, почти черные, а кожа светлая. Цвет глаз у них был одинаковый, но сами глаза у нее были большие, а взгляд лучистый. Мико действительно была очень милым ребенком.       Дайки смотрел на сестру с такой нежностью и любовью, что все на миг даже застыли. Никто и представить не мог, что этот высокомерный засранец может так смотреть и улыбаться.       Чик. Чик. Чик.       Почти одновременно раздались три щелчка камеры.       — Оказывается, Аоминеччи тоже может быть милым.       — Теперь у меня еще больше материала, чтобы шантажировать Аомине-куна.       — Поставлю на звонок Дай-чана.       Кисе, Куроко и Момои стояли и рассматривали фотографии, которые только что сделали.       — А ну быстро все удалили! Как же вы все бесите! Давайте уже играть, — Аомине принял свой обычный хмурый вид.       Он положил Мико в коляску и все двинулись на площадку, кроме Момои, которая осталась сидеть на скамейке рядом с малышкой.       С тех пор Дайки часто привозил сестренку на их встречи. И до начала игры, все долго толпились вокруг Мико. Все маленькие дети милые и смешные, но некоторые бывают просто очаровательными, с которыми хочется возиться еще и еще. Мико была именно таким ребенком. И все поколение чудес очень полюбили ее.       Мидорима всегда приносил талисманы дня для нее и незаметно клал их в коляску, а Акаши покупал дорогие фарфоровые куклы, с которыми ей еще рано было играть (с ними вообще не играют, но сказать об этом бывшему капитану тоже никто не решился). Куроко приводил с собой своего щеночка и показывал девочке, как он подает лапу, прыгает, крутится и многое другое, что умел Нигоу и чем Куроко очень гордился. Мурасакибара то и дело пытался скормить ребенку какую-нибудь сладость, и поэтому за ним всегда приходилось внимательно следить, когда он приближался к ней.       Но больше всех с Мико носился Кисе. В силу своей открытости, он не стеснялся сюсюкаться с девочкой, тискал ее и целовал. Инстаграм Реты был забит фотками Мико. Их было едва ли не больше, чем фоток самого Кисе. Он не ленился приезжать, когда Аомине ходил с сестрой гулять в парк, чтобы немножко поиграть с ней.       И Мико явно отвечала ему взаимностью. Каждый раз, когда он брал ее на руки, девочка начинала смеяться и агукать, как будто разговаривала с ним. И это бывало очень смешно, когда Кисе тоже начинал так с ней «разговаривать».       Момои часто шутила, что у Мико не один брат, а целых шесть. Но с родным братом не мог сравниться никто.       Сначала Аомине воспринимал ее как игрушку, с которой все возятся. Но оказалось, что даже у такой крохи есть характер. Девочка была очень активной, вечно дрыгала своими ножками и ручками, как заводная, и постоянно требовала к себе внимания. Стоило взять ее на руки, она начинала улыбаться своей беззубой улыбкой. Она была слишком приветливой, слишком наивной. Дети вроде бы должны чувствовать хороших и плохих людей, а Мико готова была любить всех подряд. Аомине это не нравилось, ему хотелось защитить такую малышку, отгородить от всего плохого, а еще лучше вообще ото всех. Это чувство росло с каждым днем и в будущем грозило стать проблемой.       «Ох, не завидую я ее будущим ухажерам», — думала Момои, глядя, как Аомине в очередной раз отобрал сестру у Кисе, чтобы самому ее подержать.