Сопротивление

POV Томаса В моей жизни всё было чётко просчитано, проверено, точно, расставлено по местам, в принципе, как и в математике. В детстве я часто возился с младшими сёстрами, учился отлично, никогда не прогуливал школу. Идеальный ученик и брат. В подростковом возрасте было то же самое, за исключением, моих сверстников. Моя фотка отличника всегда висела в школе, что их неимоверно бесило. Пару раз прижимали за гаражами, но я всё стерпел. Я никому не жаловался, держал всё в себе, ведь я с детства привык быть старшим, а значит и взрослым. Родители мною очень гордились, хотя и понимали, что друзей у меня было очень мало, но ничего с этим поделать не могли. Хотя друзья у меня и были, но я предпочитал не общаться с хулиганами, да и с теми, кто часто матерится. В четырнадцать лет всё изменилось. Приехав в деревню к бабушке, меня местные мужики, друзья отца, взяли воспитывать по-своему, сразу же посадили за руль машины. Конечно, в первый раз я почти через десять метров въехал в тюки с сеном. Потом получалось всё лучше и лучше, и, всё равно, каждый раз выходя из автомобиля, у меня тряслись руки, а тело ощущало движение. В пятнадцать лет я впервые проявил себя — притащил в гараж мой первый, купленный на свои деньги, мотоцикл. Старый, дряхлый, разваливающийся, но мой собственный. В нём я нашёл такую отдушину, никакие запреты родителей не действовали на меня. Я целыми днями проводил в гараже, копаясь в нём. Тогда же у меня и появились первые настоящие друзья, с таким же увлечением, как и у меня. Гонял я совсем дико, как безумный, и в дождь, и в слякоть. Мне казалось, что со мной ничего не случится. Во всём остальном я остался таким же - домашний умный мальчик, который выполняет все дела по дому. Но до одного случая… Лет в восемнадцать умер какой-то родственник по стороне мамы, и ей досталась часть наследства. На эту сумму было решено купить какой-нибудь автомобиль, чтобы возить нашу семью. Мне было поручено положить деньги в банк. Их я до банка-то и не донёс. Свернул в мотосалон и купил себе новый японский мотоцикл. Очень красивый, мощный, сверкающий всеми своими деталями. Естественно, вся семья была, мягко сказать, в шоке от моего поступка, а я не мог объяснить, почему так поступил. Детей в нашей семье никогда не били, но тогда я заслужил это. Поступок было крайне эгоистичным. Отец посмотрел на меня и просто пошел в свою комнату. Он был явно разочарован, но ни слова не сказал мне в упрёк. Жили мы скромно, детей-то много, и никто не мог позволить себе шиковать так, как сделал это я. Именно после этого я стал работать как проклятый. Было необходимо вернуть то, что я потратил, да и помогать семье тоже уже нужно было. Преподавание, репетиторство, я старался как мог, хотя меня и так, конечно же, простили. Я был центром семьи, сёстры, казалось, любили меня чуть ли не больше родителей. Днём я пропадал на работе, вечером был занят байком, дома я только ночевал. Новые взрослые друзья, и даже девушки. Я был свободен. Мотоцикл давал мне свободу, ощущение полёта. А ещё я чувствовал себя мужчиной как никогда. А ещё возможность общаться на равных с мужчинами, по-мужски, быть своим в компании парней. Я бы ни на что не променял это. И никакие запреты и просьбы родителей не останавливали меня, я их просто игнорировал. Мотоцикл был моей неприкосновенной собственностью. Постепенно в моей жизни был прописан каждый час свободного времени. Я привык к этому, поэтому, когда ко мне подошла студентка и попросила помочь брату-школьнику с математикой, я сразу же согласился. Это легче, чем возиться в компах, да и опыта тогда у меня было мало. Девушку-то я почти и не запомнил, обычная, только имя странное — Роза. Но я узнал, что она влюблена в меня, когда пришёл к этому мальчишке и ненароком услышал их разговор. Меня это немного удивило, ведь я её раньше нигде не видел, мы нигде не пересекались. Я часто задавался вопросом, почему я ей понравился? Но она не казалась такой простой, в ней было что-то заманчивое, или мне так казалось. Сейчас уже не важно. Но тогда я ещё не успел осознать всего, как на меня налетел её брат. Оказалось, что ему и не нужен был никакой репетитор. Я еле выслушал весь его бред, мог бы и обругать, но я был по-другому воспитан. Уходя, я только бросил на него один взгляд. Несмотря на всё хамство, которое так и пёрло из него, я разглядел в нём ещё кое-что, он был привлекательным, даже симпатичным. Дилан хамил, блестя своими карими, как молотая корица, глазами и глядя в них, не хотелось злиться, хотелось просто смотреть на него. И это было странным. После того вечера, я уже забыл о странных брате, который понравился мне, и сестре, которой нравился я. До встречи с ними в парке. *** В один из солнечных дней мы с Диланом копались в гараже. Весна чувствовалась повсюду, воздух стал теплее, солнце начало припекать, хотя по утрам иногда и подмораживало. — Так-с, кажется всё в порядке. Но надо в салон заехать, кое-что прикупить. — сказал я Дилану. — Помоги-ка мне. Вместе с ним мы выкатили мотоцикл из гаража. По городу мы ехали медленно, я всё ещё боялся, что Дилан может соскользнуть на повороте, но он так сильно обнял меня, что моим опасениям не суждено было сбыться. Выехав из центра на трассу, я сразу же набрал скорость. У Дилана немного тряслись руки, он буквально вцепился в меня. Я про себя лишь ухмыльнулся, новичок. Он ехал на мотоцикле впервые, поэтому ему было простительно. Я помню своё первое чувство во время катания. Ощущение полёта, даже невесомости. Мимо нас проносились дорожные знаки, деревья, машины. Ветер сильно бил в лицо, но я уже привык. Я с уверенностью вилял, объезжая небольшие ямки. На что Дилан лишь сильнее сжимал меня, в один момент мне даже показалось, что он так мне может и рёбра поломать. Мы съехали с трассы и остановились у реки, которая протекала тут. — Ну что, говоришь машина лучше? — сняв шлем, ухмыльнулся я. Дилан немного шатался, когда слез с мотоцикла, но это быстро прошло. Мы закурили. — Понравилось? — я снова задал вопрос. — Да-а-а! Ещё как! Я тебя теперь лучше понимаю. Но… Ты так гоняешь, это не опасно? — поинтересовался он. Я лишь пожал плечами. Опасно, не опасно, какая разница, если мне сейчас хорошо. К тому же, ничего со мной за столько лет не случалось. Мы подошли поближе к речке. — Тут очень спокойно и красиво. — спустя пару минут молчания произнёс Дилан. И в правду, большая мутная река медленно текла куда-то вдаль, пахло илом, травой. Молодые побеги камыша уже виднелись рядом с берегом. — Ага, а ещё тихо. — сказал я. Мы сели на сухую траву и снова закурили. — Только окурок не бросай тут, а то ещё трава загорится. — предупредил я его. — А куда мне его деть? Съесть что ли? — ухмыльнулся Дилан. — Дай сюда. — сказал я и выхватил из его рук окурок, затушив его об подошву. — Ковбой! Браво! — рассмеялся он. Я лишь ухмыльнулся и ударил его в плечо, однако, он потерял равновесие и повалился на землю. — Растяпа! — рассмеялся я. Но не долго мне смеяться было. Дилан, встав на колени, схватил меня за шею рукой и начал бороться. Мы катались по сухой траве и смеялись. Силы были наравне, но всё же мне удалось повалить Дилана на живот и скрутить ему руки за спиной. Навалившись на него, я прошептал ему на ухо: — Нечего было нападать. — Так ты же первый меня толкнул! — смеясь проговорил Дилан подо мной. — Ла-а-адно, так и быть, живи! — сказал я, и отпустил его. Но Дилан не вставал, он просто продолжал лежать на траве. — Томми, а чем это от тебя так пахнет хорошо? Туалетная вода? — спросил он. — Да, могу дома показать какая. — ответил я, и добавил. — Вставай, а то можешь заболеть, холодная земля ещё. — Подай мне руку, Томми. — шутливо взмолился Дилан. — Совсем, что ли, ослаб? — усмехнулся я, протягивая ему руку. Я протянул ему руку, он схватился за неё. Наши пальцы переплелись, я почувствовал тёплые руки Дилана. — Покатаемся ещё? — заверещал он как ребёнок. — А ты хочешь? — умхыльнулся я. — Ещё спрашиваешь! — улыбнулся он. Я вдруг заметил, что мы не расцепили наши руки, а так и стояли, держа друг друга. Стало слегка не по себе, но одновременно и так приятно. Дилан ничего не замечал, поэтому я тоже сделал вид, что ничего не чувствую. Мы расцепили руки только тогда, когда направились назад, к байку. Мы сели на мотоцикл и поехали дальше.