Сопротивление

Солнце уже садилось, мы сидели недалеко от дома на пригорке, наблюдали, как заходит солнце и окрашивает всё вокруг нежными оранжевыми тонами. Издалека было слышно мычание коров, и в воздухе витал запах полевых цветов. — Хорошо здесь, — довольно протянул я. — Ага, только первые несколько дней, Дил. Потом привыкаешь. Человек вообще такое существо, всегда к хорошему быстро привыкает, — ответил мне Томас. Томас лежал, как морская звезда, на траве и смотрел в небо, а я сидел рядом и не мог оторвать от него взгляда. С каждой минутой проведённой с ним, я всё больше чувствовал своего родного Томми, того, кто меня всегда поддерживал и выслушивал. Неожиданно он перевернулся на живот и уставился на меня. Повисло неловкое молчание. Его тёмно-карие глаза уволакивали меня в глубины своего разума. — Соскучился? — тихо спросил он. — А ты? Забыл про меня? — выпалил я, и через минуту добавил. — Так бы и никогда не вспомнил обо мне, если бы я сам не припёрся? До конца жизни? — Обида… — протянул он. — Есть немного, — грубо ответил я. — Мы ведь были друзьями… Даже больше, мог бы хоть пол слова написать! Или совсем плохо было? — Было. — Серьёзно ответил Томас. — А потом? — А потом суп с котом. Зачем я тебе нужен был потом? Еле ползал по квартире, всех друзей порастерял, — спокойно сказал он. — Придурок! — в сердцах выпалил я, и собрался было встать, но меня за ногу схватила тёплая рука Томаса. — Прости меня. Так получилось, ни о ком не мог думать, очень плохо было… — Не извиняйся, Томми. А я конечно же скучал, да и ещё как! Мне тебя сильно не хватало, я очень привязался к тебе. — Тихо произнёс я. — Я знаю. Солнце почти зашло, и всё вокруг стало таким малиново-розовым, и вдруг стало так тепло от того, что мы с Томасом поговорили, можно сказать, по душам, я узнал всё, о чём так боялся даже догадываться. Во всём виноват его отец, который так и не рассказал о моих ежедневных похождениях к нему каждый день. — Дил, можно я сяду рядом с тобой? — робко спросил Томас. — Ты просто не представляешь, как я этого хочу. — Тихо ответил я.

***

Возвращаясь назад, к нему домой, я узнал, что он снимает этот небольшой домик у рядом живущей в двух этажном доме хозяйки. Помогает ей по дому, следит за детьми, в общем, помогает ей всем, чем может, в плату за жильё, потому что она с него денег не берёт, сколько бы он не пытался их ей сунуть. — Как в старые добрые времена, — усмехнулся Томас, когда разложил раскладушку рядом со своей кроватью. — Да-а-а, раньше ты на такой спал, — улыбнулся я в ответ. — Так я на ней и буду сейчас спать, а тебе на кровати постелю, — серьёзно ответил Томас. — Ну уж нет, тебе вредно на таком твёрдом спать, а мне в самый раз, — тоже серьёзно настроившись не уступать, не подумав, ответил я. — Почему вредно? Руки, ноги на месте, голова вроде тоже, — рассержено ответил Томас. — Ох, извини, не подумав, ляпнул, — понимая, что обидел его, извинился я. — Ты ещё на колени упади! Хватит извиняться, — слегка рассмеявшись, ответил он. — Я просто боюсь обидеть тебя, — тихо протянул я. — Вот как… Ну, ладно. Такс, мы же прямо сейчас спать не собираемся? — потирая руки, поинтересовался Томас. — Да вроде как рано, — усмехнулся я. — Замечательно, тогда пошли посидим под навесом, только подожди, я коньяк захвачу, — радостно произнёс Томас.

***

— Комары нас не заедят тут? — отмахиваясь от жужжащих летающих тварей, поинтересовался я. — Неа, будем дышать спиртом на них, и они быстро отстанут от нас, — ответил Томас. За воротами горел небольшой фонарь, освещая крыши соседних домов, а так же наше место посиделок. Слегка выглянув из-под навеса, можно было увидеть большую часть ночного неба, которая так и манила меня своими мерцающими звёздами. — Забыл спросить, тебя тут навещают-то родители? — спросил я, глядя куда-то вдаль. — Иногда, — уклончиво ответит тот. — Ты хоть помирился-то со своим отцом? У вас же вечные конфликты были, — продолжил я свой расспрос. — Помирился, — ответил Томас, и глубоко вздохнул, после чего добавил, — помирился, в который уже раз. Он меня не понимает вообще. И, Дил, я не хочу об этом говорить. — Ладно, не хочешь говорить, не будем, — пожав плечами, ответил я. — Ну, а ты как? Девушку нашёл себе? — ухмыльнулся он. — Нет, — тихо ответил я. — Ты и не нашёл? Вот уж девки пошли, — протянул Томас. Я резко глотнул из стакана это пойло, которое называлось коньяком, хотя на вкус было больше похоже на старый бензин. Напиток обжёг горло, и меня сразу же бросило в жар. К тому же на улице было тоже довольно-таки душно и жарко. — Ну, а ты как, Томас, обзавёлся семьёй? — с ехидством спросил я. — Ахаха, да кому я нужен. Без денег, без дома, да ещё и полу хромой, — рассмеявшись, ответил он. — Ну и шуточки. Как будто из-за этого нельзя любить, — тихо отозвался я. — Тебе долить? А то уже почти не осталось, — поинтересовался Томас. — А давай. — Давай за встречу. Я рад, что ты приехал. Очень рад, — почему-то серьёзно произнёс Томас. Мы чокнулись стаканами и, глядя друг на друга, немного отхлебнули. Мне показалось, что Томас светится. Меня снова бросило в жар, но разум оставался ясным. И это не могло не радовать. Мы сидели очень близко друг к другу, почти касаясь плечами, говорили тихо и вдыхали каждый момент этой неслучайной встречи. Вечер был прекрасным, мне ничего не нужно было в этот момент. Точнее, никого, кроме него. — Можно я буду к тебе иногда приезжать, Томми? Просто сидеть вот так, ночью и в тишине, — шёпотом спросил я. — Конечно, Дил. Я буду только рад. С тобой всегда было приятно просто сидеть рядом, думать и даже молчать. Мне этого очень не хватает, — ответил Томас. Будь что будет, пронеслось в моей голове, и я, наклонившись в его сторону, поцеловал его куда попал. А попал я в щёку, и был вполне доволен своим результатом. Тут же я отпрянул от него и упёрся взглядом в темноту, как будто ничего и не сделал. Наивный. — Хм, неожиданно, — шепнул Томас. Допив разом содержимое стакана, я, не особо церемонясь, взял его руку и положил себе на колено, сжав так сильно, что почувствовал каждую косточку под тонкой кожей. Краем глаза я заметил, что Томас едва заметно улыбнулся.