Особенная

По поводу вчерашних хулиганов малышка не беспокоилась. Она видела вчера в окошко как те поднялись и, целые и невредимые, разве что немного запылённые и удивлённые, похоже они ничего не помнили, двинулись домой, что бы успеть до дождя. Тсуна стояла перед зеркалом внимательно осматривая себя со всех сторон. Её родители недавно вернулись вместе с братом. Настал тот самый момент, когда она покажет им силу и её наконец перестанут игнорировать, перестанут забывать про неё. Они наконец проявят и о ней заботу. Наказав Хахейу сидеть тихо и безвылазно, будучи полностью уверенной в его благоразумии, малышка вышла из комнаты и, не забыв запереть дверь, стала бесшумно спускаться по лестнице. Ещё одна привычка, приобретённая с повадками зверя, что не раз помогали ей выжить в этом мире. Наконец показалась гостиная, уютное место, дышащее семьёй. Отец сидел перед телевизором, рядом, на пушистом ковре, играл Джуё с новыми игрушками. На кухне хлопотала мама, что-то весело напевая себе под нос. Оттуда аппетитно пах ужин. Животик малышки заурчал, так как та от волнения не могла взять в рот ни крошки с самого утра. Но Тсуна не обратила на него ни какого внимания, полностью игнорируя его мучения. Как бы не обиделся ненароком. Девочка, внимательно посмотрев на семью, закрыла глаза и сосредоточилась на тех ощущениях, что появились вчера. …Защита семьи… любой ценой… защита родного… ценой жизни… ценой выше чем жизнь… готовность противостоять всему и жертвовать собой не единожды, но бесконечно… отрешить от угрозы и помочь будущему… Огонь отозвался на голос своей любимицы. Пламя плескалось повсюду, но было сосредоточено на лбу и руках. Малышка медленно открыла глаза что не отражали ничего и в тоже время притягивали. Выражение лица было спокойным, решительным, бесчувственным. Она посмотрела на семью, но те не обратили на её действия совершенно никакого внимания, всё спокойно продолжали свои занятия. Тогда Тсуна, отдавшись пламени, сделала безобидный сгусток огня. Мягко облачка, что сформировался в милое нечто. Оно робко пролетело прямо перед носом Емитцу, задело хвостиком руку Джуё, поскакало прямо перед глазами Наны, чуть не упав в блюдо, но всё тщётно. Тогда решила проверить, смогла ли она вообще вызвать пламя или это у неё галлюцинации от голода или ещё от чего-нибудь. Девочка подошла к зеркалу в прихожей и встала ровно на против, сосредоточенно вглядываясь в зеркало. Но нет пламя всё так же ласкало её, обвивая, как будто руками, красивыми языками огня. Тогда малышка вернулась, но ничего не изменилось. Тсуна в неверии широко раскрыла глаза и застыла на месте, прямо у подъёма лестницы. Она смотрела на них и не понимала. Ведь её брата за это так хвалили, восхищались им. А на неё сейчас не обращали внимание. Но она же, даже лучше него смогла это сделать. Это было так грустно и обидно. Она просто хотела их внимания, но вся их любовь, вся доброта, всё доставалось её брату, он был для них, кажется, всем. Как же обычно грустно и печально, когда всё внимание родителей занимает твой двойняшка. И ты понимаешь что для, казалось бы, родных людей ты пустое место. Откуда же малышке было знать что окружающие люди не видят её пламя. Хотя в том что они её почти не замечают, она оказалась права. А Тсуна ведь была просто маленькой девочкой. Хотя обычно дети четырёх лет не могут читать и понимать книги по механике и робототехнике, не бывают на столько проницательными и понимающими, не могут считаться, даже самым обычным, хакером, не читают от скуки и для саморазвития книги по психологии и классическую литературу, при этом понимая эти самые книги… Да, возможно малышка была гением, вундеркиндом, но из-за постоянного угнетения семьёй отнюдь не считала себя таковой. Наоборот, та думала что она полное ничтожество, никчемное, уродливое чудовище вызывающее отвращение у всех. …Но каждому из нас надо хотя бы капельку тепла, будь то совсем старый переживший многое человек или маленький наивный ребёнок, ещё не успевший почувствовать жизнь в полном её очаровании и безразличии… Это было так грустно. Они не обратил внимания, а она уже так от этого устала. Бесконечная борьба что не приводит ни к чему, абсолютно ни к какому результату. Девочка так же бесшумно и быстро как до этого спускалась, поднялась обратно в комнату и закрылась на замок что приделали, что бы закрывать её там. Тсуна упала на кровать лицом вперёд, полностью умещаясь на ней. Не она не плакала, привыкла, но чувство усталости ни как не хотело проходить. Маленький комочек радости, с необычной кличкой Хахейу, удивлённо взирал на свою спасительницу. Та почему-то лежит, а ведь кушать иногда тоже надо. И он почему-то полностью уверен, что она ничего не перехватила для себя. Чудо бесшумно запрыгнуло на кровать и просуноло свою мордочку в ладошку малышки. Тсуна удивлённо подняла голову и недоумённо уставилась на нарушителя спокойствия. Карамель столкнулась с обеспокоенным гетерохромным взглядом. Секунда и недоумение сменяется теплотой и благодарностью, бесконечной заботой и любовью. Она завороженно проводит по белоснежной шёрстке, что казалось светилась изнутри. Действительно, не стоит отчаиваться и грустить, беспокоиться об этом. У неё теперь есть своя маленькая, состоящая из одного члена, но семья. Малыш под ласками замурлыкал, словно кошка и пододвинулся поближе. В комнатушке начало холодать. Тсуна быстро переоделась, сбегала умыться и почистить зубы, и мышкой проскользнула под одеяло, где уже привычно устроился Хахейу. — Спокойной ночи, чудо, — тихо произнесла она и, лаская малыша, заснула под приятное мурлыканье, что дарило чувство спокойствия и защищённости, отгоняло все тревоги и беспокойства дня…