Жизнь одиночки, или, мама, роди меня обратно!

С самого утра в квартире Скворцовых стояла суматоха. Соседи, слыша ругань взрослых, нервно крестились, вспоминая, что глава семьи — ученый, а кормилица — психотерапевт. Но даже они не могли остановить всю ярость и гневный пыл переходного возраста их дочери. Люси рвала и метала. Кружки, привезенные с отдыха в Анапе, валялись теперь жалкой кучкой осколков на полу. Родители девушки спокойно стояли поодаль фурии и наблюдали за происходящим. Ведь каждый таким был. Наверное… — Как мне все это надоело! Задолбало! Как она могла забыть? — Люси схватила свой телефон со стола и стала с остервенением набирать очередную SMSку. — Что случилось, дочь? — Дима осторожно поинтересовался у своей дочери, попутно заслоняя жену от опасности получить тарелкой или очередной чашкой по лбу. Люси фыркнула и удалилась к себе в комнату. Там, развалившись на кровати в позе сонного гиппопотама, она стала пролистывать прошлые сообщения от своей подруги. — Тоже мне подруга нашлась. Даже не позвонила, а скинула эсэмеской. Ведь договорились же, — сегодня идем кататься на роликах. Все выходные ей толдонила, так нет. Зараза! Вот надо же ей было заболеть в самый неподходящий день! И кто теперь меня научит кататься на роликах? Я ведь на них, как корова на льду. Ух… Девушка уронила голову на подушки и задумалась. » А ведь если я жила бы одна, все было бы по-другому. И Алеська бы пришла ко мне болеть, и фильмец бы мы с ней посмотреть смогли. Ужастик или еще что-нибудь… Ну почему мои родители не такие богатые, как у Нинки Жихновой? У нее и телефон каждую неделю новый, и за границу со старшим братом на лето летают. Сейчас, наверное отдыхают где-нибудь в Париже или в Риге… А потом приедет и будет хвастать. Я была там-то, я видела то-то. Ага, как же. От стола с закусками, наверное, даже не отходила, только бока еще больше нажирала!» С такими грустными мыслями девушка вернулась на кухню. Остатки кружек были уже в помойке и Люси чувствовала себя немного не в своей тарелке, из-за того, что так сорвалась на несчастной посуде… Папа, он же Дима, что-то печатал в ноутбуке. Мама, она же Агния, пила чай из чудом уцелевшей кружки. Люси смотрела на всю эту тихую идиллию и поморщилась. Как они могут так жить? Если бы не дочка и не малыш, который должен появиться на свет через пять месяцев, они бы вообще не разговаривали бы? Типо телепатия? Люси села на стул и уставилась на мать. Каштановые волосы и зеленоватые глаза. Люси почти на нее не похожа. В мать она пошла только полом и каштановыми, прямыми и лезущими во все стороны, волосами. Нос, губы, карий цвет глаз, да и все остальное — все это от папы. — Мам, а мам? Почему я не могу переехать в отдельную квартиру? Ну или хотя бы снять отдельную комнату? — Люси, ты еще слишком мала для этого, — Агния сделала медленный глоток, не сводя своих глаз с дочери, будто бы та сейчас стала каким-то мутантом с десятью щупальцами и двадцатью глазами. — А как же квартира бабушки? Она каждое лето уезжает на дачу на целых два месяца! Это огромное количество! Может быть мы смогли бы с ней договориться? — Нет, — тут в разговор вмешался отец. Он поправил очки на переносице и продолжил. — Эллионора Петровна знает твой взрывной характер и очень беспокоится за ее коллекцию фарфоровых статуэток. — Но я же буду аккуратной! Ну можно хотя бы позвонить ей? — девушка резко вскочила с места и, еле сдерживая слезы, отправилась заваривать себе чай. — Люси, — мама поставила на стол полу-пустую чашку и глубоко вздохнула. — А как же твои занятия в школе? От бабушки же намного дальше, чем от нашего дома. Не так ли? — Да, мама. Люси закатила глаза. И так всегда. Во всем они найдут лазейку. Везде! Девушка хотела было возразить, но тут зазвонил домашний телефон. — Возьми трубку, может быть это твоя подруга звонит. — Ага, как же, — буркнула Люси и потопала в другой конец квартиры, к телефону. — Слушаю. — Привет, Люси. — Привет, бабуль! Мы как раз сейчас о тебе говорили. — Надеюсь, что хорошее, — по голосу Эллионоры Петровны было понятно, что она очень волнуется. — Можно тебя попросить об одном одолжении? Люси прислонилась к стене и закатила глаза. Что опять? В прошлый раз ее глубоко любимая бабуля позвонила родителям и чуть не в истерике просила их приехать. Когда же родители, все мокрые и испуганные приехали к родственнице, та спокойненько сидела и пила чай с медовиком. Оказалось, что ей просто надо было съездить на дачу, проверить розы. А истерику такую закатила, будто уже одной ногой в гробу была. — Что за одолжение? — Ну… Моя соседка уехала и оставила мне свою собаку. Породы не помню, но она такая милая и маленькая. Ты же знаешь, что я не могу без своей дачи! Выручай! Поживи в моей квартире пару недель. Я же знаю, как ты давно об этом мечтала. Возражения не принимаются, живо ко мне! Все, жду. В телефоне послышались частые гудки. Люси пару секунд переваривала информацию. На лице появилась улыбка аля-я-чешир-пречишир. — Люблю свою бабулю за неординарные поступки! Девушка сорвалась с места и побежала собирать вещи, — вдруг бабуля передумает.