Friends

На следующий день я проснулась с сильной головной болью. Пошатываясь, побрела в ванну и остановилась у зеркала. Давно я не видела у себя таких мешков под глазами. Хотя, причину их появления вполне можно объяснить. Всю ночь мне снились воспоминания, которые теперь я могу без страха назвать кошмарами. Начиная с самого детства, они преследуют меня, словно тени, но временами отпускают, как и присуще теням. Они появляются при свете, и исчезают во тьме. Однако, я не могу понять одного — почему они появились именно сейчас. Неужели рядом со мной находиться кто-то, связанный с моим прошлым? Быть такого не может. Но как все знают, наш мир тесен и все возможно. Устало почесав затылок, я скинула с себя пижаму. Снова посмотрев на свое отражения в зеркале и не увидев ничего нового, залезла под душ. Меня одолевают смутные предчувствия на счет сегодняшнего дня. Есть ощущение, что что-то произойдет. И, судя по ощущениям, это «что-то» мне не очень понравится. Да и меня беспокоит еще кое-что. Нацу. Факт, что при его появлении я моментально раздражаюсь непонятно из-за чего. Он заставляет меня вести себя странно, да и сам ведет себя странно. Странный Нацу. Странная я. Слишком много странностей, от этого и странно… «Да о чем я, черт возьми, думаю?» — спросила я саму себя. И на этот вопрос я не знаю ответа. Я могла бы спросить, к примеру, кого-то из Америки, но эти идиоты и не подумают взять трубку. Это вполне логично, ведь какой идиот из другой страны будет разговаривать с кем-то по телефону за свой счет, при чем за немалое количество денег? Они же прекрасно знают, какой разговорчивой я становлюсь с ними. А уж по телефону… Мои новые одноклассники уж точно не поверят человеку, который скажет, что я очень люблю поболтать. Они сочтут это за шутку, и, возможно, даже оценят этот тонкий юмор. Я их прекрасно понимаю. Сама бы ни за что в жизни не поверила, что с приходом этих парней стану такой. Было ведь время, когда я была тише воды, ниже травы, но и это время прошло, как струйка воды, стекающая по влажной коже и уносящая с собой все мысли…

***

В школе, как всем кажется, время течет в своем ритме, растягивая минуты в часы или пролетая с незаметной скоростью. Зависит это от урока. Вернее, от ведущего его учителя. Если педагог смог заинтересовать учеников в своем предмете и, главное, полюбился студентам, то все с нетерпением будут ждать его урок и с удовольствием посещать его. Таких учителей, к сожалению, мало. Есть противные «старые пердуны» и «древние галоши», которых терпеть не могут. Существуют и середнячки, но их зачастую не воспринимают всерьез. Так как же относиться несчастным ученикам к тому, что как раз один из таких середнячков внезапно заболел и заменить его некому? «Конечно радоваться!» — ответило бы большинство. — «Ведь можно спокойно заниматься своими делами без надзора учителя.» В этом есть доля правды. Но Фейри тейл не была бы Фейри тейл, если бы в этом месте было бы все, как у нормальных людей. Какой еще идиот додумается из-за одного жалкого недопрофессора отменить все уроки и отправить всех по домам? Только истинный работник школы Фейри тейл. Не все так просто, однако. Всеми любимый Элитный класс решил закатить по этому поводу вечеринку, на которую приглашались все близкие друзья и родственники незадачливых учеников, не считая родителей. Также есть одно «но» — коварные феи приготовили какой-то сюрприз, и единственными, кого они не посвятили в свои планы, были Нацу и Люси. Подозрительно, не так ли? Вот и наша парочка так считала. Правда, своими мыслями друг с другом они поделиться не могли. Люси по какой-то причине при виде Нацу постоянно презрительно фыркала и отворачивалась от него, тем самым вводя парня в каплю. Он не понимал такую реакцию со стороны блондинки и, конечно, списывал все на то, что «все бабы — дуры, в частности блондинки», а также «умом блондинку не понять». Как же хорошо, что обладательница золотистых волос не умела читать мысли… Но не зря же говорят люди, что глаза — зеркало души. Иначе как можно было бы объяснить скривившееся лицо Гажила при виде розоволосого. Хотя, может, у панка были свои причины ненавидеть своего одноклассника. Не зря же тот был изгоем в классе. Да и сам псевдо-гей не проявлял особого желания разговаривать с остальными, не считая Хартфелии, что сумела пробудить в нем особый интерес к своей персоне. В общем-то, это и было у них взаимно. Но объединяло их не только это — как и говорилось выше, у них были подозрения на счет вечеринки. Люси и Нацу хотели отказаться от участия, но красноречивый взгляд Эрзы заставил их понять, что шанса на спасение у них нету. В итоге, «мымра» и «тупоголовая крищерица», как окрестили друг друга оба страдальца, косо поглядывали в сторону своих одноклассников и строили предположения того, что их возможно ожидает. То, что происходило в голове у Люси, сложно было описать словами. Все мысли смешались в одну кашу. Сказывалась головная боль, оставшаяся еще с утра, и воспоминания, заполнившие голову девушки. Если примешать ко всему этому и догадки по поводу вечеринки — так вообще можно смело дарить ей мыло и веревку, так как ей казалось, что голова ее сейчас взорвется, подобно атомной бомбе. Проще говоря, ничего путного у нее не выходило. Ну, а Нацу не был бы Нацу, если бы не строил довольно-таки дебильные предположения. Изюминку добавляли тонкие намеки на кое-что, известные лишь ему одному. Сказать честно, думал он не совсем о предстоящей пирушке… Пусть лучше мысли Драгнила останутся при нем. — Люси! — пепельноволосая с улыбкой подбежала к сидевшей на земле однокласснице. Было видно, что Лисанна бегала довольно долго, если судить по ее красному лицу и одышке. «Вот и новая жертва Водолейки нарисовалась, » — полуприкрытыми глазами Люси посмотрела на Лис в ожидании дальнейших слов. Восстановив дыхание, Штраус выпрямилась и продолжила. — Ты и… — недолгая пауза в ее словах и быстрый взгляд в сторону недалеко сидевшего человека, — Нацу должны сегодня вечером прийти к открытому бассейну. Желательно в легкой одежде и, при возможности, в купальных костюмах. И принесите что-нибудь из еды, пожалуйста… Э-это все. С такими словами Штраус унеслась в неизвестном направлении, и Люси снова осталась наедине с собой. Она сидела под деревом сакуры, прислонившись спиной к стволу дерева и вытянув одну ногу, вторую же она согнула. Левая рука свисала с колена, что придавало ее позе некой расслабленности. До прихода Лисы, она почти дремала и слушала окружающие ее звуки. Должна признаться, для американки это были воистину волшебные мгновения. Но, к глубокому ее сожалению, им пришлось исчезнуть. Теперь же ученице надо было подойти к ее знакомому, что бесил ее в последние дни — Нацу, и передать слова дочери ветеринара. Как же Люси не хотела этого делать… Но надо. Она ведь не дура, понимает, что если с сероглазым и в школе не разговаривали, так с чего вдруг они сейчас поменяют свое мнение о нем и прибегут к нему с надоедающими разговорами о всякой фигне? Пришлось Люси поднять свою королевскую пятую точку с насиженного места и с унылым видом подойти к лежавшему на скамейке Нацу. Судя по умеренному дыханию, тот мирно спал и ничего его сейчас разбудить не могло. «Как бомж, ей богу, » — скривилась Люси, принюхавшись. — «Как же я хочу его помыть… Я это сделаю, если это от него так несет. Даже не поскуплюсь и куплю ему одеколон, если понадобится.» Присев на корточки, Люси приблизилась к нему и тут же отшатнулась. «Бля. Маска даже не спасает от этой вони. Срочно бужу его и тащу к себе в комнату, мыть…» — с такими мыслями блондинка дала ему щелбан, но на парня это не произвело никакого эффекта. «А так…» — удар в живот и снова ничего. Пинок — та же реакция. Даже ухом не повел. Решив, что ее сильные удары ему как слону дробина, Люси, вздохнув, кое-как закинула его себе на спину и тут же чуть не упала. «Еще и на диету посадить придется… Была бы у него девушка, не дала бы ему такой воли…» — фыркнула Хартфелия, с трудом тащив на себе пускающую слюни тушку.