Исключений нет.

Все, кто касаются это меча, умирают. Все, исключений нет.

      Воздух заполоняет тяжелая дума лишь одного человека. Вязкие угрюмые мысли не дают покоя. На плечах лежит камень ответственности за глупого мальчишку, который должен был быть оружием, инструментом для победы.

Оружием?

      В голове шумит от бессонной ночи. Пятая чашка кофе не даёт и глаз сомкнуть, но веки, будто бы бетонные блоки стали тяжелы. Мутный вздох. Глен выходит на улицу, чтобы посмотреть на полдневное зимнее солнце. Снежинки падают с небес, но они не белые. маленькие, совсем крошечные, но не белые. Хочется напиться до потери памяти. Нельзя. Он должен дождаться его.       Юи всегда видел больше, чем остальные дети. Противные видения не давали покоя. Вот и весь корень его проблемного характера. Он не такой. Ичиносе видел в нём глупого мальчишку, идиота, ребёнка, в конце концов кого угодно, но не бойца. В нём был тот железный стержень, что присущ только армейским людям. Переломленная граница между светлой и тёмной стороной.

Дитя зла...

      Все видят в нём лишь монстра. А Глен... Глен до безумия влюблён в этого идиота, как глупо это бы не звучало. Будь по другому, он бы не ждал его с таким трепетом. Так почему же на сердце мужчины так неспокойно? Некое шестое чувство не даёт усидеть на месте, так и хочется рваться в подмогу. Но там, у него пока есть другой, более близкий ему принц.

Мика...

      Ревность уже давно стала нечтом обыденным между ними. Юи мог приревновать его даже к столбу, утверждая, что он ничуть не обижен. И всё же... Хякуя для Глена словно наркотик, не дающий покоя. С каждой секундой хочется больше и больше. Хочется, чтоб мальчишка принадлежал только ему. Чтобы его лицо видел только он, его глаза, его губы, его грацию,обиду, беспомощность смущение. Всё. Всё это должно принадлежать только Ичиносе.

Проклятие...

      Сколько бы он не пытался уберечь Юу от этого чёртового оружия, парень всё рвался к нему, беспробудно утопая в ярости. Месть для него - явный приоритет по жизни. Изменится это только тогда, когда он и сам поменяется. Но он не сможет измениться. Ему дано ровно столько свобод в жизни, сколько его самого и есть. А его нет.

Не ангел, не человек и даже не демон. Просто чудовище.

      Неужели его настолько ненавидят? От размышлений Глена отвлекает усилившаяся непогода. Снег падает огромными алыми хлопьями, будто в небесах разверзлась кровавая бойня. Собственно так и было. Но всё уже было предрешено. Неужели, это конец? Нет. Пока его сердце бьётся, Юи ещё жив. Ребята в отчаянии. Серафим конца времён, но не общих, только своих.       Глен простоял так часа два, не меньше. Наконец, на горизонте появились знакомые силуэты. С поникшими головами они несли кого то на своих плечах. Митсуба и Шиноа едва ли не рыдали от этой безвыходности. А Ичиносе не смог вдохнуть, ком встал в горле.

Юи. Юи. Юи.

А Хякуя уже даже не видит его. Слепнет. Даже света в конце тоннеля ему не увидеть. Всё чёрное, как и его единственное крыло. Мужчина трясёт уже полумёртвого парня за плечи. Мальчишка хрипит, пытаясь сказать что то. - Люблю... Первые и последние искренние слова любви. Сердце останавливается. Его перестаёт трясти. А метель всё усиливается, заметая последние следы Юи.

Почему?

Кто бы смог дать ответ на этот вопрос. Смерть забирает лучших. Кажется, будто у Глена сейчас упадут небеса. Пространство треснет, раскрошится в песок, не оставит о своём существовании ни малейшего упоминания. Зачем же мальчишка коснулся этого чёртового меча? Зачем? Слишком много вопросов, на которые не найти ответов. Мужчина закрывает мутные, уже не живые глаза, и руки его дрожат.

Мёртв...

Его не позволят даже похоронить. Теперь Глен понимает, почем Юи так мечтал отомстить. Нет другой причины, чтобы жить. Месть - не развлечение, а единственная причина существования Ичиносе ныне. Его не остановит ничто. Это последнее желание, пока разум окончательно не покинул его. Не ради Махиру, лишь ради Хякуи он пойдёт на такое безумие.

Все, кто касаются это меча, умирают. Все, исключений нет.